Чтение онлайн

– Ваше Сиятельство, Модест Алексеевич, вы, самое главное, не начинаете ей объяснять, почему и зачем. В абсурдных толкованиях она профессор, это не демагогия, не путайте, с очевидными вещами она не будет соглашаться априори! Впрочем, хорошо советовать, когда сам сбежал от её софизмов в Гонконг. Но знайте точно, как только почувствует, что вам что-то смертельно нужно, будьте уверены, в банк не поедет, не из вредности или жадности, а из глупой лени, поверьте. И помните, я с вами! – сжав поднятую руку в кулак, укрылся за железными прутьями беседки, готовый в случае фиаско к мучительной смерти от отравления.

Когда парламентёр исчез за белой стеной, достал из рундука телефон, покрутил динамо для выработки электричества и попросил телефонистку соединить с агентством «Альт Пальмира»:

– Алло, Ферапонт?

– Да патрон. Что происходит? Вас все потеряли! Здесь форменный Аустерлиц.

– Слушай, негодяй, внимательно! Все приходиться делать самому. Контракт с маэстро Сержем на руках, у меня в кармане. Немедленно отпечатай афиши, поставь на уши администраторов, дай телеграммы во все агентства. Текст:

Маэстро Серж Наома-младший, президент корпорации HELIUS примет участие в фестивале Ночи Пальмиры, несмотря на скандал с князем крови Платоном.

Понял, подлец! Это замечательная реклама, лучше не придумаешь, народ падок до скандалов. Дуэль, дуэлью, дело прошлое, а здесь почище будет! Получить от князя крови по мордасам, да на Луне. Ты бы видел этот фонарь, им пролив Дрейка можно освещать в шторм. Мы, молодой человек, всех раком у касс поставим. Смотри, если сорвёшь дело, я из тебя евнуха сделаю и в бордель сдам. Ты всё понял?!

– Маэстро, зачем так горячиться, неужели я когда-нибудь подводил? Такого не было и быть не может. Вы же знаете!

– Так, работай и помни – бордель от конторы в одном квартале. За твои оттопыренные уши уже просили, но я отказал. Цени моё великодушие!

Удивлённый отсутствием графа, для бодрости духа включил генератор низкой частоты на полную мощность и побежал сломя голову к дому Модлен. В воротах особняка вдруг осознал, что совершил фатальную ошибку, забыв пульт управления на столике. Ну вот, подумалось с тоской, начинаются неприятности, а я уже почти забыл, как это бывает.

Переполненный злостью, и виновница была известна, распахнул дверь в гостиную. Взору предстала идеалистическая картина: граф в деталях излагал наши экспедиции перед фатально не постаревшей Модлен, которая с участием психоаналитика вынуждала отвечать на все новые и новые вопросы.

Обер-камергер подчистую забыл инструкции, а с ними и математику за первый класс. Не знаю, как у него дела обстояли с фрейлинами, но в дамочках он не разбирался совсем.

Все нотки участия, так искусно воспроизводимые голосовыми связками прямо с диафрагмы, этот настоящий женский голос, когда звучат низкие чуть с хрипотцой нотки, от которых у мужчин перехватывают дыхание – всё это было отработано Модлен до совершенства ещё на мне. Сейчас она просто развлекалась, вовсе не думая о бедном придворном, который с минуту на минуту начнёт корчиться от боли у её стройных ног. Вполне вероятно, что она и не верила в отравление, а принимала за очередное ухаживание песню импозантного мужчины в дорогом сюртуке из шалона.

– Модлен, – обратился с порога, переключая ею внимание на себя.

– У нас срочное дело, – воззвал к ответственности.

– Возьми ключи от машины и банковской ячейки, – побудил к действию, чтобы она посмотрела в сторону искомого.

– Я уже договорился, нас ждут, – наврал и отрезал путь к отступлению; взял с комода изящную сумочку и удостоверившись, что ключи на месте, пошёл к выходу, по опыту зная, что только прямые приказы в повелительной форме срабатывают, если времени категорически нет!

Да, расслабилась дорогая, потеряла форму, в прежние времена могла заявить: «Тебе надо, ты и отправляйся!» или «Оставь сумочку в покое!». А здесь вскочила и ринулась догонять. Чем я, собственно, и воспользовался, запрыгнув в припаркованный у входа автомобиль. Помахав призывно аксессуаром, я завёл машину и сунул по себя чужие тайны. Это кусок дорогой кожи с застёжкой преодолел за тысячелетия массу эволюций, но основной функции не изменил, – хранить женские тайны.

Модлен хлопнулась рядом, с сердитым видом сложила на груди руки, словно защищаясь от нежданно свалившегося ей на голову бывшего мужа. Я крикнул графу, чтобы поторопился и нажал стартер.

Модлен молчала, по-видимому, соображая, что делать в сложившейся ситуации. Мне она точно не доверяла, и было отчего. Но я боялся, что хоть одна, пусть и критически недоношенная мысль, образуется у неё в голове. Нельзя было давать ей думать, и тогда спросил о самом главном:

– Как ты тут без меня?

– Мы куда едем? – задала она первый идиотский вопрос, как будто неясно было, что в банк.

– А ты стала ещё женственнее. Сменила причёску? На вечеринки с танцами ходишь?

– Почему ты не дал Антону, своему сыну, денег на университет? – задала она безумно важный сейчас вопрос. – Пришлось заложить папин дом на Огненной земле, а ты знаешь, что он для меня значил.

Стоп. Модлен в обычной манере с места в карьер восстановила прежнюю боевую форму. Приятно осознавать своё магическое мужское обаяние, способное через много лет вызывать настоящую женскую злость. Нет, решил про себя, спать с ней больше точно не буду.

– Готов, готов сразу и навсегда все возместить, помнишь холостяцкую квартиру в Париже, могу оформить дарственную. Но насколько я знаю, Антон успешный архитектор и у него нет нужды в средствах, – по привычке сделал калитку в своих обещаниях для военного манёвра.

– Тогда едем к нотариусу, а затем в банк, – Модлен с хваткой женщины, не обременённой комплексом матери Терезы, решила ковать железо пока горячо.

– Милая, всей душой стремлюсь расстаться с недвижимостью во Франции, но есть маленькая такая причина, которая помешает стать бездомным прямо сейчас.

– Так и знала! У тебя всегда есть отговорки, выкладывай, что нужно. Просто так ты и малярийного комара газетой не прихлопнешь.

– Противоядие! Его сиятельство граф, наверняка, успел рассказать.

Весь диалог происходил под шум рвущих асфальт покрышек на скорости 185 км в час, которые я выжимал из Duesenderg J Convertible Coupe SWB by Murphy 1931 года, оставленного в гараже после развода. Теперь хотелось разбить раритетную машину, лишь бы Модлен не протирала кузов по утрам фланелевой тряпочкой, забывая проверить уровень масла в двигателе.

– А зачем? Я так и не поняла. Вы что отравились? И давно? И что теперь делать?

Вот всегда поражался дамской логике. А что, имеет кардинальное значение, когда это произошло, если противоядие не ждёт, или это для разговора? Ну почему бы не поболтать! А вот насчёт вопроса: «Что делать?» – здесь и маститый профессор по клинической психиатрии разведёт руками.