Чтение онлайн

– К огру в… пещеру такие подарки, – буркнул я.

– Случившегося не изменить, – развел руками Иса. – Двадцать три года назад, спустя два года после вашего рождения, ваши родители приняли решение перебраться на Восток, построить новый дом и забыть о прежнем. Но сейчас решать вам. Вы уже сделали шаг за грань, разбудили лавину. Остановить ее невозможно, только научиться ею управлять или потерять контроль. Конечно, вы вольны поступать так, как сочтете нужным, но бежать от себя бесполезно. Да и куда?

– И зачем? – поддакнул я. – Предлагаете разом перечеркнуть прошлое и броситься в омут?

– Что делать с прошлым вправе решать только вы. Я же предлагаю обрести настоящее.

– А будущее? Давайте сразу, одним махом.

– Не могу же я совсем лишить вас работы, Звор.

Я рассмеялся, пытаясь скрыть волнение:

– Что именно вы предлагаете, комиссар?

– Пройти инициацию. Ритуал поможет вам осознать себя в новом качестве. Способности урожденного слишком специфичны, чтобы этому можно было обучить любого, владеющего истинным даром. И дело не только в магии, но и в физиологии. Врожденная чувствительность к чужой боли и страху, и возможность использовать это в качестве энергетической подпитки; зрение и слух лишь на порядок слабее хатрских; эмпатическое восприятие темного наречия Севера и как следствие – более широкие возможности для понимания и сотворения чар. Урожденный практически нечувствителен к холоду, у него великолепная реакция и высокий порог выносливости, он умеет усилием воли вводить себя в состояние, близкое к боевому бешенству хатров. В идеале это – абсолютное оружие Неметона. К сожалению, предсказать появление на свет мага с таким набором способностей невозможно, и по наследству они не передаются – Избранный Смертью не умеет дарить жизнь.

– И поэтому приходится экспериментировать. Например, устраивать человеческое поселение в пределах фона Обетного Камня, – сощурился я.

– Обетный Камень не несет угрозы жизни, – ушел от прямого ответа виглар, но мне хватило и косвенного.

– Зато фонит до заворота мозгов и вырождения чувств. Для чего вам понадобилось это оружие, комиссар?

– Для защиты. Северная Граница всегда была опасным местом. И хатры тоже от этого страдают. Да, мы лучше других приспособлены к таким условиям, но на Севере свыше тридцати видов нежити, включая морфов, и это только учтенных. Прибавьте к этому аномалию Скальнарго, периодические прорывы Хаоса, близкое соседство Мертвых Земель и не забудьте о том, что хатры – отнюдь не многочисленная раса, мы не можем успеть везде. Потому-то люди и предложили одному из лордов наместников Севера создать оружие против окружающей псевдожизни. Мы попытались.

– Получилось? – съехидничал я.

– Отчасти, – не стал задирать нос Иса. – Если бы появление урожденного можно было заранее рассчитывать и влиять на это – говорили бы о победе. Но, увы. Нужный набор способностей наследует случайный человеческий ребенок мужского пола, рожденный в Неметоне Скальнарго и обладающий истинным даром. Число единовременно появившихся на свет младенцев с подобным даром значения тоже не имеет – до совершеннолетия доживает лишь один. В лучшем случае.

– Повезло вам со мной.

– Повезло. За последние тридцать лет в Неметоне на свет появилось всего четверо урожденных, а выжили только вы, Звор. Нам очень с вами повезло.

Я неопределенно хмыкнул в ответ. Подумать только, и в голову прийти не могло, что когда-нибудь я окажусь на Севере и услышу подобное от убийцы родных. В страшном сне не привидится – сидеть с ним за одним столом и о чем-то говорить, вместо того чтобы перерезать глотку еще в Ста-Фо. Орки не меньше хатров ценят родовую месть, и каждый обитатель Оркриста знал о случившемся с моей семьей, но ни один даже не заикнулся о том, что мне следует поквитаться со своим кровником. Потому что я человек? Или потому, что убийца – комиссар хатров? Тханкор наверняка узнал его по описанию, да и остальные…

– Если вы согласитесь на инициацию, Звор, это помешает вашей мести, – Иса будто прочитал мои мысли. – Не потому, что вы позабудете повод или он перестанет казаться достаточно важным, просто это будет единственным условием, которое я поставлю. Я проведу ритуал. Но только если вы откажетесь от мести моему народу.

Я кивнул, безрадостно усмехнувшись. Совершенно логичная просьба. И я могу отказаться от сделки. Вот только мы оба понимаем, что на самом деле не могу. Слишком многое поставлено на кон, чтобы думать только о себе.

– Можете не верить, Звор, но я понимаю ваши чувства. В свое время мне тоже пришлось многим пожертвовать, чтобы стать тем, кем я являюсь сейчас.

– Верю, – я посмотрел в мягко мерцающие осенним золотом глаза Иса. Хранителем Источника от легкой жизни не становятся.

– Чтобы обрести что-то иногда приходится что-то потерять.

– Ваша цель стоила этих средств, комиссар?

– Определенно стоила. Но стоит ли ваша?

– Мне некогда об этом думать, – я растянул губы в кривой улыбке. – И в ваших глазах это может выглядеть форменным предательством. Да, я никого не воскрешу своей местью, но ведь смысл мести и не в том, чтобы кого-то воскрешать. Месть – это для живых, а не для мертвых. Нет, конечно, бывают исключения вроде Вилл-Орма или того бойкого старикашки, который успел передушить всю уморившую его семейку, прежде чем до него добрался магистр Ксниил, такие и после смерти в покое не оставят, но в целом… Для живых. А я должен забыть об этой священной обязанности каждого северянина и сделать вид, что ничего не было. Простить. По-дайнски подставить вторую щеку. Хотя мне претит сама мысль о таком, но я не могу понять, почему она вообще пришла мне в голову!

– Вы растеряны, – спокойно отреагировал на мою вспышку Иса. – И это нормально. В конце концов я прошу очень много, ставя вас перед выбором: долг или честь. Но, поверьте, Звор, я делаю это только потому, что сам стою перед таким же выбором. Я знаю о вашем долге Носящего Печать. Я принимаю ваше право мстить убийцам своего рода. Я помню о собственном долге Хранителя третьего Источника, но не могу рисковать жизнью повелителя. Даже гипотетически. Я в таком же тупике, как и вы, урожденный Севера. И делаю вам предложение не от безысходности, а потому что только такое предложение позволит мне выиграть. Я помогу Носящему Печать выполнить его долг и тем самым сохраню в неприкосновенности собственный Источник. Дам урожденному Севера возможность стать тем, кем он должен стать. И предотвращу поединок, несущий гипотетическую угрозу жизни моего повелителя.

– Кажется, вы не верите в мою победу в этом поединке, – усмехнулся я, пытаясь выиграть еще немного времени, чтобы осознать услышанное.

– Наместники Северной Границы не обучаются бою на мечах или заклинаниях, – Иса охотно предоставил мне это время. – Такова традиция: наместник Границы выражает волю Севера, а защита этой воли и ее изъявителя ложится на плечи комиссара, командоров, капитанов и простых патрульных. Но, в отличие от своих предшественников, лорд Эфьял стал наместником в зрелом возрасте. А до этого готовился стать одним из командоров. Но этим мечтам суждено было умереть вместе с хатром, который пытался их воплотить. Умереть, чтобы переродиться в нечто иное.

– Что ж, тогда не буду нарушать традицию перерождения.

– Вы согласны на инициацию? – Иса сжал когти на рукояти меча.

– И на ваши условия, комиссар. Поединок долга и чести я уже проиграл. Но хоть эту битву попробую выиграть.

Виглар приподнял уголки губ в улыбке:

– Ваши предки могут вами гордиться, Звор. Вы умеете принимать трудные решения.

– Просто я дал слово. И не могу его нарушить. Что бы не лежало на другой чаше весов.

Улыбка Иса стала шире, обнажив кончики клыков:

– Поверьте, Звор, на Севере есть те, кто отлично вас понимает. Что ж, тогда для начала расскажу, что собираюсь сделать.

Спокойный негромкий голос звучал контрапунктом грохоту крови в ушах – внезапное волнение захлестнуло приливной волной, но, к счастью, схлынуло так же быстро, как и возникло.

– Я адаптирую приемы хатрской инициации под вашу природу, вам нечего опасаться. Хотя процедура и будет малоприятной, так как физиологически вы в большей степени человек. По крайней мере сейчас.