Чтение онлайн

– Опять завёлся…

– Да, завёлся! Лоран – одна из сильнейших отмеченных! Её потенциал – это один огромный секрет. Мы не можем рисковать драгоценным персоналом, ради соблюдения сроков договора. Я говорю вам это, потому что от меня требуется подпись, и я поставлю её только при выполнении моих условий.

Разные глаза миссис Свонсон блеснули искоркой интереса. Встав из-за стола, она аккуратно подвинула кресло и поравнялась с Даниэлем.

– Продолжайте, коллега.

– Это только между нами, – проговорил он и сглотнул скопившееся напряжение. – Я поставлю подпись, но вы пообещаете мне под запись диктофона, что отзовёте Лоран, если дорожка выдаст перепад эмоционального фона, близкий к критическому. Ни я, ни вы не хотите, чтобы она эволюционировала, как грёбанный покемон 19 , и разнесла весь отдел подчистую.

– Включайте диктофон, мой душка. Я скажу то, что вы хотите услышать. Дариусу нужен результат, вам нужны гарантии. Давайте закончим с формальностями.

***

Покуда в кабинете Женевьевы Талос шла борьбы двух точек зрения, отмеченные потихоньку возвращались в камеры после экспериментов. Их страдания вырисовывали картину запретной науки, а несгибаемая вера фанатиков «Нового Света» создавала образ художника, жаждущего признания, но идущего к нему дорогой, бесконечно далёкой от путей Абсолюта. Все чувствовали это. В стенах и воздухе, пронизанных пренебрежением ко всему человеческому.

Заметные признаки неравнодушия проявились лишь в семнадцать ноль-ноль. Было объявлено начало подготовки «Дорожки Бозона». Лестничный перекрёсток в холле заполнился спешным потоком белых халатов. Учёные выстроились друг за другом ради импровизированного собрания: обращения Монтгомери Густава – одного из Гроссмейстеров «Нового Света».

Я бы с удовольствием рассказал историю этого напыщенного подонка, но, к моему счастью, далеко не все представители инфернальной организации о нём знали. Среди скоплений ботаников присутствовали и приставучие новички, а их хлебом не корми дай задать какой-нибудь вопрос. Вот и Лесли Балдвин, переведённый в Отдел всего неделю назад, не удержался, привязавшись к своему куратору Шарлиз Чедвиг:

– Мисс Чедвиг, а можно спросить? – пробубнил он, чувствуя, как коллеги тычут ему в спину руками, с отрытыми ртами пялясь в экран с надписью «ВНИМАНИЕ».

– Валяй. Я обещала отвечать на любые вопросы.

– Я хотел узнать, а кто такой этот Монгоммери Густав? Я так часто слышу это имя, но в архивах о нём ни словечка.

– Ты что, издеваешься?! – фыркнула она, обернувшись. – Это второй Гроссмейстер «Нового Света». Ему подчиняются и Король, и Ферзь. Он один из богатейших людей в мире, известный филантроп. Как можно не знать такое?

Засмущавшись, Балдвин поправил очки, съехавшие с носа.

– Простите… Вы же знаете, я всю жизнь провёл дома с мамой и редко читал о чём-то, кроме физики. Эта наука – моя страсть, чего не скажешь о политике и общении с людьми.

– Значит, слушай и запоминай. Густав – могущественный отмеченный, такой же, как и остальные Гроссмейстеры: Родерик Роузли, Сальвадор Торнри, Сильвия Хауэр и Брингильда Дарк’Сан.

– Брингильда – одна из Гроссмейстеров? Я думал, это шутка.

– Не смешная. Дарк’Сан – глава пятёрки – она командует всем «Новым Светом». Патрик Риз об этом не знает, а нам всё выложили только полгода назад. Серьёзно, зелёный ты мой, пораскинь мозгами. Ты думал, что одна из богатейших династий мира будет стоять в стороне, пока этот самый мир переделывают? Не смеши меня, Лесли.

Получив словесную пощёчину, Балдвин попятился назад. Наступив на ногу девушке у себя за спиной, он понял, что та ничего не заметила. Ожидание буквально захватило её разум.

– Простите, пожалуйста.

– Она тебя не слышит. У неё мысли только о грядущем событии.

В ответ Балдвин смиренно повесил голову.

– Теперь я чувствую себя круглым идиотом. А какую роль выполняет именно Густав? Что он делает?

– Контролирует персонал. Он нечто вроде нашего супервайзера, отбирает лучших кандидатов для работы в Отделе № 16.

На этом диалог завершился. Вниманием всех и каждого завладел яркий голоэкран. Учёный персонал будто забыл заветы самоидентификации, ибо выражения лиц подавляющего большинства походили на растерянную физиономию прыщавого подростка, словившего первый оргазм во время незапланированного секса. Остекленевшие взгляды, шизоидные застывшие улыбки, и конечно же, сложенные на груди руки, будто Монгоммери – проповедник, и сейчас прозвучит речь ничем не хуже высказываний Роберта Паттинсона 20 о заблуждениях в фильме, название которого я не вспомню.

Короткий ролик о становлении «Нового Света» ввёл в курс дела новичков организации, и перед всеми присутствующими предстал Гроссмейстер – худощавый загорелый мужчина пятидесяти девяти лет. Его чёрные волосы были зачёсаны на правый пробор, тонкие брови и усы поблёскивали на студийном свету, а карие глаза источали огонь оратора, готового подарить своим слушателям пищу для размышлений.

Улыбаясь во весь рот, Густав потеребил свои оттопыренные усы и заговорил:

– Друзья мои, сегодня мы запускаем очередной цикл испытаний с использованием Дорожки Бозона. Это повод поговорить о том, чего мы достигли за последние годы. До прихода Дариуса мы топтались на месте, мыслили узко и не знали, чего хотим от самих себя. Древние артефакты и письмена – этим мы захламляли пустоты в сердце и душе. Святой Грааль не сделал «Новый Свет» бессмертным, но стремления, которые мы разделяем сейчас, – это уже совсем другое дело. Мы упорно трудились! Мы учились на своих ошибках и сейчас способны на великие свершения! Мы контролируем рассвет сверхъестественного! Мы берём то, что наше по праву, и всё благодаря новейшим разработкам Отдела № 16! Я не перестану восторгаться достижениями умов, отобранных для работы над проектом «Файв»! Будущее кажется безоблачным, однако…

Радостный лик Монтгомери переменился. Теперь он источал высокомерное отвращение и мракобесную спесь.

– На пороге триумфа некоторые проявляют трусость. Чувство стыда, быть может, даже совесть просыпаются в этих людях, и они хотят отступить. Он хотят помешать великому случиться! Хотят замедлить прогресс и стагнировать судьбу! Если среди вас есть такие, то я прошу отбросить тяжкие сомнения. Мир, который мы строим, не потерпит проявления слабости! Ему нужны лучшие из лучших, и я верю, что они собрались здесь! Рядом со мной! Вы видите, что мы отличаемся от политиков и иных держателей иллюзорной власти! Мы стараемся во имя мира! Наши деяния не могут быть злом, поэтому и сомнениям здесь не место! Мы творим будущее! «Новый Свет» есть благо, поэтому я с превеликой радостью объявляю начало финальной фазы проекта «Файв»! Уже к концу года Санкториум станет явью! Новый Свет ждёт, друзья мои!

– Он направит свои лучи на каждого! – прокричали прихвостни инфернальной организации.

На этой ноте речь Гроссмейстера завершилась. Его лик пропал с голоэкрана, но не из сознания учёных, вдохновлённых на сверхурочные. Белые халаты посещали дополнительные факультативы, устраивали конкурсы и корпоративы, то есть мало чем отличались от привычных нам всем коллег по работе. Те разве что не пытались перевернуть мир с ног на голову, хотя и в этом я не уверен.

Единственное, что в данной части рассказа не вызывает сомнений у меня, так это намерения Такао Санады, бившегося головой о защитный барьер камеры H-30. Надрывая глотку, мой друг декламировал, что покинет чертоги зла любой ценой. Между тем, его сосед по несчастью Говард Ленсдейл (недавно переведённый к нему) зализывал раны после процедуры учеников Талос.

– Бля-я-я-я-я-дь! – прокричал Призрак. – Я выберусь отсюда, даже если придётся стереть ноги в кровь! Я вытащу Лоран! Вы слышите меня, чёртовы ублюдки?!

– Такао, хватит орать. Мне и так несладко, а ещё ты тут вопишь. Никому из пешек нет дела до твоей вендетты. Сядь и успокойся. Сейчас мы ничего не можем.

Речи Говарда заставили Санаду отпрянуть от защитного поля.

– Это неправильно. Нельзя опускать руки и сдавать позиции. Я должен бороться, или силы меня покинут. Если снова упаду на колени, больше не встану. Ты слышал слова пешек: Лоран попадёт на Дорожку, и нам всем хана. Она молода, она прекрасна…