Чтение онлайн

— Новусы совсем стыд потеряли! Лгут в глаза мне, магистру культа! Видимо, я был слишком добр к вам! Надо вернуться старые обычаи и пороть всех новусов до кровавой горячки!

— Только прикажите, владыка! — спокойно сказал брат Гракс.

Это же спиритус! Как у брата Илдроса из либрокондиума! Оказывается, им можно не только душить и книги таскать, но и бить. Как там говорил Гракс? Кустодесы могут слепить из спиритуса все, что им вздумается.

Когда Сальтек смог вдохнуть, то опустился на колено и смиренно склонил голову:

— Мне нет прощенья, владыка! Желание показать свою доблесть перед высокочтимым магистром культа сбило меня с истинного пути.

— Говори! — бросил магистр и сел обратно.

— Когда мы приехали в ту деревню, кровавый волк был уже мертв. Нам сказали, что его убил пастух. Мы поначалу не поверили, подумали, что крестьяне спутали кровавого зверя с обычным волком, такое уже не раз было, но нам принесли его отрубленную голову. Я вынул ядро, и мы уехали. Вот и вся истина!

— И ты не подумал увидать того пастуха? Даже новус один на один не отважится сразиться с кровавым зверем!

— Подумал, но мне сказали, что он помер из-за ран. А что можно узнать у мертвеца?

Гракс негромко заметил:

— Ты удивишься, когда узнаешь, насколько болтливы мертвые.

Магистр выплюнул:

— Пошел вон! В наказание отправишься на хребет с ближайшим отрядом!

Сальтек поклонился еще ниже:

— Да, владыка! Благодарю, владыка!

Когда новус убрался прочь, магистр посмотрел на Гракса и меня.

— Что скажешь? Лжет мальчишка?

Гракс покачал головой:

— Похоже, что не лжёт. Он и впрямь думает, что это были слова!

— Verbum, — поправил его магистр. — Значит, его первое ядро…

— Скорее всего, оно не с нашего кладбища, но с позволения магистра я бы хотел побольше разузнать об отчиме мальчишки. Может, он связан с каким-то другим культом или вовсе с дикими. Для того прошу разрешить мне взять мальчишку с собой!

Нет! Только не это! Правда, вслух я этого не сказал, а лишь подумал. Ехать с этим чудовищем в человеческом обличии… Пусть лучше мне дадут еще пятьдесят плетей в наказание за ложь!

— А кто будет искать тех, кто продал ядро этому… как его…

— Угрю. С тех пор прошло уже несколько месяцев, задержка в три-четыре дня хуже не сделает.

Магистр согласно кивнул:

— Дозволяю. Слишком много ядер ходит вокруг, слишком много людей знают о том, что не следует.

— Как поступить с мальчишкой после? — вдруг спросил Гракс, и я насторожился. — Вернуть в культ или похоронить возле отчима?

Взгляд владыки уперся в меня, и я забыл, как дышать, в горле сразу пересохло и что-то сжалось. Я хотел взмолиться о пощаде, но даже не мог раскрыть рта.

— Решай сам, — проговорил магистр. — С одной стороны, он вроде бы не связан с осквернителями могил и иными культами, с другой — слишком много лгал. Командор жаждет его смерти, но Илдрос и Гримар за него просили.

— Благодарю, владыка. Прошу дозволения покинуть вас!

— Иди!

Гракс коротко поклонился, повернулся ко мне и глазами указал на дверь. Я тоже поклонился магистру и, не чуя под собой ног, вышел из комнаты, дальше следовал по пятам за этим сапиенсом, боясь разозлить его непослушанием или отставанием. Он поднялся из подземелья, затем повернул к левому крылу, прошел мимо десятков комнат, затем достал ключ, открыл очередную дверь и велел мне зайти.

Это была вроде как келья, где явно жил один человек, скорее всего, сам Гракс, и она весьма напоминала мою, разве что сильно просторнее. А так там не было ни ковров, ни изящных подсвечников, ни резных комодов, только простая скамья с ворохом одеял, стол со стулом, в углу самый обычный сундук, какой можно увидеть даже в крестьянских домах.

Гракс сел за стол, зажег свечу, которую попросту прилепил к доске, чтоб не падала, взял тонкую книжицу, перо с чернилами и велел мне рассказать все заново, начиная с того дня, как погиб отчим, и вплоть до прихода в культ. Сказал, чтоб я назвал каждого человека, с кем говорил.

У меня мелькнула мысль, что после этого я ему вовсе не надобен стану, но перечить не осмелился и начал говорить.

Я думал, что Гракс отправит меня обратно в подвалы или запрет в своей комнате, но он лишь сказал, чтоб завтра утром я ждал во дворе замка, и отпустил. Я растерянно потоптался возле двери, а потом побрел к своей келье. Видать, я для него вроде жука, и он даже не задумался, что я могу не прийти или спрятаться где-то.

Дневную трапезу я уже пропустил, и живот яростно напоминал мне об этом. Привык я к культовому распорядку и к сытной пище два раза в день. До вечерней еще оставалось время, потому я попросту вернулся в келью, вытащил весь свой нехитрый скарб и оставшиеся монеты и задумался, что стоит брать в собой в дорогу.

Понемногу пережитый страх отходил всё дальше, и сейчас я почти не верил, что Гракс убьет меня. Ну он же мне поверил! И пока я ему рассказывал про свое житье-бытье, он спокойно записывал что-то, не бил меня, не рычал почем зря. Нельзя же убить человека просто так, особенно когда поговорил с ним, а потом еще и в дороге вместе немало пробыл. В подвале он всего лишь пугал меня! Вон, даже царапины не осталось, а что пальцы еще ходуном ходят, так это глупости. Если, конечно, не вспоминать отрубленные головы. Но Колтай сам виноват! Нечего было бросаться на сапиенса с ножом.

Убийство Воробья я объяснить не мог, а потому старался о том не думать вовсе.

Надо взять с собой старую одежку, которую мне положено носить по чину, а в дорогу надену платье культа, не балахон, разумеется, а гамбезон. В нем я слуга благородного господина, не меньше! Монеты надо прихватить, а то вдруг Гракс не захочет платить за мой прокорм. Одеяло? Только если тонкое. Уложил всё в один мешок, и снова никаких дел. Но если сидеть и ничего не делать, снова набегали дурные мысли и теребили душу. Почему-то перед глазами всё время возникало обрубленное ухо на мертвой голове, и меня начинало колотить мелкой дрожью.

Помыться! Надо ополоснуться перед дорогой!

Я сбегал в мыльню, тщательно натер себя подсохшей гущей, трижды окунулся в холодную воду, потом намазал той гущей волосы… Никогда прежде я так долго и старательно не отмывался.

Когда поднимался в келью, услыхал голоса братьев, значит, бдение в молитвенной комнате закончилось и пришло время вечерней трапезы. Да благословит их древо Сфирры! Я так не хотел оставаться нынче сам с собой.

За столом Фалдос спросил, для чего меня звали и кому я понадобился. Я отвечал так, как мне велел Гракс: