Чтение онлайн

Пока рудокопы приносили сверкающие камни, пряча их в пещере поближе к выходу, мы строили кузницу. Через два месяца все было готово, из-под кувалды вышел первый сверкающий меч, и хоть драгоценных самоцветов нам было не достать, ручку Саприэль на славу украсил древними рунами. Я вертел в руках чудесный ключ к процветанию нашего города и уже думал, как бы наладить торговлю. В тесной жаркой кузнице собрались все, кто был причастен к созданию этого меча, от рудокопа до кузнецов, как вдруг один из мужчин упал.

Кровь брызнула из его носа, подняв его на руки, вынесли на свежий воздух, но кровь никак не останавливалась, он не приходил в себя, я послал за Даландин, другим лекарям доверять тайну было опасно.

* * *

— Ты должен был мне всё рассказать! — воскликнула Дали, швырнув окровавленную повязку на пол, — я ведь твоя жена!

— Даландин, прекрати! — разозлился я, — руда бесценна, о ней нельзя трезвонить на всех углах, пока не обзаведёмся надежной защитой!

— Бесценна? — повторила она, синие глаза наполнились слезами, — бесценна была жизнь Вераэля, которого вчера похоронили!

— Я не сказал, что мне его не жаль, — процедил сквозь зубы я, — жаль. Но что стоит пара-другая жизней против процветания всего города? Земли бедны, нам надо что-то есть и как-то выживать!

— Как ты можешь, Телль… — по щекам Дали покатились слезы, — пара жизней?.. Еще четверо мужчин умрут, четверо! А они пробыли в пещере всего каких-то два месяца! Разве много вы успели добыть? Десяток-другой мечей не спасут город, а вот пятеро живых отцов и мужей пригодились бы, кто теперь будет кормить их детей? — тело ее сотрясали громкие всхлипывания, я протянул руки, чтобы обнять её, но она оттолкнула меня.

Даландин ухаживала за рудокопами. Все они быстро слегли, вслед за умершим Вараэлем скоро последуют и остальные: в шахте всех поразила неизвестная болезнь. Глаза их запали, кожа, покрытая нарывами, растянулась, будто вдруг стала не по размеру, они отказывались есть и постепенно теряли волосы, превращаясь в жуткое подобие эльфов. Кровь сочилась из язв на телах, из носа, рта и других отверстий, никакие отвары, примочки и руны не помогали. Здоровые, крепкие мужчины таяли на глазах, с каждым днём им становилось только хуже.

— Эта пещера, эти камни опасны, — тихо прошептала Дали, — я знаю, как ты хочешь, чтобы город и мы процветали, поверь. Но Телль, никакие мечи и золотые сарты не стоят жизни эльфа, ты должен закрыть пещеру.

— Да, я согласен, — тихо согласился я, вспоминая лица рудокопов, что теперь походили скорее на чудовищ.

Чернолесье не давало ничего просто так, а если давало, то требовало платить. Из пяти смельчаков, что по моему приказу добывали ценные камни, не выжил никто, как никто из них не рассказал о руде, не нарушив слова и моего приказа. Мы завалили пещеру, сказав любопытным, что потолок был слишком опасен и мог обрушиться в любой момент. Смерти мужчин оправдывать было сложнее, Даландин соврала про укусы каких-то мелких насекомых, что водились в пещере.

Так или иначе, ходы были закрыты вместе с моими мечтами о хорошей жизни для всех нас.

Девять лет спустя…

— Телль, что мы будем делать? — тихо спросила Даландин, как только придворные покинули каменный зал.

— Не знаю, — признался я, понимая, что сам попал в ловушку, которую подготовил.

Семь лет назад, как только мы пришли в Серый лес я приказал каждой семье, каждой эльфийке, родить минимум пятерых детей, нам не хватало людей и это было очень важно — расти. И подданные меня послушали, наш город звенел детскими голосами, семьи были большими, как я и хотел. А теперь, в этом году выдался страшный неурожай.

Из-за холодного лета с Ледяного моря дули неподходящие ветра, ростки всходили хилыми, плодов было мало, эту зиму мы будем голодать. Единственным кормильцем осталось восточное побережье, что омывалось водами Желтого моря, богатого на улов.

Потому, пока сильная половина города уходила на несколько недель за рыбой, вторая часть охраняла границы Теллироса, ухаживала за всходами, занималась стройкой и растила детей. В Сером лесу мы селились в пещерах, прорубая горы, подобно гоблинам. Дома выходили надёжными, но их строительство было невыносимо трудным, в отличии от западных соседей, имевших троллей для этой работы, мы тратили слишком много сил. Мои измученные постоянной тяжелой работой эльфы в большей своей части до сих пор не имели укрытий, лучше землянок. А теперь, из-за остановки строительства оставалось только надеяться, что зима не выпадет суровой, иначе большая часть жителей Теллироса будет промерзать в наскоро построенных землянках, потому как подготовить достаточное количество домов в скалах мы не успевали.

Я остановил работы по рубке горы и строительству ещё в начале лета, сейчас расширялись лишь пещеры под кладовые. Все остальные силы были направлены на ловлю рыбы на востоке. И всё равно, голодных ртов, из-за большого количества детей, будет слишком много.

Все семь лет нашей жизни здесь мы никогда не ели досыта, пищи не хватало, чтобы пировать, но это было терпимо, никто из подданных не жаловался. Но теперь ко мне пришли пятеро отцов, что вернулись с ловли рыбы и сообщили, что и улов в Желтом море в этом году слабый, запасы недостаточны, а скоро нагрянет сезон штормов, отрезав возможность их пополнить. Все становилось хуже, чем я надеялся. Мы были на грани большого голода, я силился что-то придумать, но не мог.

— Соберу людей и выеду в Чернолесье, зверья там хватает, — заявил я, Даландин взглянула на меня устало.

— Ты прекрасно знаешь, какое там зверье, и сколько воинов погибнет, добывая это отравленное мясо, — ответила моя жена, и я понимал, что она абсолютно права.

Пару лет назад мы отправлялись в Чернолесье с намерением выходить туда на охоту, и это было ужасно: твари, что получались в осквернённом лесу, были непредсказуемо опасны. Перед нами не выскакивали олени, волки, кабаны или медведи. Лишь уродливые монстры, подчас настолько, что приходили после ко мне во снах много лет. Не зная, что за зверь перед тобой, одолеть его почти невозможно. За те две недели мы потеряли троих воинов и отловили мало животных, охота в Чернолесье была слишком рискованна. А в моем городе был на вес золота каждый взрослый сильный мужчина, кормивший большую семью, а подчас и не только одну, сирот у нас тоже хватало. Добывать дичь в Сером лесу было занятием похожим, твари из Чернолесья расползались до самого побережья и причиняли немало бед, то и дело вблизи города погибали в их пастях дети и взрослые, что пытались найти пропитание в лесу.

— Напиши Визаальту, попроси помощи, — несмело предложила Дали, но тут же встретившись с моим взглядом, замолчала на полуслове.

— Не смей даже упоминать это имя, — прошипел я, — выходим в Ёрнский пролив, в Зарнатхе охотиться можно, — жена что-то еще хотела сказать, но я встал и вышел из нашего дома, не в силах справиться со злостью.

Если бы в нашем городе было хотя бы двое, — всего двое! — магов земли, мы бы навсегда позабыли слово «неурожай». И согласись я написать высокомерному братцу слезливое письмо, он бы, возможно, выслал к нам пару магов, но я не мог. От одной мысли о таком унижении, о просьбе к эльфу, что сам не построил и не сделал ровно ничего, меня знобило и трясло.

Подготовив шесть лодок, я вышел в пролив со своими людьми ещё до рассвета. Зарнатх был недалеко от нас, пролив Ёрна не был большим, однако пересечь его было делом непростым из-за гор, что выступали над водой всего на пару метров, а подчас лишь таились в глубине, на самой границе морской воды. И тогда они становились опасны, наши лодки были хрупкими деревянными скорлупками, сядь мы на такую скалу — и вмиг пойдем ко дну.

Потому плыть приходилось медленно, едва передвигая веслами, двое сидели на носу и неотрывно всматривались в воду, ощупывали пространство снизу шестами чтобы понять, как глубоко притаились острые пики. Здешние подводные горы кишели морскими змеями, хищными рыбами и ядовитыми звёздами. Упасть в пролив было почти смертельно: если порежешься о скалы, а с их количеством это было весьма вероятно, пустишь кровь и непременно приманишь обитателей расщелин.