Чтение онлайн

Потом дядька с мельником отошли в сторону и с самым заговорщическим видом очень долго шептались о чём-то своем. Мы потеряли так много времени, что стали опасаться не успеть дойти до "нашего" села засветло. Я уже начал ныть и хотел поторопить взрослых, но мама сказала: "Воспитанные себя люди не проявляют нетерпения", и пришлось ждать молча. Потом дядьки все-таки распрощались, и мы двинулись дальше. При выходе на тракт нас поджидал приятный сюрприз в виде каравана из родного села.

Изрядно заскучавшие в городе мужики приняли нас с радостью, нам с Айсфинг даже разрешили ехать в телеге. Да, ехать на повозке было куда приятнее, чем топать на своих двоих!

Глядя на то, как хорошо мы устроились, дядька изменил решение и вернулся к мельнику.

– Наверное, боится, что мельник себе слишком большую часть контрабанды присвоит, - сопроводила его уход Айсфинг ехидным комментарием.

– Будь благодарна, что он вообще с нами пошёл, - зашипела на неё мама (она шла сбоку и слышала наши переговоры), - у него в этом селе дела не срочные, он в основном ради нас шёл.

Через день, благополучно переночевав в дружественном селе, мы прибыли домой.

Весь вечер ушёл на распаковку вещей, а потом собрались соседки. Мама долго пересказывала городские события, соседки охали и ужасались. Потом Айсфинг заставили примерить все купленные обновки, даже измазанное мною платье. Её дружно хвалили. По легенде, вещи мы купили на те деньги, что Айсфинг удалось унести из разгромленного каравана. Поскольку воины успели разболтать о том, как много они всего нашли на стоянке, подозрений ни у кого не возникло. Разошлись почти с наступлением темноты.

На следующий день мама первым делом, ещё когда не встало Светило, выкопала и пересчитала наше золото. Потом она позвала Айсфинг и разложила перед ней кучки золота:

– Это на корову. Это на коз. Это на строительство двухколесной телеги. Это на покупку лошади. Это на ремонт крыши в большой комнате. Это на строительство каменного домика на дальних полях. Это на кур. Это на зерно для скота и посева. Вывод понятен?

– А какой вывод?

– На твоё проживание ничего не остаётся. Нисколечки. Тебе придётся работать, каждый день зарабатывать себе на еду. Получается, что ты не госпожа, а мы не твои слуги. Ты становишься просто ещё одним ребёнком в нашей семье.

– А камни продать?

– Ты видела, что случилось от появления в нашем мире самого слабого из твоих камней? Чуть война не началась. Камни придётся спрятать.

– Только скот и домик - мои, и половина урожая - тоже моя, - потребовала Айсфинг.

– Треть урожая и половина приплода у скота.

– Я согласна.

Мама невероятно удивилась:

– Мы можем не покупать дом, коляску и прочее, будем тратить твои деньги только на еду для тебя. Вырастешь, выйдешь замуж, и работать не надо будет. Ты просто не представляешь себе, что такое работа на земле, молодая госпожа.

– Я шла сюда, чтобы быть, как все, и работать, как все. Если бы я хотела быть госпожой, осталась бы на облаке, - зашипела княжна.

В этот момент смотрелись они очень забавно: изумленная мама, смотрящая на княжну снизу вверх, и княжна в горделивой позе, подбородок кверху, руки в боки. А под ногами - кучки золота и серебра.

Потом мама спохватилась и начала собирать золото в сумку.

Так для Айсфинг началась жизни Линары - обычной сельской девочки.

Мы сидели в садике у нашего дома и играли. Мы строили замок. Вообще-то первоначальной целью было поиграть в солдатики и взять крепость штурмом, но в процессе мы так увлеклись, что постройка оказалась интереснее игры в войнушку. Играли только я, Варг и Динко, Айсфинг сидела сбоку и наблюдала. Удивительное дело, но Айсфинг никогда не играла. Ни в догонялки, ни в обзывалки, ни в постройку крепости, ни даже в куклы. Но она всегда с удовольствием составляла компанию, сидела или стояла рядом, иногда смеялась особо удачным шуткам. Впрочем, смеялась она очень редко.?

От присутствия Айсфинг почему-то всегда было тепло, так, будто играешь с лучшим другом, который всё понимает и всегда готов порадоваться за тебя. При этом внешне она могла ничего не делать, просто сидеть, улыбаться, и уже было хорошо. Мои товарищи тоже чувствовали это, и теперь всегда, когда я звал их играть, первым делом спрашивали: "А Линара пойдёт?".

Оглядев наш замок, Айсфинг заметила:

– У вас внешнее кольцо стен бесполезное получилось. Расстояние между стенами слишком большое, защитники внутренних не смогут обстреливать врагов, если те прорвутся. И ворота напротив друг друга, а лучше под прямым углом делать.

– Так это же какой крюк в мирное время придётся делать, - возмутился Варг.

– Зато при осаде выживешь.

Следуя советам Айсфинг, мы перестроили замок так, что он действительно стал неприступной крепостью.

– И откуда ты это всё знаешь, Линара?
– удивился Динко.

– Отец учил... а потом, я много крупных городов видела, - отводя глаза, сказала Айсфинг.

Ага. А ещё у неё был собственный замок. И она об этом сейчас чуть не проговорилась.

– Вот бы так всю жизнь, строить и строить, и чтобы не надо было ни с кем воевать, - вдруг сказал Варг.

– Да, было бы здорово, - неожиданно согласился Динко.

На крыльце послышался шум.

– Что же вы за лентяи такие?
– закричал с крыльца дядька Мизуроану, - Нормальные дети должны либо работать, либо бегать по улице и других лупить!

– Мы дома строим! Чем плохо дома строить?
– обиделся Варг.

– Были бы вы моими детьми, я бы вас выпорол, чтобы не сидели!

Дядька Мизуроану, наш сосед через пять домов на шестой, отстраивал нам большую комнату и ремонтировал крышу. Мама наняла его на выменянное в городе серебро. Работал он хорошо, но уж слишком близко к сердцу принимал наше воспитание. Каждый раз он ругал нас за то, что мы играем в слишком малоподвижные игры, или что мы слишком слабо боремся, когда мы начинали возиться. Несколько раз, глядя на то, как мы играем в войнушку, он не выдерживал и спускался с крыши, чтобы показать нам, как дерутся по-настоящему. Заканчивалось это, как правило, обильными синяками и сильными ушибами (у нас, разумеется). Но кое-чему мы научились, например, быстро убегать, когда он спускался с крыши. Похоже, сейчас был именно такой случай.

На крыльцо вышла мама:

– Линара, крыша и комната закончены. Если хочешь, можешь сегодня спать одна в большой комнате, или мы все можем спать в большой.

Айсфинг задумалась.

– Нет, первые дни, наверное, лучше всем вместе.

– Да что она у вас за княгиня, ради одной пигалицы два лишних светильника жечь?
– возмутился сосед.

– Княгиня, - спокойно ответила мама.

Дядька Мизуроану получил деньги за день и ушёл, недовольно ворча о том, что никакого толка не получится от таких детей, которых с детства балуют и не порют. А мы побежали в дом - смотреть на то, что получилось. Дядька, каков бы он ни был ворчун, поработал на славу - восстановил и крышу, и дверь, и печку, и даже кое-какие украшения сделал. Меня больше всего порадовала печка - до сих пор мы грели маленькую комнатку зимой небольшим очагом, и толку от него было очень мало.