Хроники Немезиды. Книга первая. Явление
Шрифт:
– Да, ты большой, сильный и умный, но зато у меня есть ДОЛЖНОСТЬ, поэтому я могу тебя в бараний рог согнуть, а защититься ты не сможешь.
И плевать, насколько ты действительно виноват или вообще не виноват, мне это безразлично - вот что говорил открытым текстом мстительно-злорадный взгляд этого существа, безмерно, до дрожи, упивающегося своей властью. Пусть крошечной по размеру, но ВЛАСТЬЮ.
Нет не зарплатой, а уж тем более не возможностью служить закону и справедливости привлекала Джона Друида его работа. Вовсе нет. Эту, по ошибке наряженную в государственный мундир крысу, всегда готовую глумиться над беззащитным человеком, случайно оказавшимся в ее власти и в тоже время равным образом всегда готовую, по первому, даже не слову, а намеку, усердно вылизать сапоги любого вышестоящего начальства, привлекали именно ТАКИЕ МОМЕНТЫ. Ради них он жил, именно они составляли самое большое тайное удовольствие в жизни этого маленького человечка, доставляя ему невыразимое параноидальное наслаждение, по сути, убогого и подлого РАБА - издевайся над слабым, раболепствуй перед сильным ...
Зеб не первый раз общался со следственными органами. После событий на Мимасе его тоже допрашивали, причем не мало. В тот раз дознание вела большая объединенная группа, как следователей Патруля, так и КНЗ. Работали они с пристрастием. Однако ничего похожего на то, что происходило с ним сейчас, не было и в помине. Тогда те ребята выясняли истину, ничего более. Поэтому ни бывший пилот-командор Зеб Зебс, ни другие его сослуживцы с "Титана" не держали на них зла, хотя радости от самого процесса следствия естественно не испытывали.
Однако в данный момент капитан Зебс, молча смотрящий в крохотные глазки Друида, ясно осознал, что этому как раз истина и не нужна вовсе, чихать он на нее хотел. Советник по каким-то своим причинам уже давно назначил капитана виновным. А посему любыми способами будет подгонять факты под нужный ему результат, совсем как школьник, заведомо подгоняющий неправильно решенную задачку под написанный в конце учебника ответ.
Сначала Зеб растерялся от такого неприкрытого наглого скотства, но затем быстро рассвирепел. Он с трудом подавил в себе жгучее желание немедленно пристукнуть Друида прямо за столом:
– Послушай меня ты, госслужащий! А катись-ка к черту, гнида ты протокольная! Все! Закончили! Без адвоката я с тобой больше разговаривать не буду.
Следователь довольно осклабился, поудобнее угнездив на стуле тощий зад бодро постучал по клавишам планшета, затем спокойно, почти радостно объявил:
– На сегодня следственные действия окончены, вы пока свободны ...
Когда Зеб, еще не успевший отойти после допроса, ввалился в свою каморку на третьем уровне, то сразу натолкнулся на Большого Олафа, сидящего в его комнате за обшарпанным пластиковым столиком.
Шеф с трудом втиснул свое тело в изрядно потертое кресло, явно слишком тесное для богатырских габаритов управляющего. На столике красовалась бутылка виски, два стакана и тарелка с ветчиной.
– Извини Зеби, дверь была не заперта.
– Да ничего. Хотя сдается мне, на базе уже завелись такие крысы, что двери пора начинать запирать!
– Как пообщался со следователем? Нашел контакт?
– проигнорировав последние слова Зебса, спокойно спросил Олаф.
– Ага, пообщался. Послал я эту гниду куда подальше!
– Зеби, давай-ка присаживайся и все по порядку рассказывай - наливая виски в стаканы, прогудел Олаф.
– Спасибо, шеф. Только не переводи продукт, я ж не пью сейчас.
– Ого! Значит, мне верно доложили, не соврали. Сидит, говорят, как обычно в баре, но пьет только кофе или воду. Давно завязал Зеб?
– Да еще с рейса. Как отрезало.
– Понятно. Ну, давай рассказывай, только без истерик и девичьих эмоций.
Зеб опустился во второе кресло, закурил, после чего подробно пересказал недавние события, стараясь ничего не упустить.
Олаф внимательно слушал, изредка задумчиво отхлебывая из стакана.
Закончив, Зеб изменил тему:
– Шеф, я хочу перед тобой извиниться.
– За что это?
– Как за что! Рейс провален, ущерб нанесен, аппаратура спалилась. Теперь вот дело уголовное. Для клиентов, наверное, напряг, если дойдет до них. Опять же тебе лично, видимо неприятности грозят, когда владельцы узнают. Но ты Олаф не волнуйся, ущерб я, конечно, готов возместить без всякого суда, правда, денег на счету не густо. А вот насчет остального ...
– Зеб! - перебил его управляющий - На самом деле нашим клиентам абсолютно начихать на всякие там расследования. Им подавай результат. Они вообще-то платят за это, а не за что-нибудь другое - это раз - начал загибать пальцы Олаф
– Кстати, владельцы "Надежного возврата" уже все давно знают. Светова им тоже, отчетик соответствующий на Землю заслала, причем просила, чтобы ее имя оставили в тайне.
– Вот гадина!
– не удержался Зеб
Олаф поднял руку
– Не перебивай! Мне плевать, ничего хозяева мне не сделают. Я служу здесь управляющим уже 25 лет, а из них никто на мое место сюда не полетит ни за какие коврижки. Они вполне себе хорошо живут на Земле с дивидендами, которые именно я, между прочим, им зарабатываю. Кроме того, я не наемный портовый грузчик с улицы, которого можно просто так вышибить. Я, Зеби, вообще-то являюсь собственником двадцати девяти процентов компании. А это будет поболее, чем у каждого из владельцев по отдельности. Короче, с ребятами я уже переговорил, все вопросы решил - это два.
– Не знал - удивленно сказал Зеб
– Да и никто до этого момента тут на базе не знал. Удивлен, что целых 25 лет здесь прозябаю? На это есть свои причины.
Но продолжим:
– Сегодня ко мне заходили Светова с Вишну, поливали тебя грязью, а Клара просилась в капитаны. Предвосхищая твой вопрос, скажу - послал их куда подальше, правда, не так грубо, как ты советника. Черта ей лысого, а не капитана. И вообще я эту змею с базы рано или поздно уберу к Фрелгу. Такие как она и Вишну здесь не нужны - это факт!
То, что советник порядочная сволочь я понял сразу, но не думал, что они так быстро споются с этой коровой Световой. Поэтому дело для тебя принимает весьма НЕХОРОШИЙ оборот - это три.
– Ничего фирме возмещать не надо. Сожженную аппаратуру я спишу, а потом потихоньку уберу под замок, мало ли, может понадобиться исследование. С заказчиками также все порешаю. Однако адвокату, тебе друг мой, придется заплатить самому - это четыре.