Чтение онлайн

Из южного королевства по ту сторону реки, вместе с покидающими ее недовольными, приходили сведения о все более возмутительных фактах подготовки к войне.

В королевстве всеми способами разжигали ненависть к герцогству. Призывали народ расквитаться за прошлые поражения во время неудачных попыток захвата Фирнберга. Называли герцогство оплотом еретиков и чернокнижников за то, что оно дает убежище разным книгочеям и философам. По городам и деревням бродили проповедники, которые с воодушевлением рассказывали, что все беды с неурожаями и болезнями потому, что во всем виноваты колдуны из Фирнберга, которые насылают плохую погоду. Ведь герцогство же на севере, а именно с севера приходит холод зимой. Это же самый тупой крестьянин понимает… Зато как разгромят колдунов то сразу наступит всем счастье.

Кроме ненависти старались пробудить жажду наживы. Говорили, что это обширная страна в которой можно после победы получить надел земли. Не беда, что там климат не очень урожайный, зато земли много, а еще руда есть.

Вместе с ненавистью к стране подстегивали ненависть к тем, кто ее защищает. Грифонов южане издавна не любили и боялись, ведь они были самыми неудобными противниками.

Но теперь требовалось прогнать страх, а ненависть наоборот усилить. Народу постоянно напоминали, какие это злобные хищники, которые жестоко разрывают ни в чем не повинных женщин и детей. Подробности расправ над детьми и женщинами смаковались неоднократно и навязчиво.

А еще любили добавить, что эти нечестивцы из Финберга вступают в ненормальные отношения с этими гадкими хищными животными. Обращаются с ними не как положено со зверем, не держат в клетках, а позволяют им говорить и летать на воле.

Для большего возмущения распускались слухи о противоестественных связях между грифонами и их всадниками, особенно когда дело касалось всадниц. Как известно постыдные слухи самые липкие. А у деревенщин разврат вызывает наибольшую ярость по сравнению с другими пороками.

Издавна была известна пара историй об ненормальных отношениях грифонов и некоторых девиц. Были и недавние слухи. И хотя на самом деле речь шла совсем не о Фирнберге, а о принцессе другого островного герцогства, грифон которой был невольником, простолюдины не старались вникать в подробности. Удивительно, но история о ненормальной любви разъяряла неграмотную толпу больше чем рассказы о кровавых растерзаниях.

До ордена дошли сведения, что в больших городах королевства на центральную площадь вытащили кого-то из пленных грифонов и, подвесив за лапы, зверски убили под радостные вопли толпы. Для поднятия патриотического боевого духа вступающих в армию.

Ордену становилось ясно, что война становится неизбежна. Народ приводят в состояние агрессивности. А торговцы оружием, продолжающие зарабатывать на будущей войне, довольно потирали руки видя множество злобных юнцов, на площадях торжественно княнущихся умереть за государство.

Многие уже предвкушают, готовятся нажиться на перепродаже награбленных товаров, потоки которых пойдут из захваченного герцогства. Пусть горячая молодежь, набранная в бедных кварталах и деревнях рвется в бой за королевство, вымещая злость за свою неполноценную жизнь на людях живущих иначе. В королевстве найдется немало важных господ, которые потратят их никчемные жизни с пользой для себя.

Возможность поучаствовать в войне пьянила полунищую молодежь. Те, кто не смеют головы поднять на своих господ, получат возможность почувствовать вседозволенность, пограбив соседей в стране, где правят другие господа.

Оружия на юге теперь тоже было достаточно.

В Фирнберге издавна действовал герцогский указ, запрещающий продавать за границу мощные арбалеты, которые представляют угрозу для грифонов. К сожалению в южных королевствах со временем тоже научились делать такие.

Грифонарии понимали, что именно арбалеты несут угрозу грифонам. С угрозой лучников за века свыклись, научились избегать потерь.

Обычная стрела быстро теряет пробивную способность, сильнее тормозится об воздух. Стрелять вверх по грифонам не очень эффективно. На излете стрела порой не может пробить упругие перья на груди или входит в тело неглубоко, что только разъярит птицезверя.

Но арбалетные болты бьют дальше, не позволяют снизится над армией врага так как обычные стрелы.

Арбалеты для грифонов опасны. Именно поэтому наступающие обучили так много арбалетчиков и заготовили немало стрельного яда.

В зале с высокими окнами собрались почти все магистры ордена. Даже те, кто в этом году дал присягу Феобальду. Последние держались тихо, угрюмо и даже отказались от права голоса на совете, понимая, что доверия им уже не восстановить. Разве что время и новые события сгладят прошедшее.

За заиндевевшими окнами синел зимний вечер. Своды зала тонули во мраке и синие бархатные мантии казались черными.

— Мы начинаем этот военный совет впервые без герцога. Орден грифонариев берет на себя всю тяжесть защиты Фирнберга, ибо это во все века было нашим наиглавнейшим долгом, — начал Тарг.

В ближайшее время его собирались признать новым Грандмагистром и временным блюстителем престола. Хотя подобное всегда тяготило магистра, более привыкшего к размышлениям чем к действиям на виду. Он любил строить сложные планы и предугадывать ходы противника, но самому командовать ему никогда не хотелось. За долгие годы понял, что больше нравится влиять на мир не лично, а через кого-то. Найти способного ученика и направлять его действия советами, скромно стоять за его спиной. И радоваться победам ученика больше чем собственным. Он не хотел быть заметной фигурой. Возможно так и будет, когда у герцогства появится новый государь.

А пока в любом случае Регинон Тарг собирался не приказывать, а убеждать совет, зная что необходимость делает его слова весомее приказов.

Поднялся рыцарь, командующий южными дозорами.

— Лед на реке уже крепок. А разведчики следящие с воздуха доносят, что на том берегу Навии по всем дорогам в нашу сторону движутся войска, которые скапливаются в очень большом лагере и в ближайшем к нему городе. До начала войны считанные дни.

— Почему мы не можем использовать против них послеоборотней?

— Не можем… — вздохнул магистр. — Еще долго не сможем. Полузвери ослаблены длительным переходом, истощены. Их состояние после долгих лет лет в мерзлоте оказалось хуже чем мы предполагали.

— И когда же они будут способны драться?

— Их не очень уж много в масштабах предстоящей войны. Да, их раны заживают быстрее человеческих, но сила не намного больше. Две тысячи послеоборотней сыграли свою роль в борьбе с герцогом. Но силы вторжения могут составлять почти сто тысяч. И в бою быстро выяснится, что волкоголовых не так трудно убить как кажется с первого взгляда. В их нынешнем состоянии полузверей использовать нет смысла, похоже они не успеют дойти до реки до того как начнется вторжение. Их силы отчасти восстановятся только после следующего полнолуния. Поэтому разумнее держать их в стороне и пустить в бой только когда армия южных королевств уйдет далеко вглубь страны. Надо использовать преимущество оборотней в зимней войне, способность переносить условия холода и снега. Мы не сомневаемся, что вторжение продвинется глубоко. На открытом пространстве врага мы не остановим. Вся война будет непрерывной обороной и осадой замков.