Чтение онлайн

Я юркнул под телегу к Айсфинг. Та, нисколько не смущенная двумя опасными падениями, торжествующе показывала мне небольшой белый камешек.

– Все нормально у вас тут с магией! Это пещера как-то испортила мой камень в кольце. Сейчас я на всех врагов замедление наложу, пусть только сунутся! Видел, как я рыцаря в статую превратила?
– княжна была преисполнена оптимизма.

Вот проныра! Оказывается, она не только тревогу в селе поднимала, а успела откопать свою сумку и вытащить дееспособный камень силы.

– Ну ты даёшь! Только в пепел никого не превращай.

– Не командуй, сама не дура, - с этими словами княжна прошествовала на укрепления.

Рядом с Беоарном суетился совсем молоденький парнишка - стражник, лет семнадцати. Увидев меня, он отвесил затрещину:

– А ну доставай моё копье!

Дядька Беоарн спал, обняв копье, как любимую игрушку, и отдавать его совсем не собирался. Я засмеялся, увернулся от второй затрещины и поспешил на стены. Парнишка, чуть на плача, остался дергать копье.

Пеший строй нападающих приближался, на ходу разворачиваясь в боевой порядок. До чего же их много!

– Здесь не только воины западного соседа, похоже, сюда привели своих воинов и все его родственники, - ответил мне дядька Феонори. Оказывается, я говорил вслух.

С четверть часа войска противника выстраивались, а их вожди совещались. Наши дядьки в это время таскали разные материалы, чтобы укрепить строй телег. Потом противник все-таки решил попробовать пойти напролом и ворваться в открытые ворота. Первыми пошли тяжеловооруженные пехотинцы.

Мне вручили длинную палку с рогатиной на конце и велели отталкивать лестницы, если вдруг противник решит их поставить. Княжне велели вообще исчезнуть. Она, естественно, не послушалась, а переместилась ближе к воротам.

Стоило первым рядам пехоты войти в ворота, как Айсфинг начала вертеть в руках камень. Воины не остановились, но сильно замедлились. Наши мужики ничего не поняли, что не помешало им всыпать нападающим по всем правилам. Входящую пехоту глушили дубинами, тыкали копьями и расстреливали из луков. Сильно замедленные противники ничего не могли сделать нашим воинам, укрытым за наскоро собранной из досок и бревен изгородью.

Побоище продолжалось с полчаса. У ворот уже громоздилась горка оглушенных дубинами тел, кое-где потекла кровь. Возможно, кого-то даже убили. В один момент мне показалось, что глаза жадно смотревшей на битву Айсфинг полыхнули красным, это было как раз тогда, когда впервые показалась кровь. Я присмотрелся - глаза были нормальными, как у обычных людей.

Вскоре вожди нападающих почувствовали неладное и отозвали пехоту.

Строй пехотинцев выстроился напротив стены. Большинство из них даже не успели принять участие в битве, они стояли под воротами и ждали очереди войти, но так и не вошли. Ещё через полчаса вожди опять послали свои войска на приступ, на этот раз их воины тащили с собою лестницы и тараны.

На стене появился злой и покачивающийся помещик. Углядев кого-то в строю вражеских начальников, он принялся ругаться и посылать проклятия "гнилому роду Иренгов и худшему его представителю, барону Иренгу". Ему ответили насмешками.

Вскоре и мне нашлось дело. Нападающие начали ставить лестницы, я должен был их отталкивать. Впрочем, оттолкнуть ни одну так и не получилось - взрослые воины, что ставили их снизу, были намного сильнее и опытнее. На стену по трем лестницам потёк ручеёк бойцов, а между лестницами застучали тараны. Впрочем, многого противнику это не дало - взобравшиеся воины двигались по известной мне причине очень медленно, и их легко сдерживали наши бойцы.

Между делом помещик распорядился закрыть ворота. Вошедший в ворота отряд был настолько заторможен, что даже не сообразил помешать этому. Вскоре всех противников, что оказались во дворе замка, либо оглушили, либо разоружили.

В этот момент произошло небывалое. Из села начали выходить и строиться для боя наши мужики. Такого не было никогда. Обычно все, кого набег застаёт в селе, прячутся в подземных схронах, предоставляя помещику, его воинам и тем, кого взяли для охраны замка, в одиночестве выяснять, кто будет властителем замка. Для простых пахарей личность помещика не имеет особого значения, в любом случае им придётся отдавать одну и ту же часть урожая.

– Ты что кричала, когда скакала по селу?
– улучив момент, спросил я у Айсфинг.

– "Набег, выходи строиться на битву!", а что ещё можно кричать в таком случае?
– удивилась Айсфинг.

– И почему они тебя послушались?

Айсфинг пожала плечами.

Военачальники противника поняли, что рискуют остаться на улице на ночь. Перспективы взятия замка были туманными, а от села их отрезал новый отряд. Прозвучал сигнал к отходу. Вражеская пехота построилась и бодро зашагала на запад.

– Шагайте - шагайте, вам ещё четыре часа шагать, - злорадно крикнул им вдогонку дядька Фернори. Остальные воины заулюлюкали.

– Нечего расслабляться, они ещё могут вернуться внезапно. Или завтра повторить набег, - оборвал веселье помещик.

Нас с княжной выпустили через два часа, когда стало ясно, что противник не вернётся. Никто о роли Айсфинг в бою не догадался. Поскольку основные события происходили, пока помещик был в отключке, даже про гонку на Цветике все забыли. После боя все воины оживленно обсуждали собственные приключения, а потом, как водится, перепились. Поутру ни у кого не было сил задаваться вопросом, отчего это вдруг мужики села организованно вышли на битву. Не могу сказать, что мы из-за этого расстроились.

Мама была очень рада увидеть нас живыми, да ещё и с обильной добычей. В этот вечер мы впервые за долгое время ужинали с мясом.

Вечером, когда мама раздевала Айсфинг - Линару, выяснилось, что вся спина у девчонки представляет из себя один большой синяк с множеством царапин. Синяки были также и на ногах. Два падения и быстрая скачка не прошли без последствий. Мама принялась ругать княжну за легкомыслие, но та только удивилась:

– Это нормально. Я же в битве участвовала. Вы же сами помогали мне рюкзак доставать и прятать?

Только тут мама поняла, что мы не просто так отсиживались в замке, и потребовала подробностей. Пока я рассказывал, мама причитала и ставила княжне примочки. Та даже не стонала.

Так закончился этот длинный день, день недели, которая полностью изменила мою жизнь.

Через три дня после набега был праздник в честь богини изобилия. Жрец объявил, что в этом году жертву для богини не будут выбирать сред жителей селения, а принесут в жертву двоих воинов из числа захваченных в плен врагов. Эта новость вызвала заметное оживление в рядах селян.