Чтение онлайн

– А какая вообще разница между всеми магами?

– Очевидная. Светлый маг – благодетель, а темный – злодей. Это тебе скажет любой землепашец.

Кевлара засмеялась и беззаботно толкнула меня локтем под ребро, сбив пасс:

– А ты как считаешь?

Я только неслышно вздохнул, быстро перехватив заклинание другой рукой, пока не развеялось:

– Считаю, что разница не такая и большая, разве что с технической точки зрения. Остальное – стереотипы, которые будут существовать до тех пор, пока кому-то их существование выгодно.

– А чем некромант отличается от других темных магов?

– Тем, что с меньшими затратами энергии манипулирует свойствами неживой материи. Это истинно и для таких, как я, и для классиков, которые специализируются на поднятии мертвых и контакте с их духами.

– Выходит, что урожденный с духами не умеет?

– Умеет, но обычно такой мелочью не занимается. На это есть классики.

– Получается, классический некромант – не боевой практик? – неподдельно изумилась девушка.

– За редким исключением – нет. Он связующая нить между этим и Сопредельным миром, Голос Смерти. Конечно, это не значит, что тот же артэ Даксар позволит схарчить себя без соли: он классик, притом больше занимающийся теоретической магией, но при этом знает немало неприятных арканов и может испортить жизнь любому противнику. А то и посмертие. Но если кому-то понадобится разогнать стаю гулей или надрать хвост выверне – наймут скорее меня, чем его. А вот для допроса невовремя почившего свидетеля суд первым делом позовет классика.

– Я думала, все маги боевые, – покачала головой Кевлара.

– Особенно целители, – поддакнул я.

Девушка смущенно потеребила русую косу и хихикнула, очевидно, представив Раллею, пучком лебеды отбивающуюся от упырей.

– В совете есть пример классического некроманта и при этом великолепного боевого практика – магистр Ксниил, – я сменил жест, отчаявшись заполучить отзыв при помощи канонического заклятия. – Но он то самое исключение, да и вообще с долей нечеловеческой крови, а это дарит немного другие возможности. У него потрясающая техника фехтования, хотя за меч берется редко.

– Ха! А я же его помню, он на ристалище в Ингероле был! И на арене, и в судьях сидел. А ты откуда знаешь?

– Он преподает в хувнтонской Школе Магии, я там учился.

– Пошел туда, потому что хотел стать таким, как он?

– Ну нет, – хмыкнул я. – Никогда не стремился стать чьим-то отражением. Пошел, потому что послушался дурацкого совета будущего сокурсника.

– Дурацкого?!

– Конечно, дурацкого. Если бы не засранец Сидхар, я бы уже давно подгреб под себя хувнтонские выселки и почивал на лаврах в окружении вина и женщин, а не торчал тут на радость всем упырям Северной Границы.

– Но…

– Все, кыш отсюда. Хватит делать мою жизнь еще паскуднее, чем она есть.

– Хорошо, командир! Есть не паскудить вам еще больше! – Кевлара отсалютовала мне арбалетом, хихикнула и унеслась к остальным.

Последняя дождевая туча уже давно скрылась за горизонтом, а трое сорванцов всё играли в «лягушек», прыгая из лужи в лужу. Потому и незнакомую девушку верхом на лосихе заметили первыми, бросились со всех ног в поле, звать взрослых. Охотница проводила ребятишек внимательным взглядом, что-то шепнула на ухо животному, спрыгнула на землю и, не спеша, направилась к воротам села, уже в одиночестве. Там и встретилась с ватагой косарей, торопящихся следом за детьми.

– Тьфуй-то, головы бедовые! – замахнулся один, попытался отвесить подзатыльник прячущемуся за его спиной мальчишке. – Ну, где ж тут страховидло, а?

– Было! – пискнул тот и шустро перепрятался за более миролюбивую спину. – Убёгло!

– Убёгло, – передразнил отец, сплюнул под ноги, оперся на косовище. – Доброго дня, госпожа. Помочь чем?

– Я ищу господина Вилларика и госпожу Альдару, их дочь передала письмо…

– Ларка? – из толпы протолкался невысокий мужчина с длинными вислыми усами цвета спелой пшеницы. Следом пробиралась и женщина, на ходу поправляя сбившуюся набок белую косынку. – Письмо?

Мара доброжелательно улыбнулась и кивнула, запустив руку в широкий вырез на груди. Из толпы встречающих послышались сдавленные вздохи, сплошь мужские. Охотница протянула бумагу:

– Вот, пожалуйста.

Вилларик потянулся было взять, но почти сразу отдернул руку:

– Я-то в грамоте не разумею, госпожа, вот, жене отдайте. Она и прочитает.

Мара беззаботно пожала плечами, передала письмо женщине. Та крепко сжала бумагу обеими руками, зашевелила губами, быстро разбирая прыгающие вверх-вниз строчки. Подняла на Мару глаза, ярко-голубые, как омытое дождем небо:

– Это правда, госпожа? Про особенное поручение, с которым Ларку на Запад отправили?

– На Запад? – оживился и супруг. – А куда ж? Не в Белую ли бухту? Служил я там по молодости, ух и красота…

Мара осторожно улыбнулась. Содержания письма Кевлары она не знала, но инстинктивно почувствовала, что лучше согласиться:

– Так и есть. Она вернется, как только выполнит свое поручение.

– Славно, – улыбнулась женщина, и низко, в пояс поклонилась Охотнице. – Спасибо за весточку, госпожа. Да хранят вас боги.

– Ха! – мужчина звонко шлепнул ладонями по коленям и горделиво оглядел односельчан. – А говорили, в люди не выбьется! Особенные поручения кому попадя не дают-с! Так вот-с!

– Ну, ну, – добродушно усмехнулся староста, перехватил поудобнее косу. – Чего надулся как жаба перед дождем? Вот выполнит – тогда и поговорим.

– А и поговорим!

– А и поговорим. А вы, госпожа вестница, может отобедаете с нами?

– Спасибо, но нет, – покачала головой Мара. К воротам прошелестел легкий бриз разочарованных вздохов. Сплошь мужских. – Мне нужно спешить.

– Нужно так нужно. Заезжайте, если еще случитесь в наших краях, тут вам завсегда рады. Особливо с хорошими вестями.

Охотница весело улыбнулась людям и заторопилась к видневшемуся неподалеку лесу. Селяне обсуждали неожиданные новости, не спеша расходиться, и только затаившийся у плетня сынишка старосты видел, как незнакомка ловко вспрыгнула на спину выбежавшей из зарослей лосихе и скрылась в чаще.

«Страховидло оно страховидло и есть», – мальчишка сощурил черно-карие глаза и вытер нос рукавом. Рассказывать об увиденном он на этот раз никому не собирался.