Чтение онлайн

Я присел на краю постамента, свесив ноги, собираясь спрыгнуть, как узрел вдали у гор какую-то движуху. Всадники, числом около десятка. Направляются в мою сторону. Видимо в скалах есть проход. С виду люди и кони, уже неплохо. Вот только удастся ли договориться? "Попаданцев" обычно не ждет ничего хорошего - закон жанра. Но ведь меня так, без хрена, не сожрешь! Еще повоюем, если придется.

И не спрячешься нигде, вся область как на ладони. Много ли времени нужно кавалькаде, рысящей (камни!) прямиком ко мне, чтоб преодолеть несколько сотен метров? Вопрос риторический. Я спрыгнул наземь, выбив искры подкованными подошвами ботинок, прислонился спиной к камню, обхватил себя за пояс рукой ввиду невозможности скрестить обе на груди, и стал ждать.

Ого! Это уже интересно: мало того, что группа неизвестных использует столь необычный для меня вид транспорта, хоть и бронированный, так еще и сама облачена в полные готические доспехи, сверкающие на солнце. В руках длинные копья, нацеленные ввысь, с полощущимися на ветру белоснежными стягами. Хм, белые флаги... Парламентеры? Не уверен, что у нас есть тема для переговоров. Даже если слезно попросят занять какой-нибудь трон или предложат руку и сердце высокородной особы - откажусь. Нафиг такое счастье? Во-вторых, хорошую вещь браком не назовут. ИМХО. Во-первых, от политических игрищ лучше держаться подальше. Во избежание. А-то сел, понимаешь ли, на позолоченый стул, и понеслось: "Милорд, казна пуста, оголодавший народ бунтует, а соседи зарятся на наши границы...".

Кажись, пронесло. Кавалькада остановилась в пяти шагах от постамента, обступив меня полукругом. Острия копий угрожающе нацелились мне в грудь. Кони фыркали, беспокойно переступая копытами, но всадники без особых усилий удерживали своих скакунов на месте. Бедные коняги, мало того, что таскают на своих хребтах такую тяжесть, так еще и их самих закрыли от вероятной опасности пластинчатой броней. Как бы то ни было, на ролевиков не похоже, слишком уж все натурально.

Предводитель, судя по плюмажу из конского волоса на саладе (шлем такой), молча кивнул подчиненному, и тот отдал ему свое копье, затем неторопливо спешился, грузно с пружинив при приземлении. Сочленения доспеха глухо лязгнули. Как боек по капсюлю. Латник сблизился со мной еще на два шага, и я с удивлением понял, что он ниже меня на голову. То есть, с уменьшением дистанции, тому пришлось все выше задирать голову, чтобы увидеть мое лицо, учитывая, что в такой снаряге повороты шеи влево-вправо - уже предел мечтаний. Впрочем, как оказалось, смотрел он вовсе не на лицо. А на медальон, болтающийся на металлическом ошейнике. Без разговоров, положив руку на рукоять эстока в ножнах у пояса, наглая личность протянула вторую ладонь, закованную в латную перчатку, и заграбастала круглую хреновину. Раздавшаяся следом голос напомнил манеру речи небезызвестного в кинематографе повелителя ситхов. Наверняка был вопрос: "Что это?".

Но бесцеремонность низкорослого наглеца, даже не поднявшего забрала своего шлема, привела меня в исступление. Ну, сейчас ты у меня запечешься до румяной корочки в собственном соку... Щелчок пальцев и... ничего. Нет искры, из которой разгорается пламя.

– Опаньки!
– я ощутил, как на затылке зашевелились волосы. Повтор. Снова и снова. Ни малейшего отклика.

Тем временем, рыцарь рванул медальон на себя, в попытке сорвать с моей шеи, заставив склониться в его сторону. Такую наглость нельзя спускать с рук. Я выхватил "Вихрь" из кобуры и приставил к саладу:

– Сюрприз, сучара!
– ощерился я в лицо стальному болвану. И спустил курок. В упор. Из смотровых щелей мне в лицо брызнули ошметки глаз или прочее содержимое обратившейся в кашу черепной коробки всадника. А нефиг лапы тянуть куда не следует.

Как много людей, как мало патронов. Меня бросило в холодный пот: я только сейчас вспомнил про запасную обойму. Чертов ментат знатно свернул мне мозги набекрень, раз я лажаю раз за разом в казалось бы привычных для меня вещах, в свое время отточенных до автоматизма на уровне рефлексов. Вот уж действительно - сломанный индекс...

Успею ли я перезарядить оружие?
– мелькнула мысль. Я опустился на колено, вслед за рухнувшим с жутким грохотом броненосцем. Чем больше шкаф, тем громче падает. Нажал на кнопку, пустой магазин под своим весом покинул гнездо. Зажал зубами затворную раму, освобождая рабочую руку, и потянулся за патронами.

Главарь меж тем не терял времени даром. Пришпорив коня, направил его ко мне. Копье крутанулось в руках вожака, обернувшись ко мне черенком, и он нанес удар. От первого я чудом уклонился, склонив голову набок, второй же выпад угодил мне прямо в лоб. Из глаз посыпались искры, мой затылок влетел в камень находящейся за спиной возвышенности, и все поглотила темнота.

***

По дороге к форту направлялись два всадника. Старик, кутающийся в простой серый плащ, несмотря на довольно высокое положение дневного светила, дарящего тепло, видимо его кровь бежала по телу уже не столь резво, как в былые годы. Перевитые сине-зелеными прожилками ладони без каких-либо признаков немощи, на вроде тремора, сжимали поводья. Единственной примечательной деталью в его внешнем облике был лишь знаменитый на весь Вэйсар двухцветный символ света и тьмы, заключенный в оправу в виде человеческого глаза, показывающий его принадлежность к Храму. Вирдис Раван, архимаг.

Его спутник был мужчиной, как молвится, в самом расцвете сил. Неудивительно для того, кто только разменял десятый цикл смены времен года. Длинные волосы цвета соломы были попросту стянуты в конский хвост, голубые глаза спокойно, но очень цепко обшаривали окружающее пространство, хотя никаких признаков угрозы в голой степи не наблюдалось. Просто их обладатель привык быть настороже, в любой миг готовый к перемене ситуации. Дорожная кожаная куртка скрывала под собой умело развитое тело воина, которому престало иметь под рукой добрый меч. Но на виду у пояса висел простой охотничий нож. Лишь изредка, когда ветер вздымал полы его темно-зеленого плаща-накидки, были видны "уши" весьма необычного и редкого в этом мире оружия - ятагана, подвешенного рукоятью вниз под правую руку. Столь специфическое ношение клинка выдавало в нем приверженца, а точнее, наследника расформированной на заре нынешней эпохи организации. Княжич Аллен Венимер, единственный человек за последние десятки циклов подвергшийся обучению довольно жесткой школе Лиги Теней, затрагивающей как физическую, так и ментальную области.

– Наставник, ты так и не поведал мне, зачем мы отправились в путь.
– Обратился к старцу ассасин.

– Недавно разразившийся шторм ознаменовал приход в наш мир некого человека, гибели которого я не могу допустить. По крайней мере до момента Пробуждения его Силы. Его захватили в плен поборники небезызвестной тебе идеи, наивно полагающие, что все зло происходит от магов. Методы этих фанатиков не отличаются особой гуманностью, так что вскоре этого человека ждет весьма печальный итог. Но мы, разумеется, не позволим этому случиться.

– Объект нашего интереса подвергнут пыткам?
– предположил убийца.

– Конечно, только эти ухищрения не принесут ни малейшего результата, кроме удовлетворения жажды крови. Чего можно ожидать от человека, не являющегося носителем нашего языка, кроме гневных выкриков, сулящих проклятья на головы мучителей и услаждающих их уши воплей?

– То есть, мы позволим орденцам истязать его, но не допустим казни?

– Именно, познав на своей шкуре, что значит боль, он задумается в будущем над тем, чтобы причинять ее другим людям.

– Жестокий урок, - присвистнул Аллен.

– Но весьма действенный, - подтвердил Вирдис.

– Так что ты прикажешь мне сделать?

– Скачи вперед. Проникни в стан неприятеля и проследи, чтобы пленник выжил. Выбор методов оставляю на твое усмотрение, ты знаешь все, что я мог тебе передать.

– Да, наставник! Скажи, а этот человек - ты видел его будущее? Он настолько важен, что удостоился внимания самого главы Совета Храма?