Чтение онлайн

Крейсера поднимались все выше и выше, переключаясь на основные двигатели реального пространства и направляясь к точке для прыжка. Прыжковые системы, использовавшиеся на Рейнсвальде, считались одной из самых стабильных и безопасных технологий для быстрого перелета через огромные расстояния открытого Пространства, когда между островами могли пролегать десятки парсеков. Принцип действия опирался на теорию многомерности пространства, как и его нестабильности в этом мире. Подпространственные двигатели, буквально продавливающие корабль из одного измерения в другое, таким образом сокращая расстояние, оказались слишком опасными. Что-то в этом мире пошло не так, и пространства порой пересекались друг с другом, где-то объединяясь, а где-то расходясь в стороны. Границы между ними были очень тонкими, а порой наоборот, слишком сильными, чтобы корабль мог прорваться. Даже сверхтяжелые линкоры разрывало на части при таких переходах, а порой они и вовсе пропадали, больше никогда не возвращаясь в реальное пространство.

Прыжковые же двигатели использовали несколько иную технологию. Принцип «прыжка» состоял в том, что сквозь измерения проходил не только сам корабль, но и область реального пространства вместе с ним, выполнявшая роль подушки при переходах и защищавшая корабль от разрушения. Минусом было только то, что в точках входа и выхода из прыжка все в радиусе от нескольких десятков метров до нескольких километров захватывалось защитным полем корабля, в зависимости от его размеров, что могло приводить к серьезным разрушениям и даже гибели небольших островов, особенно если прыжок происходил слишком близко. Поэтому возле каждого острова существовали точки переходов, зачищенные и свободные, чтобы корабли могли без всяких опасений использовать прыжковые двигатели.

– Лучше использовать точку Б-четыре, - сказал Северед, указывая на ее отметку на голограммной карте, - более безопасный маршрут и выход из нее будет на близком расстоянии от Аверии. Заметив вопросительный взгляд барона, он добавил, - Лучше заранее узнать, что нас там ждет, чем вываливаться прямо перед носом у развернутых зенитных батарей. Кроме того, я не могу ручаться, что вся старая система защиты анклава от воздушных кораблей деактивирована. Мы в первый раз фиксировали локационные сети над анклавом, но это никак не могли быть местные. Мой корабль тогда прошел ниже зоны их действия, но он и был меньше по габаритам...

– Хорошо, - кивнул Де Кастери, а потом передал операторам, - рассчитать переход из точки Б-четрые. Сменить координаты.

– Давно не были на капитанском мостике? Навевает воспоминания?
– спросил Эдвард у Севереда, когда «Заря надежды» лег на новый курс, заметив, как тот странно посматривает по сторонам, с ностальгией и будто сожалением.

– Да, господин барон, - кивнул корсар, - Вот уже четыре с половиной стандартных года, как я капитан без корабля... забавно, не так ли? А сейчас снова стою на капитанском мостике, направляясь к той начальной точке, что привела мой корабль к гибели. Странное совпадение...

– Если вы были правы и у нас все получится, будет вам новый корабль, - кивнул Эдвард, - даю вам свое слово. Вы показали себя действенным и надежным человеком, и если мое мнение о вас не изменится, имеете шанс стать моим другом...

– Звучит так, словно вы хотите сделать мне комплимент, - усмехнулся корсар, - но ваше раздутое самолюбие не дает ему нормально вылезти наружу... Не обижайтесь, это всего лишь шутка. И помогаю вам не потому, что жду от вас каких-то подарков или благодарностей, я принес клятву верности герцогу Камскому, и его просьбы для меня равносильны приказаниям. Хотя, не могу не признаться, что с вами приятно работать, вы тоже производите впечатление надежного партнера...

«Переход в прыжковый режим! Переход в прыжковый режим!» одновременно с включившейся сиреной заговорил механический голос, сообщавший о том, что корабль готов к пересечению тонкой грани реальности, отделявшей измерения одно от другого. «Всему экипажу занять места по штатному расписанию! Внимание! Переход в прыжковый режим! Всему экипажу занять места по штатному расписанию! Внимание!...» - сирена оповещала каждый коридор и каждую каюту о том, что сейчас должно произойти. Всем, кто находился на корабле, следовало оставаться в своих каютах, анаходившимся на постах вахтенным занять свои места, готовясь к любой возможной ситуации.

Переход в прыжок прошел практически гладко, корабли согласно принятому графику один за другим перешли на прыжковые двигатели, выйдя из привычной реальности. Со стороны такой прыжок выглядел так, словно корабль исчез в распахнувшемся портале разорванного пространства, оставив после себя лишь клубящийся туман, и то полностью развеявшийся за несколько секунд. За это же время крейсер, если считать относительно системы координат реального пространства, уже успел пройти несколько тысяч километров.

Эдвард спокойно вздохнул, когда тревога отключилась, и снова можно было покидать свои места. Все внешние камеры во время прыжкового перехода заблокированы, и дисплеи панорамного обзора на капитанском мостике отключены, из-за чего могло показаться, будто корабль стоит на месте. Работала только вычислительная аппаратура, рассчитывающая маршрут, какой необходимо пройти, чтобы выйти обратно в реальное пространство в необходимой точке. Он никогда особенно не пытался разобраться в этой технике, и, видя быстро бегущие столбики цифр на экране, подумал, что и не очень хочет в этом разбираться.

– Все в норме, господин, - кивнул Де Кастери, - Маршрут проложен, будем в точке выхода примерно через двести часов. До этого можете быть спокойны.

– Благодарю, - кивнул Эдвард.

Двести часов прошли почти незаметно, занятые подготовкой к высадке. Из-за некоторой спешки в организации экспедиции последние тренировки и отладку действий десантных групп приходилось вести уже на борту фрегата. В основном это были уже опытные и проверенные бойцы, как группы спецназа и штурмовых подразделений Тристанского бароната, так и корсары Севереда, далеко не новички на борту корабля и отлично понимавшие, что такое жизнь и война в открытом пространстве. Самым сложным оказалось научить их взаимодействовать друг с другом, и эта притирка как раз и происходила в тренировочных залах. Военные доктрины, по которым готовят солдат бароната, предусматривали неспешное и планомерное выматывание противника активной обороной и постоянными контратаками, в случае же наступления используя тяжелую технику и массированные авиаудары, сокрушавшие даже самую глубокую и хорошо эшелонированную оборону. Корсары же предпочитали быстрые и маневренные удары по самым уязвимым точками, нанося максимальный урон и отступая быстрее, чем противник успевал отреагировать. Такие противоположные друг другу техники не могли не вызывать разлаженности в действиях, потому бойцам еще предстояло научиться взаимодействовать, узнать сильные и слабые стороны другу друга, равно и то, как их использовать, чтобы достигнуть максимального эффекта.

Эдвард волновался по поводу того, что могут возникнуть проблемы во взаимоотношениях бойцов, но тренировки происходили в атмосфере здорового соперничества, без конфликтов и лишнего напряжения. Северед, стоявший рядом и так же наблюдавший за тренировками, тоже выразил свое облегчение по поводу того, что солдаты нашли друг с другом общий язык.

– Барон, можно один вопрос?
– спросил Северед, - Жизнь корсара приучает мыслить только сегодняшним днем, не заглядывая далеко в будущее, до ближайшего боя, но сейчас у меня все равно возникают вопросы, на какие мне бы хотелось услышать вас ответ...

– Конечно, - кивнул Эдвард, отрываясь от только что полученного отчета о последней тренировки. Головорезы Севереда влезли в тыл имитируемого противника, пока тристанские штурмовики били по флангам, и в итоге оказались под перекрестным огнем своих же союзников, не сразу сообразивших, что бойцы с оружием во вражеском тылу их товарищи. Будь бой настоящим, половина корсаров осталась бы лежать на поле боя от дружественного огня, - Что хочешь услышать?

– Что вы будете делать, если у Респира получится совершить то, что задумал?
– спросил корсар прямо, - Если ваша ловушка не сработает, и вы проиграете. Куда вы тогда будете возвращаться? И будете ли?