Чтение онлайн

— Мы из культа Ревелацио по делам культа. Более тебе знать не должно.

— Да, госпо…

Староста бросил косой взгляд на меня и застыл с раззявленным ртом. Я не смог удержаться и подмигнул ему. Старик схватился за грудь, второй рукой оперся на рядом стоящего сына и тяжело задышал.

— Лиор! Где тут кладбище?

Брат Гракс уже успел пройти дальше, и я поспешил за ним вместе с лопатой и топором, а потом повел его узенькой тропкой в сторону от домов, к старой роще, разросшейся на месте могил. Там я, забывшись, пошел прямиком к отцовскому дубку да маминой яблоньке, хотел погладить тоненькие стволы, да руки были заняты.

— Где могила твоего отчима?

— Да вот она, с ясенем, — кивнул я в нужную сторону.

Ясеневый росток почти не изменился за год, если и подрос, то самую малость, но хоть прижился.

— Копай! — велел Гракс.

— Где? — не понял я.

— Копай отчимову могилу! Мне нужна его голова!

Я ошеломленно уставился на брата Гракса. Древо Сфирры снисходительно к человеческим грехам и прощает многое, даже больше, чем сами люди, но есть и непростительные проступки: убийство ребенка, кража последней монеты и рубка могильного дерева. Гракс же не хочет, чтобы я загубил ясень на могиле отчима?

— Живо!

— Я… я не стану. Хоть убей!

— Мне не нужно ни его дерево, ни кости! Довольно лишь вытащить голову. Копай поодаль, чтоб не тронуть корни. Ну же! Или это сделаю я. Но мне плевать, останется ли дерево целым!

Гракс протянул руку к лопате, и я спрятал ее за спиной. Наверное, и впрямь будет лучше, если это буду делать я. Только бы отчим простил своего глупого и никчемного пасынка!

Я подошел с восточной стороны к ясеню. Мы всегда хоронили головой к востоку, а дерево сажают так, чтобы ствол находился над животом. При должном старании я сумею обойти корни и сохранить могилу с деревом.

За год земля осела, слежалась, покрылась плотным слоем дерна, так что сначала я вырезал изрядный пласт травы вместе с корнями, а дальше осторожно выбирал землю из ямы, стараясь не трогать расползшиеся корни. Гракс меня не торопил, прислонился спиной к старому дубу неподалеку и уставился на ползущие по небу облака.

Чем глубже я пробирался, тем медленнее копал. Я боялся трупной вони и костей, но пока не чувствовал ничего такого, только запах сырой земли. То и дело мне приходилось расширять яму, потому как сверху я уже не доставал лопатой, а лезть туда напрямик мне не хотелось, чтобы ненароком не раздавить голову отчима. Я отходил всё восточнее, и вскоре яма уже была мне по пояс. Мы обычно глубоко не хоронили, так что…

После очередного взмаха я заметил на дне ямы что-то необычное, медленно поскреб лопатой и понял, что это тряпица, которой покрывают тела в домовине.

— Я добрался, — подал я голос.

— Отруби голову и дай мне, — тут же отозвался Гракс.

Мне и хотелось отбросить тряпицу, и страшно было. Чудилось, что под ней либо лицо отчима такое, каким оно было сразу после гибели, либо, наоборот, одни лишь кости. И я не знал, что было бы хуже.

— Я не могу. Не буду! Яму я выкопал, теперь дерево трогать незачем.

Я отбросил лопату и быстро выкарабкался наружу.

— Это мой отчим, и я не стану тревожить его кости.

К моему облегчению, Гракс не стал настаивать. Он взял топор, спрыгнул вниз, а дальше я отвернулся, не желая ни видеть того, что там будет происходить, ни слышать, вот только уши не догадался вовремя заткнуть. Раздался неприятный хруст. Затем глухой удар.

— Хорошо сохранился, — донеслось бормотание Гракса.

Я уже почти было решился повернуться и глянуть, как послышался мерзкий чвакающий звук. К моему горлу подступила тошнота, я с трудом подавил ее, тяжело сглотнул и попытался вслушаться в щебетание птиц.

— Смотри!

Сдуру я обернулся. К счастью, ни головы, ни костей я не увидел. Гракс в одной руке держал открытый бурдюк, а во второй — маленькое красное ядрышко, которое ничем не отличалось от тех, что я видел прежде. Настоящее человеческое ядро!

— Как я и думал, твой отчим был адептом.

На самом деле, я тоже так думал. Чем больше я узнавал о делах культа и пути, тем больше убеждался в том, что Тарг никак не мог быть новусом.

— Адептусом? А почему не сапиенсом или кустосом?

— Защитник бы сладил с кровавым зверем без единой царапины, а мудрец… Мудрец должен был выжить, пусть и не без ранений.

— У него не было ни меча, ни доспехов! — выпалил я.

— Думаешь, мудрецу так нужен меч? Он может сделать оружием что угодно, даже свою руку.

Гракс наклонился, потом выпрыгнул из ямы и велел закапывать.

— А ядро? Заберешь его? — хмуро спросил я.

Почему кладбище культа важнее нашего? Почему их покойников трогать нельзя, а выдирать ядра у других можно? Хотя откуда у других ядра?

— Положил в могилу. Пусть твой отчим покоится с миром и всем, что у него было при жизни.

Конечно, Гракс мог забрать ядро, и я никак не проверил бы его слова, потому просто взялся за лопату, подошел к яме — что бы там ни сделал Гракс, он всё прикрыл тряпицей — и начал ссыпать землю. В конце всё притоптал, положил сверху дерн — вроде бы почти ничего не видно. И ясень остался нетронутым.

Едва мы вернулись в деревню, как несколько мальчишек, что бегали на окраине, помчались к дому старосты. И вот уже сам Сарен вышел проводить нас к гостевому дому, в который обычно селили гостей и проезжих. Дом этот украсили половиками, стол накрыли вышитой скатертью, от потухшего очага веяло жаром, видать, протопили до нас, чтоб прогнать сырость. На столе уже стояли миски с кружками, шел парок из горшков, пристроенных на лавке возле очага, пахло копченой рыбкой и кислым домашним пивом.

— Лошадки ваши расседланы, почищены и накормлены. Овса им дали, — лебезил перед нами староста. Он нет-нет да поглядывал в мою сторону, будто до сих пор не верил своим глазам. — Далора, чего стоишь? Ну-ка, накрывай на стол, видишь, гости оголодали!

Хозяйкой к нам приставили не кого-нибудь — самую красивую девку в деревне. В прошлом году она была сговорена и уж должна быть замужем, судя по убранным волосам. Видать, Сарен побоялся звать незамужнюю и не хотел злить гостей, позвав в хозяйки старуху.

— Сам тоже садись, — кивнул Гракс.

— Нет-нет, как можно, мне и тут хорошо! — испугался староста. — Вы спрошайте, что надобно, я про всё отвечу, что мне ведомо, а если неведомо, так уж не серчайте. Я человек темный, мало что видел, мало что знаю.

Мы ополоснули руки в поданном тазу, обтерли об рушник и сели за стол. Я и впрямь оголодал, так что сразу принялся есть, как только Гракс поднес ко рту первую ложку. Сарен стоял в углу, ожидая, пока мы утолим голод.

Помнится, когда-то, после смерти отца, и мы с матерью стояли вот так же, ждали, пока староста поест и соизволит взглянуть на нас. Мать тогда просила помочь ей с дровами на зиму, а почтенный Сарен крутил носом и говорил, что баба одна хозяйство не удержит, тем более с дитем, и надо бы ей либо не жадничать и поделиться, либо прислониться к дереву покрепче.