Чтение онлайн

– Мне бесконечно интересна та постыдная вуаль, что скрыла твоё прогнившее лицо. Мудрецы говорят: «Маски нужны лишь двум типам лжецов… Тем трусам, что погрязли в страхе перед смертью, и инфантильным самодурам, не знающим ничего, кроме мирской прихоти». Кто же ты, человек-загадка, чей лик мне неизвестен?

– Интересно говоришь, – ответил тот, медленным шагом очерчивая арену битвы слева направо. – Помню, в детстве читал Шекспира и кайфовал от каждого слога! Такое впечатление, будто он стоит передо мной – из плоти и крови! Но даже ему я не стану показывать лицо, чтобы не застрять в чужой памяти!

– Хм… Значит, страх подвергнуться идентификации.

Пепельный задумался.

– Учитывая современный уклад общества, я произнесу грязную ложь, если скажу, что не понимаю тебя. Лицо человека – это, прежде всего, слабость и лишь потом достойный маркер причастия. Я своего не стыжусь, зане есть иные проклятые чернилами детали.

– ТОГДА ТЫ НЕ БУДЕШЬ ВОЗРАЖАТЬ, ЕСЛИ Я СОРВУ ТВОЁ ЛИЦО?!

Полярис ринулся к цели, сделав наконечник копья режущим лезвием. Он рассёк им перед собой, вложив всю мощь RTSQuared в удар, но Учитель не повёл и бровью. Его ноги застыли в безмятежности, а глаза были умиротворённо закрыты. Наклонившись назад, он позволил вражескому оружию пронестись в считанных сантиметрах от кончика носа и играючи вернулся в обратное положение, зная, что разгневанный противник за спиной – позади на несколько шагов. Тому потребовалась ровно секунда, чтобы прийти в себя и попробовать снова, но всё впустую. Каждая атака била мимо, ибо пепельный с лёгкостью предугадывал ходы Поляриса, уклоняясь и сохраняя минимальное расстояние от поверхности Берсерка.

Омытое отчаяньем копьё стало циркулярной пилой, затем тяжёлым молотом и, наконец, колющим мечом. Но как бы киллер не ухищрялся, Учитель всегда был на шаг впереди. Он читал все движения, терпеливо держа саблю в ножнах. Он давал Полярису фору, перекармливая негодяя его же гневом.

– НЕВОЗМОЖНО! – прокричал владелец Берсерка и трижды рассёк воздух клинком. – Никто не способен так долго уворачиваться! ЭТО НЕВОЗМОЖНО! АТАКУЙ! ВЫТАЩИ ЭТУ ЧЁРТОВУ САБЛЮ, ТЫ, БЕЗУМЕЦ!

– Не смею спорить, друг мой, зане я безумец, без сомнения…

– Вне утрат и чаяний, – договорила Грин, став свидетелем ожидаемого финала.

С улыбкой на устах Учитель крепко обхватил руки киллера и вонзил лезвие чёрного клинка себе в грудь. Пробив собственную плоть насквозь, он безгласно приблизился к жуткой маске и коснулся её кончиками пальцев, чувствуя сбитое дыхание – знакомое по бесчисленным сражениям минувших лет. Оно готовилось обмануть Поляриса, ведь тот думал, что один враг повержен и ему вот-вот предстоит продолжить сражение с Нитой Грин. Однако высшие силы распорядились по-другому:

– Requiem aeternam 15 , – прошептал Учитель на ухо оппоненту, взяв того за затылок. – Увы и ах, но этот бой ты проиграл, о безликий.

Пепельноволосый воин молвил мрачный приговор и с чувством полного удовлетворения высвободил саблю из ножен. Фиолетовый свет пролил лучи правды на два обстоятельства: из раны на груди Учителя не вытекло ни капли крови, и броня, изобретённая Доктором Талос, не смогла выдержать взмах древнего оружия. Еле коснувшись цели, оно произвело аккуратный надрез в районе живота, окатив своего хозяина тёплой кровью, а жертву заставило надорвать голосовые связки от боли. Но никто не стал слушать крик Поляриса. Теперь, когда бой был окончен, наставник Харви Молза мог с лёгкостью столкнуть противника в воду, дабы насладиться зрелищем: совокуплением багровой жидкости и вод озера Эри.

– Как мы ещё не разорились на одежде? – отшутилась Нита. – Это была моя любимая рубашка.

– Мне она тоже по душе. Была…

Взглянув друг на друга, влюблённые рассмеялись, разрядив обстановку.

– Одно дело сделано, теперь время второго, мой ненаглядный рыцарь в продырявленной рубашке. Пора проверить, как там наши друзья. Вы ведь впервые увидитесь с Харви вживую? Как ощущения?

– Вроде тех, когда я познал сущность бытия, – сказал он, проведя по груди ладонью.

Там, где ещё минуту назад зияло бескровное отверстие, не осталось и следа от раны. Чудесным образом она исчезла, отправив деяния Поляриса в небытие вместе с ним.

– Такая встреча, – продолжил Учитель. – Я ощущаю дрожь по всему телу. Ах, мой дорогой Харви Молз, настал этот волнительный час, и я готов принять тебя, как брата.

– Я немного тебе завидую, – добавила Нита. – Давай уже, не томи. Смелее!

Обменявшись утвердительными кивками, двое проследовали в трюм. Шаг за шагом продвигаясь вперёд, они боролись с тревогой, возникшей из-за кратковременного ожидания. Долгие годы Учитель не видел Харви вживую, и такой расклад казался ему привычным. А теперь, когда до судьбоносной встречи оставались ничтожные мгновенья, он с трудом заставлял ноги двигаться.

Давненько путнику пространственных разрывов не приходилось испытывать подобное. Будто властители мироздания брали его на слабо, уговаривая поддаться слабости и повернуть назад. Признаюсь, я безмерно рад, что никто не мог повлиять на решимость Учителя. Встав напротив тяжёлой двери со сломанными замками и обезображенной обшивкой, он исполосовал её своим клинком и беспрепятственно вошёл в трюм – туда, где ждал духовный брат.

Первые секунды лик всезнающего скрывала тень. Адриано, Джуллио и Харви не могли его разглядеть. Однако стоило пелене мрака спасть, как Молз изумлённо разинул рот. Перед ним мастер красноречия, бесстрашный освободитель и просто друг. Харви не знал, на какой детали сосредоточить внимание в первую очередь.

На остром подбородке и чётко очерченных уголках нижней челюсти, что создавали мужественный контур? Или на ровной линии рта, подчёркнутой изящными губами, столь выдающимися в своей симметрии? Ответ требовал куда более тщательного поиска.

Быть может, стоило одарить взглядом прямой нос с тонкими ноздрями и высокие скулы, по-джентельменски сдержанные и учтивые в данной им красоте? Хороший вариант, но нельзя забывать про гладкий лоб и широкие брови, слегка нависшие над глазами, но не затмевающие их великолепие. О, боги… Вот оно! Абсолютно верно! Главнее всего и вся были зеркала души. Как иначе? Они сразили Харви Молза наповал. Лазурные глубины, служившие кошачьему зрачку бездонными бассейнами, источали печаль, кою нельзя ни прочесть, ни услышать извне. Эта замаскированная грусть была с ним всегда – он гордо нёс её внутри.

– Здравствуй, мой драгоценный друг, – молвил европеец с прямыми, уложенными на косой пробор пепельными волосами. – Мы пришли, как и обещали.

– Учитель? Это вы? Я не понимаю, как, но я узнал вас, стоило только взглянуть. Как такое возможно, мы ведь никогда не виделись?

– Духовные братья узнали друг друга… Я безмерно рад, что настал тот день, когда я наконец могу поделиться с тобой поводьями, даруемыми знанием имени. Харви Молз, позволь представиться…

Окружение стихло, раскатистый шум ментальных прерий сошёл на нет. И возникла короткая пауза. И праведный трепет завладел всеми. Разбившись о пороги многочисленных догадок, даже супруги Сколлетти почувствовали незримую связь между собой и Учителем. Они не понимали, как незнакомый человек за одну жалкую минуту умудрился всецело захватить их сердца. Его взгляд дарил спокойствие, голос опьянял опытом, силуэт пробирал силой, а слог провожал в чертоги желанной правды. Вот он, ответ на главный вопрос – очевидный и безмерно прекрасный… Знамение средь туманных островов.

– Меня зовут Лоуренс Весткотт, а мою возлюбленную – Нита Грин.

– Приятно познакомиться, господа, – проговорила она. – Не хочу портить атмосферу долгожданной встречи, но здесь находиться опасно. Проследуйте к нашему судну. Как придёте в себя, мы обязательно обо всём поговорим.

– У меня просто нет слов.

Это сказал самый болтливый член группы.

– Хотя нет… Парочка всё-таки найдётся. Где Полярис? Что вы сделали с этим мерзким Bastardo 16 ?