Чтение онлайн

– Пахнет вкусно, – заметил Рагнер, почувствовав, как у него текут слюнки.

Лестер достал из мешка и развернул сверток, в нем оказался большой кусок копченого мяса. Отрезав пару добрых ломтей, он завернул остаток и убрал обратно. Недолго думая, Рагнер уселся напротив друга и накинулся на еду. Хотя выбор был не большой – несколько кусков хлеба, копченое мясо и пара яблок, Рагнер готов был поклясться жизнью, что никогда ничего вкуснее не ел. Мясо таяло во рту, а черствый хлеб казался только что выпеченной мягкой булкой.

Солнце окончательно скрылось. На землю опустилась ночь. Дрова приятно потрескивали в костре, искры от огня вздымались вверх, создавая приятный уют посреди природы.

– Послушай, Лестер, – Рагнер перевернулся на бок, подперев голову рукой, – мы уже четыре дня в пути, а ты до сих пор так и не сказал, куда мы направляемся.

– Мы едем к моей старой знакомой. Я порой обращаюсь к ней за помощью. Она живет на этой земле так давно, что даже трудно себе представить, а потому многое знает. Сразу оговорюсь, я понятия не имею, сколько ей лет. Однако точно могу сказать, что когда я появился на свет, она уже была не молодой. Хотя по ней этого и не скажешь. Думаю, она сможет помочь нам в поисках духа Арабуса или что-то подскажет на счет камней. Возможно, даст какой-нибудь совет. А может, мы прокатаемся зря, и ничем она не поможет. Хотя надеюсь, что она хоть что-то нам подскажет.

– Ты в этом уверен? То есть, я хотел сказать, ты уверен, что стоит еще кому-то рассказывать про то, что король послал тебя разыскивать камни?

– Можешь быть спокоен, Рагнер, – ласково сказал Лестер. – Она не из болтливых, ей можно довериться.

Вскоре Рагнер уснул, оповестив об этом приятеля сильным храпом. Лестер же лежал и смотрел в ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Он думал о том, что с ним происходило в последние дни, начиная со страшных вестей в королевском дворце, и заканчивая недавним разговором с Рагнером. Вдруг у него возникло какое-то странное ощущение надвигающихся перемен. Спокойная жизнь заканчивается. Мир должен измениться, и перемены эти будут грандиозными и страшными. Он уже начинает меняться, только никто еще этого не замечает. Но Лестер … старый маг чувствовал это нутром. То, что вчера казалось невозможным, сегодня уже было реальностью. Еще десять дней назад маг даже представить не мог, что кому-то удастся выкрасть книгу из Вестермского замка, и что он будет вместе с Рагнером разыскивать ярмские камни. Размышляя об этом, маг не заметил, как уснул.

Ранним утром Рагнер проснулся от невыносимой жары, несмотря на то, что вокруг была глубокая осень. Оказалось, что костер горел всю ночь, хотя в него никто не подкладывал дров. Кроме того, ветки, которые маг поджег с помощью своих магических трюков, совсем не прогорели. Немного удивившись, Рагнер встал. Тут ему снова пришлось поразиться – оказывается, маг давно проснулся и, приготовив завтрак, ходил поблизости, что-то высматривая под ногами.

– Что ты там пытаешься увидеть? – зевая, спросил Рагнер.

– За ночь тут распустились цветы, – не отрывая взгляда, ответил маг.

Рагнер опустил глаза и увидел белоснежные ромашки, которых еще вчера не было. Они росли повсюду в радиусе десяти метров – такие чистые и девственно белые. Рагнер был в недоумении. Он подумал, что все это ему кажется, и, протерев глаза, еще раз всмотрелся под ноги. Но цветы, как он ожидал, не исчезли..

– Что это такое? – удивился Рагнер.

– Ромашки, – улыбаясь, заметил Лестер.

– Я вижу, что это ромашки, – пробурчал Рагнер, – но откуда они тут взялись? Они ведь уже давно отцвели.

– Ты прав, Рагнер, но магия оставляет следы. Порой такие прекрасные, как эти цветы. Жаль, что они завтра засохнут, – грустно подытожил Лестер.

– Почему они завтра засохнут?

– Потому что сегодня мы отсюда уедем, и действие магии прекратится. Природа вновь возьмет свое, – Лестер подошел к приятелю и, усевшись на место, заявил, – давай завтракать.

Перекусив жареными колбасками с хлебом, друзья вновь отправились в путь. Как только они отъехали, костер погас, а дрова рассыпались, превратившись в золу.

Еще два дня путники пробыли в дороге, повстречав за это время всего несколько мелких деревень, в которые даже не заехали. В прочем, в этом и не было надобности. Провизии хватало, а лишний раз попадаться людям на глаза Лестеру не хотелось. Вскоре все чаще стали появляться деревья, вытесняя поля. А на утро шестого дня пути друзья съехали с марионской дороги на узкую тропу, которая привела в густой дремучий лес, настолько старый и древний, что казалось, будто он растёт тут с самого начала существования мира. Огромные деревья с большими кривыми ветвями, с которых почему-то не осыпалась листва, обступили путников со всех сторон. Тропинка, по которой они ехали, стала очень узкой – настолько, что на ней едва мог поместиться путник, не задевая ветви деревьев. Кони замедлили шаг, будто чувствовали некую угрозу, исходящую из недр этого леса. Рагнеру становилось не по себе по мере того, как они погружались в непроглядный мрак среди густых деревьев. Схватившись за рукоятку меча, он почувствовал некоторое облегчение и уверенность.

– Не стоит хвататься за меч, – сказал ехавший впереди Лестер. Он оставался совершенно спокойным, будто его этот жуткий лес совсем не пугал.

– Мне так спокойнее, – отозвался Рагнер, озираясь по сторонам.

– Здесь не о чем беспокоится. Тут не так уж страшно, как может показаться на первый взгляд. Даже думаю, что это самое безопасное место во всей Фильнии, поскольку тут живет не так уж много людей, а звери и вовсе никого не трогают.

– Тут живут люди? – сильно удивился Рагнер.

– Да. Не то что бы много. Но в том числе и моя старая знакомая, к которой мы направляемся. Это Квусценский лес. Мы почти приехали.

В скором времени деревья внезапно расступились, и перед путниками появился небольшой деревянный дом с трубой на крыше, из которой валил густой зеленый дым. Подъехав к нему, путники спешились, постучали и, не дождавшись ответа, вошли внутрь.

Первое, что отметил Рагнер, оказавшись внутри, это мерзкий запах. Настолько невыносимый, что он зажал нос рукой. Лестер же, к удивлению Рагнера, даже не поморщился.

Обстановка внутри дома была довольно жуткой. Вдоль правой стены стояли банки с различным содержимым: крысиные хвосты, сушеные ящерицы, змеи и огромные мертвые жабы, плавающие в непонятной мутной жидкости. Также рядом с банками расположились клетки, в которых обитали вполне себе живые курицы, а рядом – привязанный к торчащей из стены ручке черный козел, жующий капусту, которую, по всей видимости, ему недавно положили. Под потолком висели склянки с мутной жидкостью и небольшие пучки трав. По левую сторону находился деревянный стол, на котором лежали чьи-то кости и мертвая ворона, а рядом большая банка, в которой сидел тарантул. В довершении ко всему в центре стоял огромный черный котел, в котором булькала какая-то жидкость.

Возле котла стояла старуха и что-то приговаривала. Помешивая огромной деревянной палкой содержимое, она повернулась к вошедшим, и расплылась в улыбке, оголив при этом беззубый рот. На вид ей было лет сто, не меньше. Одетая в черное, изодранное в некоторых местах платье, она напоминала старую, потрепанную ворону. Лицо у нее было настолько худым, что щеки свисали как у бульдога. Один глаз был черным как смоль, другой – белый словно снег. Брови отсутствовали, над верхней губой росла темная полоска усиков. А огромная бородавка сидела на крючковатом носу. Рагнеру от вида этой старухи стало не по себе.