Хроники Космического Патруля
Шрифт:
— Ты знаешь ответ, ты все знаешь…
Поцелуй был очень жарким, они слились воедино, страсть и безумное желание охватило их! Казалось, все померкло, было только два разгоряченных тела, желающих друг друга…
Сколько длился поцелуй, они не помнили. Они лишь изредка останавливались, чтобы вздохнуть, руки жадно мяли тела друг друга. И вот, немного насытившись, Влас взглянул в ее глаза и утверждающим тоном сказал:
— Летим ко мне, я не могу больше терпеть!
На что она ответила:
— Долго! У меня комната свободна, всего пять минут ходьбы, только бы выдержать!
Влас буквально окунулся в ледяной океан страсти, его мозг был затуманен влечением и желанием, он только кивнул. Айрин взяла его за руку, и они поспешили в жилой сектор станции.
Они почти бегом влетели в лифт, и снова страсть поцелуя накрыла их с головой. Вот пикнул ее этаж, вот ее дверь. Айрин провела рукой по замку, и они вошли в полутемный коридор. Дверь закрылась, с ней закрылся мир, остались два разгоряченных страстью тела. Он жадно впился в ее губы, она страстно обняла его. Ее ногти впились в его стриженную макушку, жадно водя по ней, но боли не было, была страсть, только страсть! Он буквально сорвал с неё блузку и жадно впился в ее шею. Она наклонила ее, словно жертва, подставляя ее для укуса вампира, и он почти кусал ее, страстно впиваясь губами. Он сильно сжал ее грудь, она положила свои руки на его, сжав их еще сильнее. Он опустил чашки лифчика и жадно начал целовать ее соски, покусывая периодически их, она ответила страстным стоном. Он подхватил ее за бедра, снова впившись в ее губы, и понес к кровати, бросил ее на кровать и буквально рухнул на нее сверху! Мозг окончательно выключился, уступив место похоти, желанию и страсти!
Они постоянно менялись местами, то он сверху ласкает ее тело, то она разрывает на нем рубашку и впивается в него. Волна дикого желания охватила их! Не было ни запретов, ни «стопов», не было никаких тормозов! Страсть, одна страсть! Он не мог больше терпеть, и медленно вошел в нее, заставив ее ощутить каждой своей клеточкой силу его желания!
Что они тогда творили, они до сих пор смутно помнят! Она разрешила делать с ней все, что он пожелает, и он делал! Она громко кричала, стонала, рвала простынь! Они были мокрые от пота, желаний! Казалось, что они периодически теряли сознание от наслаждения! Кто сколько раз испытал его, не помнил ни он, ни она, но ощущение, что они вместе, где-то на небесах, не покидало их всю ночь…
Лишь под утро, она, обессиленная, но безумно счастливая, уснула у него на плече. Влас долго не мог заснуть, всё любовался спящий Айрин, а в голове проносились события последних недель и ее образ, присевший и протянувший ему руку, в тот момент, когда он почти ушел из жизни. И события этой ночи, такого безумия страсти, желания, он не испытывал до сих пор! Что это было? Что, за неведомое, связало их сознание, он не знал, да и не хотел пока думать, ему было безумно хорошо! Айрин, прижавшись к нему, сладко спала на плече, война казалась чем-то далеким, как и весь остальной мир! Сейчас он был с ней, и она была его, только его, и почему-то он знал, что теперь навсегда! Он нежно провел по ее лицу и закрыл глаза…
Он проснулся первым и повернул голову. Айрин ещё спала, он аккуратно убрал свою руку из-под её головы, поправил ее растрепавшиеся волосы. Как же она была красива! Он не мог оторвать взгляда от спящей Айрин! Она казалась такой юной девушкой, такой беззащитной малышкой, но, вспомнив ту бурю страсти, что она выплеснула на него прошлой ночью, он невольно вздрогнул от нахлынувших чувств. Она, почувствовав его взгляд, открыла глаза, улыбнулась и потянулась, скидывая одеяло и обнажая своё прекрасное тело.
— С добрым утром, соня! — сказал он, глядя в её ещё заспанные глаза, — пора вставать, нас ждёт служба!
Она улыбнулась и провела рукой сверху вниз по своему телу:
— Давай ещё немного появляемся, хоть чуть-чуть?!
Она приподняла бровь, как бы заигрывая с ним и намекая, что не хочет его отпускать. Он заключил её в свои объятия и крепко поцеловал…
От Юпитера до Плутона
— Всем соединениям, максимальная готовность!
— Левый фланг, обходной маневр и заход с тыла на окружение!
— Так точно! — рапортовал командир второго соединения.
Земной флот на огромной скорости приближался к орбите Сатурна. Виднелись огромные кольца, и ярко мерцали в их сети спутники Сатурна. Влас сидел в кресле, наблюдая в мониторы слежения, и иногда посматривая в иллюминаторы мостика, щиты, как всегда, не были опущены до конца. Он не мог только наблюдать в мониторы за ходом боя, ему нужно было видеть визуально. Он мог глазами держать под контролем целый сектор, и моментально запоминал расстановку на поле боя.
— Крейсеры, работа на линкоры, прикрытие от малых судов противника!
— Эсминцы, отсекайте от штурмовиков!
— Так точно! Так точно! — слышались ответы с кораблей.
— Первая и четвертая эскадры, на остриё!
Земной флот шел клином на наспех сооруженную линию обороны врага. Победа под Марсом и прорыв на поясе астероидов сломили дух врага, и Влас чувствовал это, равно как и остальные. Враг уже так нагло не бросался в атаку, лишь изредка пытался наносить удары с флангов, нащупывая слабые стороны, но их с каждым разом находилось все меньше и меньше. Земной флот научился бить врага, бить сильно, беспощадно, не оставляя компромиссов, и враг дрогнул, что-то невидимое сломалось в нём. С каждым наступлением он всё чаще отступал, а землянам оставалось лишь гнать и гнать его. Моральный дух Кассиопеи был подорван, и теперь они уже не чувствовали себя королями на просторах космоса.
Теперь Земной флот с каждой атакой набирал силу, с каждым разом применял опыт, полученный в жестоких боях в начале войны, и от этого солдаты, матросы, офицеры чувствовали себя с каждым разом увереннее.
— Бомбарды, начать взламывание!
— Пятая эскадра, далеко ушла вперед, оттянуться назад!
— Есть! Так точно! — слышалось в ответ. Влас целиком и полностью погрузился в ход битвы, переводя взгляд с мониторов на иллюминатор. Он видел, как вражеский флот занял места у САРов, надеясь, прикрыв их, удержать позиции. Но линяя обороны была недлинной, и он видел, как эскадры с левого фланга отдалялись вдоль линии обороны, начиная обход. Влас понимал, что они успеют вовремя обойти и нанести удар с тылу, пока враг будет занят основными силами. Он наступал шестью полками, еще один полк был в резерве. Накануне два полка пришлось отправить на поддержку к солнечной линии обороны, там не только от солнца было очень жарко, враг постоянно пытался прорвать оборону, и ставке постоянно приходилось присылать подкрепления, не давая врагу развить наступление, и постоянно контратакуя. Против земных шести полков стояло лишь четыре, и чувствовалась их нерешимость. Они жались к САРам слишком плотно, оставляя мало места для маневра, да и линия обороны была наспех сделана. Малая плотность минных полей, разброс станций делали прорыв неизбежным. Засветились синеватые вспышки по левому борту, бомбарды начали свое дело, прожигая проходы между мин. Влас видел, как синим свечением замерцали импульсные орудия линкоров. На прицеле была одна из станций.
— Залп! — скомандовал Влас.
И сотни голубых шаров понеслась к станции. Станция ответила встречным залпом, а эскадры охранения выдвинулись вперед, готовясь прикрыть ее своими щитами. Им это частично удалось, но половина зарядов попала в цель, и сияние станции стало меньше.
— Перезаряжай! — ревел старпом, — еще залп при полной зарядке!
Орудия снова начинали заливаться синим свечением. Влас видел в иллюминатор, как вражеские линкоры начали тоже сиять свечением, готовясь дать ответный залп. Завыл сигнал захвата цели, «Дорога» была на прицеле.
— Маневр уклонения! — скомандовал старпом, — поворот право два, низ три!
«Дорога» включала один за другим маневровые двигатели, уходя из-под обстрела. Миг, и орава вспышек полетела к «Дороге», но она успела уклониться, и лишь малая доля попала в нее. Щиты выдержали, а в ответ уже неслись новые заряды. Второй залп был более точным, и щиты станции не выдержали.
— Вторая и третья эскадра, фугасными — залп!
— Второй, бронебойными зарядить!
— Бомбарды, поддерживайте линкоры! Отойти за них на вторую линию!