Чтение онлайн

— Замуж тебя никто не возьмет, а вот в полюбо… в дружницы можно. Тогда и беды твои разрешатся, — говорил он, обсасывая гусиную косточку.

Я по сей день помнил и его причмокивания, и хруст ломающейся кости под его зубами, и урчание в животе от запаха мяса, и слезы матери. Потому сейчас я ел свободно, нисколько не смущаясь от того, что старый человек стоит и смотрит. Брата Гракса это тоже ничуть не заботило, и он отрывал куски хлеба, макал их в ароматную похлебку, запивал ягодным настоем и не спешил начинать разговор.

Лишь когда мы наелись, и Далора подала на стол сладкие пироги с медово-ореховой начинкой, Гракс подал голос:

— Расскажи всё, что ты ведаешь, о человеке по имени Тарг.

— Та-тарг? — староста удивленно посмотрел на меня. — Так ведь…

Ну да, я-то вообще с ним жил под одной крышей и должен знать о Тарге поболее Сарена.

Впрочем, староста быстро оправился и начал говорить:

— Тарг родом не из нашей деревни, появился лет пять назад. Пришел пешком, всего скарба только и было, что один сверток. Я тогда думал, что он в город подался и просто идет мимо, разве что время выбрал неподходящее: День пробуждения давно прошел. А он спросил, к кому можно попроситься на постой. Я сказал ему о пустом доме для путников, а он сказал, что готов расплатиться трудом, а не монетами, мол, кому тут нужны крепкие руки. Вот я и отправил его к Лиране, та уж два года как вдовела, а родичей у ней не было, кроме сынишки. Ну, Тарг у ней и прижился. Поначалу так жили, а потом и к хранителю корней сходили, оженились, значит.

А я ведь помнил тот день. Весной мы засеяли землю, но отдали взамен последнюю корову, притом уже затяжелевшую. Мама просила, чтоб нам потом вернули теленочка или позволили заплатить за вспашку осенью, после отёла, но староста сказал: «Когда корову отдашь, тогда и вспашем». Из всего подворья, что мы держали с отцом, остался только пяток кур. Значит, в следующем году маме пришлось бы «прислониться к дереву» либо пойти в город искать иную долю.

После смерти отца поменялась и моя жизнь. Мне уже было недосуг бегать с мальчишками на реку или гоняться за шмелями, чтоб насаживать их на соломинку. Всю зиму я ходил в лес за хворостом и шишками, чтобы сберечь дрова, летом выискивал грибы и ягоды, хотя обычно этим занимались девки. По деревне ходили о нас дурные слухи, будто мамка уже «прислонилась», и старые приятели начали сторониться меня.

И тут в наш пустой дворик ввалился здоровенный мужик с лысиной и бородой:

— Принимай, хозяйка, на постой!

Мать тогда перепугалась, схватилась за меня, говорит, мол, какой постой, нет у нас места для гостей, и кормить их нечем. Мне Тарг тогда сильно не глянулся. Я подумал, что староста нарочно его прислал, чтоб он объел нас подчистую.

Ел он и впрямь много, но мать не обижал и с первого дня взялся за работу — обновил крышу, переложил очаг, расчистил землю на делянке, а на осенней ярмарке прикупил скот и домашнюю птицу.

Когда заговорил Гракс, я даже вздрогнул.

— Откуда он пришел?

Староста задумался:

— Ну, ежели мне казалось, что он в Сентимор идет, стало быть, с восточной стороны.

— Не говорил, из какого города или селения? Почему ушел? Что было в свертке?

Сарен развел руками:

— Сразу-то я не спросил. Не пытать же каждого путника, что проходит мимо? А потом уж как-то не с руки было. Не больно Тарг был разговорчив, вон и Лиор подтвердит.

— Более ничего о нем не скажешь? — голос Гракса похолодел. — Знал ли он грамоту? Не говорил ли когда непонятные слова? Не охотился ли? Может, приходил к нему кто? Или он уходил надолго куда-то? Может, после смерти его кто искал? Что умел делать особенного? Или отличался чем? Были ли шрамы?

Я и сам опешил от вопросов Гракса, а ведь не раз думал, откуда взялся Тарг и кем он был. Шрамы у него были и много, но мелкие, едва заметные, будто кто-то в шутку исчеркал его кожу тоненькими белыми линиями. Про грамоту я не знал, да и как понять, если у нас в доме ни единого бумажного листочка не было, не говоря уж о книгах. Слова непонятные? Он мало говорил, тут староста прав, и больше с матерью, чем со мной.

— Силен он был шибко. Быка голыми руками мог повалить. Искать никто не искал, и приходить никто не приходил, но сам Тарг, бывало, пропадал на несколько дней, — припомнил Сарен. — Наверняка не скажу, Тарг жил своей жизнью, и я за ним не следил, но в первый год он не раз уходил на неделю-другую. И вот что чудно! Он ведь когда пришел, сказал, что нет у него ни единой монетки, потому за постой хотел платить работой, а уже осенью купил корову, свиней, гусей с курами и сена, чтоб хватило до зимы. То ведь немалые деньги, на несколько серебряных монет потянет. У Лираны-то и медяка в доме не осталось, так откудова такое богатство?

Я испуганно покосился на Гракса. Что он теперь подумает?

— Может, он грабить уходил? — ахнул Сарен. — Силушки-то в нем было премного! Награбил, вот и разбогател!

— И часто грабят в ваших краях?

— В наших нечасто, почитай, очень редко, но от нас до Сентимора рукой подать, вмиг подмогу пришлют. А если где подальше? За неделю, поди, можно далеко уйти.

— А ты не спрашивал у него, откуда монеты?

— Не спрашивал, — покачал головой староста. — Подати Тарг платил исправно, драк не затевал, землю пахал, даже пасынка не забижал. А ежели человек живет тихо-мирно, зачем его пустыми расспросами тревожить?

Гракс еще немного поспрашивал старосту, а потом отпустил восвояси. Далора убрала со стола лишнее, унесла грязную утварь во двор, чтоб там отмыть, не мешая гостям. Я рассказал Граксу о том, что вспомнил сам, к примеру, про шрамы.

— Не может такого быть, чтобы Тарг ограбил кого-то, — сказал я напоследок. — Не таков он был!

— Таков не таков… Люди годами живут под одной крышей и ничего друг о друге не знают, — покачал головой Гракс. — Возьми хоть ту бабу с дитем. Сколько она прожила с окаянником, а до самой его смерти не знала, чем он на хлеб зарабатывал.

Это он про Элианну с Колтаем, что ли? А ведь верно, весь Сентимор знал, кто такой Колтай, а она ни сном ни духом.

Гракс встал из-за стола, поправил пояс и сказал:

— Теперь осталось посмотреть дом, где вы жили, и тайник с мечом.

— Дом, где мы жили? — переспросил я и, усмехнувшись, посмотрел на старосту.

Тот явно не ожидал, что у дорогих гостей появится такое желание.

— Да, ты же не передал весть, что стал частью культа? Дом должен нынче пустовать, раз уж родичей у тебя не осталось, — подыграл мне Гракс. Он-то прекрасно знал, что с ним стало.

— Верно, там и дом, и двор большой, и коровник с птичником, и кладовая, и сенник. И скотина оставалась: три коровы, кур два десятка, свиньи. Зерна полон амбар оставался, должно было хватить на прокорм скотины.

С каждым моим словом староста пригибался всё ниже и ниже, пока не опустился на колени. Конечно, я поступал не вполне честно, ведь никто не обязан присматривать за моим хозяйством, да и требовать, чтоб кто-то кормил скотину и ждал моего возвращения, было глупо. Но как же приятно видеть своего прежнего обидчика на коленях!

— Пока Лиор…

Гракс хмыкнул, и староста тут же поправил себя:

— Пока юного господина не было, мы приглядывали за его двором, но без хозяйского глазу всё равно не то. Вот и недоглядели. Сгорело всё в летнюю жару: и зерно, и скот, и дом с постройками. Зола одна осталась.

— А кто молоко забирал? Яйца от кур? Может, поселили кого в дом Лиора? — продолжал допытываться Гракс.

— Да вот соседи и брали за пригляд. Селить никого не селили. Как можно? Без позволения хозяйского в чужой двор лезть? У нас воров нету, а уж сирот обижать — последнее дело.