Чтение онлайн

– Маэстро, вы совсем забыли в новых заботах наши таблички! Фестиваль «Ночи Пальмиры» без вас будет провальным!

– И из-за этого решили умереть с вельможей в компании? – Серж остановил на мне пронзительный взгляд.

– А как иначе, делу надо отдаваться целиком, по-другому нельзя! Вряд ли обер-камергер решился на экспедицию, если бы не несколько граммов фамильного яда Ленаров.

– Ага, пока смутно, но начинаю догадываться. Речь идёт о моём выступлении. Ведь так?

– Именно, дорогой товарищ! Смерть фестивалю, вся интрига исчезнет без вас. Фиаско обязательно! А нам ещё в Касабланку за противоядием лететь, – сделал важную ремарку для придания скорости процессу.

– Я так понимаю, империя участвует? Однако! Тогда HELIUS не может остаться в стороне! Подождите, а как на это посмотрят остальные участники, корифеи, так сказать.

– А что теперь они, при ваших эполетах? Молчать будут!

– Действительно. Вот не хотел афишировать свои удовольствия. Надеюсь, вы понимаете. Но чтобы спасти человека и жизнь чиновника. Извините за каламбур, – Серж насмешливо поклонился графу, который счёл за лучшее не отвечать на пику.

– Контракт здесь, оформлен по всем правилам, – я достал под изумлённым взглядом вельможи из двубортного пиджака от Embossed Monogram кожаный бумажник с договором, который постоянно держал у сердца в надежде поймать знаменитого маэстро.

– Что ж, на самом деле, времени крайне мало на подготовку, – Серж поставил широкий росчерк. Было очевидно, что ему хотелось немедленно приступить к тренировкам. – Но, думаю, что успею! Есть огромное желание этим динозаврам утереть нос, – он несмешливо посмотрел на графа, нервно перебиравшего пальцами по золотому орлу на трости.

– Любое время на выбор в программе, райдер и финансы согласуем позже. А сейчас, извините, надо, знаете ли, попытаться успеть выжить, – пряча документ, попробовал откланяться.

Серж не отвечая, отошёл от стола, и посмотрев на нас в раздумье, предложил:

– Вот что, давайте помогу с транспортом, отправлю на персональном лифте.

Уже в кабине из шершавых листов кованного титана с заклёпками, при дрожащем свете электрической лампы обер-камергер вспылил.

– Какие фестивали! Вы что себе позволяете! Совсем забыли о цели визита!

– Так должен поздравить. Я говорил, что интересы совпадают! Серж сейчас не будет воевать, чтобы не отпугнуть зрителя. Ему, как человеку тщеславному, не знающему, что делать с внезапно свалившейся властью, абсолютно всё равно, кому доказывать свою исключительность. Он, извините, не видит разницы между империей и танцами. Война никуда не уйдёт, а уже готовый фестиваль можно профукать.

– Вздор, полнейший вздор. Вы хоть сами себя слышите? Мыслите мелкими, ничтожными категориями. В чём выгода, когда субъект затеет месть: сегодня или завтра? Чёртов ваш фестиваль! И меня втянули в эту чепуху. Что я доложу императору?

– Конфликт отложен – факт. А значит есть время принять противоядие. Иначе не видать нам во-о-бще никаких категорий.

– Нам?! – вельможа чуть не задохнулся от возмущения.

Кабина открылась внутрь заброшенного караван-сарая. Мы поспешили на улицу, освещённую большой луной в окружении пронзительных звёзд Млечного пути. Но не успели сделать и нескольких шагов, как из ближайшего переулка проявилась шайка арабов. В руке главаря блеснул обнажённый клинок бедуинского шибрия с двойным изгибом.

Понимая, что силы неравны, я увлёк Модеста Алексеевича в густую тень ближайшего здания. Сбросив одним движением через голову пиджак на левую руку, немедля ни секунды, двинулся навстречу нападавшим, выхватив из ножен за спиной длинный стилет.

Бандит что-то громко спросил на местном наречии, но отвечать в сумраке ночи было глупо. Я молча ударил пиджаком с серебряными пуговицами по лицу вожака. Сделал шаг правой ногой, свинтив корпус, вогнал калёную сталь через печень в лёгкое, чтобы противник захлебнулся от крови. После толкнул свободной рукой умирающего бедуина в сторону нападавших. Не давая опомниться, продолжил движение по широкой дуге против часовой стрелки.

Словно волк, выхватывающий из овечьего стада очередную жертву, делал смену ног, поворачивался и резал несчастного, глухой к крикам боли. Не прошло и минуты, как четверо арабов один за другим хрипели в песке, истекая кровью. Разбойники бесшумно растворились в темноте, унося с собой трупы товарищей.

– Что это было? – ко мне подошёл невозмутимый Модест Алексеевич. – Однако, ловко вы их, впервые наблюдаю подобную технику. Мне показалось, нас ждали.

– У меня тот же вопрос. Это решительная засада, без всяких сомнений! Ясно одно, заказчик не знал, что мы отравлены, или решил поторопить события. Неужели Наома намеренно отправил нас в руки убийц! Зачем? В любом случае, поспешим в Касабланку.

– Так значит, это не блеф насчёт яда? – обеспокоенно спросил граф.

– Браво, экселенс, стал бы я жечь гелий для полётов через моря и океаны из любви к империи. Это у вас он казённый, а для меня целое состояние. С восходом солнца нас ждёт стопроцентная смерть. Поторопитесь! – я побежал к аппарату.

Мы быстро достигли беседки, напоминавшей издали остатки полуразрушенного дара. Необычный аппарат осветил барханы мерцанием голубой плазмы и стремительно прыгнув вверх, исчез в бархате южной ночи.

– Милейший, а каким образом вы защищаете имущество? – Модест Алексеевич из кресла постучал тростью по витому столбику беседки.

– Сверхнизкий звук – у пионеров волосы дыбом и глаза на восток.

То, что я был напрочь сбит с толку, это ещё мало сказать. Область непознанного, отчего ЦК отправила ко мне обер-камергера и зачем ему эти арабские сафари?

– А что у нас в Касабланке, тайник? – поинтересовался, высокородный предмет моих размышлений.

– Бывшая жена, в общем, готовьтесь, штукенция с чилийским перцем. Будем надеяться, что ничто не нарушит ею душевного равновесия перед встречей.

– Она должна понять – дело чрезвычайное!

– Этим вы ею определённо не заинтересуете. Если хотите, могу предоставить вам изъяснятся с трепетным созданием. Блеснёте дипломатией.

– Да, полагаю за лучшее, что переговорю сам. Прошлые отношения могут вызвать ненужную пикировку.

Под нами открылся ночной залив с ярким ожерельем разноцветных огней крупнейшего порта Марокко. Беседка опустилась на берегу лагуны в привычном месте, которое будто только и ждало, чтобы снова ощутить на себе тяжесть железного экипажа. Прошло 10 лет, как я сбежал в Индокитай от судебных приставов Королевства Марокко. Вот уж не думал, что придётся снова иметь дело с Модлен. Тогда они накалились до такой степени, что буквально через минуту меня начинало трясти от звуков ею голоса. И если бы не чиновник, невинно попавший под горячую руку судьбы, то предпочёл бы остаться у Наомы-младшего в обнимку с бутылкой коньяка, чем просить эту мадам о чём-либо. Лучше сдохнуть от яда, чем выслушивать женский бред, утешало одно – не для себя, для империи стараюсь.

Соседи пребывали в блаженном неведении от наших баталий. Иногда завидую человеческой слепоте. Рядом с ними существует огромная цивилизация, а они верят в НЛО и пришельцев. Наблюдая за землянами, ловишь себя на мысли, что хотел бы уехать в Полинезию, где все просто и понятно, и тебе не надо беспокоиться о треклятом гелии. Ты знаешь, что надо копить деньги на поход к местному шаману, а не на процедуру омоложения. Земляне счастливы до безобразия и не понимают своего блаженства. Вот, все познаётся в сравнении! Живущие по несколько столетий арны, поголовно страдают оттого, что всем надоел дешёвый пафос, с котором вечно молодой Гамлет произносит: «Быть или не быть? Вот в чём вопрос?». Вот молчал бы уже! Без тебя всё стены в клетках с цифрами!