Чтение онлайн

Мальчишки Гринбейл проживали в северном городке под названием Онфост, что с древнего, догородского языка означало “тихое поселение”. Если в дальнейшем вы заметите словосочетание “северный городок”, не волнуйтесь, он и вправду северный. Поэтому и расположился в правом нижнем уголке карты. Так его назвал Влас – самый первый властитель и создатель Городов, в честь которого и появилось великолепное слово “властитель”. Говорят, правитель был строг к подчинённым, однако довольно честным, не допускавшим ссор и воровства при дворе. Естественно, он убивал людей – некоторые наказания являлись смертельными, но только потому, что приговорённые к ним совершали кошмарные и непоправимые вещи. На Главной карте все поселения, обозначенные точками (чёрные – обычные, красные – основные и крайне важные во всех смыслах), образовывали образ Короны, также считавшийся знаком победителей, спасителей, добра, любви, волшебства и всего того, что ненавидят отъявленные злодеи. Последние две черты характера из перечисленного, к несчастью, забылись людьми и стeрлись из их памяти, как честность и совесть.

В центре находился главный город, место Элиты, там понастроили лишь высокие дома да Дворец, подумать только, на целых пять этажей! Мейн прозвали сердцем Короны, без которого горожане с любого конца провинций потеряли бы надежду.

“Зачем ставить такие вышки?” – задавались вопросом люди, жившие в одноэтажных лачугах, прикрытых кожей быков. А ответов не получали.

Но в итоге строительство завершили, и в городе Мейн стали жить и процветать аристократы, купцы и исключительно важные личности. Пяти этажей оказалось недостаточно, и затем появились настоящие высотки – дома на десять-пятнадцать этажей, что возводились только там. Удивлению жителей деревень не было конца и края, а технический прогресс и диковинные изобретения с кругами (на вашем языке – годами) ввергли Корону в Эру Обновлений.

С её начала прошло целых триста сорок шесть кругов, и мир кардинально изменился. В центре появились высотные дома на двадцать-двадцать пять этажей, люди создали комфортные механические коляски из стали и остальных металлов, именуемых горрендами и кританамм, правда, такие покупал не каждый пятый бедняк с улицы Грангенбаум. Для скоростного передвижения начала работать железная дорога, по которой ходили практически автоматические паровые поезда – паровозы. Хоть и проезд на таком виде транспорта считался дешёвым, на рельсах происходили частые аварии, иногда ржавая “швондертень” сходила с рельс и погибали люди… Но зато сконструировать такой же вагонный состав не составляло труда, да и без паровозов никто не добирался на работу вовремя.

Но главной проблемой человечества нарекали Туман. В ежедневных номерах газет то и дело мелькали отрывки с подобным содержанием:

«Из номера 54.26, серия “События недели”»

“Туман – главная опасность для современного общества. Каждую неделю он опускается к нам, смертным, покрывает землю непроглядной теменью, таящей в себе что-то пугающе опасное, забирает наиболее ценное – близких. Они исчезают без следа.

Что делать с этой напастью?

Мы не знаем верный ответ на этот вопрос. Пока что укрываться в тёплых и уютных домах – это всё, что мы можем сделать, дабы обезопасить себя и своих детей. Рекомендуется заранее готовиться к долговременному ненастью".

Так или иначе появлялись подобные бессмысленные тексты, несущие одну и ту же информацию, давно известную горожанам. Пока что, никто не мог пойти против Тумана, но, по словам сборища учёных “со всего света”, небольшой шанс на нахождение решений для проблемы имелся. На протяжении нескольких веков от Тумана погибали люди, некоторые выбирались из него, но сходили с ума. Лишь единицы возвращались из дымчатой завесы, после чего родственники спасённых говорили о них: “сам (или сама) на себя не походит”.

И тогда правительство поставило четырёхстенные смотровые будки на каждой улице. На передней стороне её нарисовали тучу, олицетворявшую Туман, и солнце, выглядывающее из-за неё. Рядом с наблюдательными постами появились огромные газовые фонари, лучшие из лучших, чей свет мог вывести из непроглядной дымки. Внутри находились шварцы – смотрители за порядком, чья работа стала одной из важнейших и наиболее востребованных в Городах. Основная задача этой профессии: находиться в будке в период непогоды, ловить заблудившихся, впускать их внутрь и оказывать моральную помощь. Тех, кто оставался в адекватном состоянии и не сходил с ума, ожидало наказание: домашний арест на десять Туманов (около семидесяти дней). Вернёмся же к мальчишкам…

Томас и Бертран оказались сиротами с младенчества. Тогда их приютила Аделия, отзывчивая женщина, которая не могла пройти мимо чужого горя. Аделия считалась заботливой полноватой уже-старушкой, которая любила мальчишек всей своей тёплой и доброй душой.

Мальчики не помнили, как появились в доме №3 с улицы Терриякки, но добрая женщина, что разрешила им называть себя бабушкой, рассказала о таинственном случае. Однажды ночью, в пору Тумана и метели, кто-то грубо и нетерпеливо постучал в входную дверцу. Делия тогда ещё не легла спать и осторожно выглянула наружу, прикрыв рот и нос сухой тряпкой. На пороге она увидела двоих прекрасных детей, лежащих под рваным пуховым одеялом в крепкой корзине без ручек. Они спали, а старший из них умилительно обнимал брата, не чувствуя окружающей духоты. Не раздумывая, женщина взяла братьев к себе домой, вымыла, покормила и уложила спать, а на дне корзинки нашла сырой листочек бумаги с точным возрастом детей и их именами. Родители так и не явились, и Аделия усыновила детей, подарив им кров и фамилию Гринбейл.

Вот и сейчас за окном, спустя шесть кругов с появления новых гостей, вновь царил непроглядный Туман. Да и к тому же наступила жуткая ночка, что принесла городу кромешную темноту.

Жители третьего дома с улицы Терриякки расположились в огромной уютнейшей гостиной. Бабушка Аделия сладко дремала в удобном кресле-качалке, а Томас играл с Бертом в Огонёк. Суть игры заключалась в том, чтобы один участвующий с помощью считалочки выбрал того, кто станет следующим рассказывать страшную историю. Обычно в Огонёк играло по пять-десять человек, но так как братья мало с кем дружили, им было не кого позвать к себе домой, особенно, в день Тумана. После очередной истории от Томаса младший произносил заветные слова:

Туман густой, опасность в нем,

Тварь скрылась, мы её найдем.

Один, два, три - ты бойся, ты страшись,

Четыре, пять – её ты берегись,

Шесть, семь – вдали есть огонёк,

Восемь – воск у свечи подтёк,

Девять – ты к свету не спешись,

Десять – а ну-ка обернись!

Эти восемь коротких строчек в исполнении Берта всегда вызывали у Тома некую необъяснимую дрожь, они звучали ужасно и пугающе. Казалось, это и не считалочка вовсе, а угроза или предупреждение о том, что каждый человек в Короне в опасности, стоит ему выбраться из комфортной квартиры…

В крошечном, однако греющем камине за чугунной решеткой тихо потрескивали дрова. Света от него исходило недостаточно, поэтому ребята зажигали так называемые долгие свечи. Братьям это было на руку, ведь рассказывающий в Огоньке обязан передвинуть горящую свечу к себе поближе. Данное действие придавало игре нечто особенное, магически-мистическое.

И ничего плохого не случилось бы в ту тёмную зимнюю ночь, если бы Берт не произнёс следующее:

— Я устал играть в Огонёк. Это всё тысячу раз повторяется, а новые истории заканчиваются. Скукотища смертная. Том, а пойдём гулять по Туману?

Томас удивился словам брата, ведь бабушка Аделия строго запрещала выходить из дома в Туман. Да ещё и ночью, без присмотра.

— Но, Берт, нам нельзя выходить на улицу, там же сейчас бродят пугающие монстры, — прошептал Томас. — Мисс Ферлоу, моя учительница точных наук, всегда так говорит. По её словам, те монстры воруют и ребят, и взрослых, уводят их далеко-далеко от родного дома, моют, кормят, посыпают специями, а затем съедают, не оставляя ни одной косточки! Тебе так надо оказаться в пасти неизвестного чудовища? Что станет делать бабушка, когда узнает, что тебя сожрали?