Хроники Космического Патруля
Шрифт:
— Главным калибром по цели — залп! — скомандовал Влас.
Через секунду корабли затрясло от выстрелов из орудий главного калибра, и туча снарядов устремились к вражескому кораблю. ПВО противника работало на славу, но пара снарядов смогла достигнуть цели, и темноту озарила нереально яркая вспышка термоядерного взрыва, вражеский линкор буквально разлетелся на атомы.
— Цель одни — по той же схеме! — моментально указал новую цель Влас.
— Так точно! — послышались ответы, и орудия начали наводиться на новую цель.
Тут враг ответил встречным огнем, он решил разбиться на пары, и каждая из них брала по одной цели, и море перекрещенных лучей устремилось к земным кораблям.
— Уход от захвата цели! — скомандовал Влас.
Он видел в иллюминатор, как корабли начали маневрировать, уходя от вражеских залпов. «Дорога» и сама меняла курс, уходя из-под огня.
«Нью Йорк» не успел уйти из-под одного из залпов, и попал под огонь противника, но сорванные пломбы и за их счет более мощные щиты выдержали, и лучи, уперевшись в силовое поле, лишь разразились снопом искр, но не более.
Земная эскадра снова ответила сотнями залпов, потом еще и еще, и вновь один из кассиопейских линкоров разлетелся на мелкие куски. Но и враг наращивал залпы, и под перекрестие лучей попался «Великий Нил». У того щиты не смогли выдержать, и погасли на перезаряд. Враг не спал, и второй залп догнал «Нил» при уходе от обстрела, и прошелся по части левого борта, разнося в клочья вспомогательные орудия, ПВО системы, выжигая шлюзы для базирования истребителей и штурмовиков и других малых летательных аппаратов. И теперь бок «Нила», полыхающий пожарами, напоминал уродливый шрам, но корабль был в строю. Пожарные команды сбивались с ног, но справлялись со своими обязанностями.
Влас посмотрел на монитор радара и увидел, что кассиопейская эскадра начала медленно отступать назад, но напор нельзя было сбавлять, вражеские эскадры на подходе, и, если они объединятся, то им не устоять.
— Цель шесть, принять всем линкорам! Крейсера, разобрать их корабли прикрытия по фокусу! Головной у вас «Хабаровск»! Он выдает цели, вы поддерживаете!
— Так точно! — послышалось в ответ.
— От линкоров особо не отдаляйтесь, они истребители вывели, но могут и штурмовики, тогда ваши ПВО нам понадобятся!
— Есть! — снова послышались ответы.
Земная эскадра уже очень близко подошла к врагу, и настало время усилить натиск.
Когда взорвался первый корабль, Сй Онь очень удивился, его корабли были новейших модификаций, проектировались, чтобы долго держать удары импульсных орудий, отвечая ответным огнем и уничтожая корабли врага. А тут, с двух залпов, были сбиты щиты, да и хваленые системы ПВО не оправдали себя, скорость снарядов земных орудий превосходила скорость реакции их систем. Он наблюдал на карте, как земной флот, маневрируя, несется на них.
— Разбиться на двойки! Разобрать цели! — скомандовал Сй Онь.
— Слушаемся! — послышались ответы.
У них оставалось четыре линкора против восьми земных. Тут послышался доклад одного из линкоров:
— Я, «Последний Воин», щиты сбиты, пытаюсь уйти от захвата, прикройте!
— Воин, вас поняли, идем на перехват снарядов!
Но было поздно, сотня термоядерных зарядов уже неслась к нему, еще несколько секунд, и на экране радара погасла ещё одна точка, символизируя потерю еще одного корабля. Сй Онь про себя выругался, его уверяли что новейшие корабли могут долго держать удар и, без особого труда, уничтожать любой тип земных кораблей! А на деле за двадцать минут потеряли два корабля, а у противника лишь один поврежден, и тот смог остаться в строю. Ну и где превосходство наших кораблей которое нам обещали?
— Начать отход! — рявкнул зло Сй Онь.
— Ну, Влас, держись! Три усиленные эскадры все равно не оставят тебе шанса, я лично буду смотреть в твои умирающие глаза! — сквозь зубы произнес он.
И тут еще одна точка поменьше погасла на радаре, — он потерял еще и крейсер.
— Где подмога? Доложить! — голос Сй Онь был наполнен гневом.
Первая эскадра — в двадцати минутах, вторая — в часе, третья и четвертая вступили в бой со второй земной эскадрой.
— Отходим к первой на перестоение!
— Слушаюсь, Господин! — ответил старпом Сй Оня.
Влас наблюдал в приоткрытый от защитных экранов иллюминатор, как крейсера и эсминцы начали вести фокусированный огонь по одному из крейсеров. Импульсные заряды ракеты понеслись в сторону одного из крейсеров врага. Туда же устремилось несколько эскадрилий штурмовиков под прикрытием истребителей. Он видел, как мерцают щиты вражеского крейсера, как тот пытается отбиваться. К нему на помощь спешила пара эсминцев, отвечая залпами по земным кораблям, но корабли отлично маневрировали, и залпы противника уходили в пустоту космоса. Крейсер не мог долго держаться под таким огневым натиском и щиты были погашены. Штурмовики не спали, и сотни ракет при поддержке орудий кораблей полетели к вражескому крейсеру. Сначала один взрыв, потом другой, третий, ракеты и снаряды один за другим попадали в корпус крейсера, его ПВО явно не справлялись с таким количеством снарядов ракет. Он еще пытался уйти, но уже было бессмысленно. Тут же несколько ракет и снарядов попали в одну точку, оказалось, они смогли пробить броню реакторного отсека, крейсер замер, миг, и он взорвался, изнутри развалившись на две части.
— Они отходят к своим! — доложил старший радарной рубки.
— Отлично! Скорость не сбавляем, продолжаем в том же духе! — скомандовал Влас, — эскадру проходим на скорости, работая по фокусу. Потом разворот, и пытаемся увести в сторону подальше от другой эскадры! Всем понятно?
— Так точно! — послышалось в ответ.
Прошло несколько часов, план Власа сработал. Он смог увести вражескую эскадру от подмоги, правда ненадолго, подмога врага шла по пятам. Враг, считая, что у него преимущество в огневой силе, и решив, что земляне пытаются отступить, втянулся в погоню за ними. Влас постоянно менял курс эскадры, периодически разворачивая ее и направляя в контратаку. Кассиопейцы не могли поверить и понять, как противник, уступающий им по числу кораблей, вместо того, чтобы пытаться уйти, атакует. Он буквально был шокирован и тем, что при каждой такой атаке они еще и теряли корабли.
Атаки землян всегда были стремительны, они на огромной скорости проносились мимо рядов кораблей противника, каждый раз уничтожая или повреждая вражеский корабль. Те, что оставались ранеными, добивали штурмовики. Истребители врага постоянно висели у них на хвосте, но прикрытие земных истребителей с огромным трудом, но отбивало атаки, давая штурмовикам работать по цели. Но и у Власа в эскадре были потери, два линкора, три крейсера и эсминец. Да, огневая мощь таяла, но и враг нес серьезные потери. От двух соединившихся эскадр он потерял половину. Но это только злило врага, и с каждым разом контратаки становилось проводить все сложнее. Влас знал, что вторая эскадра увела две вражеские в другом направлении. Ещё ему доложили, что с их базы вышли четыре эскадры на помощь, но, когда они подойдут, было неизвестно. Он постоянно пытался найти вражеский флагман, но никак не удавалось.
Он долго всматривался в экран радара на 3D-карту:
— Ну где же ты?
Вражеские корабли специально не зажигали опознавательных знаков, и кто есть кто, было не понять.
— Курс 0940! Заходим на врага! Всем кораблям — цель два по фокусу, подтвердите!
В ответ послышались утверждение команд. Эскадра вновь начала разворот, готовясь к контратаке.
А на лунной станции Айрин, погрузившись в работу, пыталась гнать плохие предчувствия. Монитор компьютера монотонно мерцал, она постоянно пыталась сконцентрироваться на работе, но никак не могла. И тут ее сердце замерло, сжалось, и жуткая колющая боль пронзила ее. Она схватилась за сердце, слезы брызнули из ее глаз, в голове пронеслись воспоминания, бал, встреча, потерянная надежа его найти после атаки, залп и радость той встречи. Всё пронеслось за один миг, и перед глазами осталось его лицо, очень усталое и слегка улыбающееся, и его глаза, наполненные теплотой, тоской и огромной болью. Она поняла, с ним что-то случилось, беда! Она встала со своего места и, почти бегом, направилась в комнату отдыха. Закурила, пытаясь успокоиться, но сердце колотилось в бешенном ритме, оно было готово выпрыгнуть из груди, оно кричало: