Чтение онлайн

— Из крестьян, — кивнул я.

Фалдос невозмутимо пожал плечами:

— Порой и из кучи навоза прорастает прекрасная роза. К тому же никто не знает, кем был его отец. Вдруг через его деревню проезжал заскучавший в дороге дворянин?

Ренар гневно фыркнул, но продолжать разговор не стал, только потом долго поглядывал на меня. То ли искал в моих чертах что-то благородное, то ли проверял, не затаил ли я на них обиды.

Первый дневной переход многим собратьям дался нелегко. Поначалу-то все бодрились, радовались долгожданной свободе, простору вне каменных стен, ветрам, запахам трав, но после полудня восторги стихли. Настало время дневной трапезы, а о привале ничего не было слышно. Брат Краст так же размеренно покачивался в седле и даже не думал об отдыхе. До нас всё чаще доносились недовольные голоса первогодков.

Мы настолько привыкли к каждодневному распорядку, что точно знали — сейчас должен был начаться урок у брата адептуса, а теперь — бдение в молитвенной комнате. И с каждым шагом приближалось время вечерней трапезы.

— Чудно. Весьма чудно, — бормотал себе под нос Фалдос.

Ренар ему поддакивал:

— И впрямь чудно!

Только я один не понимал, в чем тут странность. Едем и едем. Все прохожие сходили с дороги, едва завидев нашу процессию и вымпелы с гербом. Деревни нас встречали пустыми улицами, крестьяне даже кур с собаками запирали в сараях.

Лишь однажды какая-то брехливая псина бросилась под копыта Крастову коню и визгливо залаяла. Мы с любопытством уставились на Краста. Что он сделает? Продолжит терпеть или вытащит меч и прирежет собаку? Но прежде чем мы успели поспорить, конь вдруг резко поднял переднюю ногу, перешиб собаке хребет и неспешно проехал мимо. Какое-то время мы еще слышали вой и скулеж, а потом всё резко умолкло. Видать, кто-то не выдержал и упокоил несчастную псину.

После этого я больше ничего странного не примечал.

— Так что чудно-то? — не утерпел я.

Ренар с Фалдосом переглянулись так, словно я спросил нечто очевидное.

— Когда благородные идут в долгий поход, после полудня обозники должны поехать вперед, чтобы до приезда господ устроить лагерь: поставить шатры, приготовить ужин, нагреть воды для омовения, а то и девок из ближайшей деревни пригнать.

Я оглянулся. Повозки мерно ехали посреди отряда, и никто из возниц не собирался поспешать.

— Значит, — продолжил мысль Ренар, — либо мы остановимся в селении, либо уRevelatio уже подготовлены места для ночевок.

— Потому и торопиться с привалом незачем, — подхватил Фалдос.

Я уже и сам изрядно проголодался, со вчерашнего вечера ничего не ел. Опытные новусы кой-чего прихватили в дорогу, чтоб пожевать в пути, а у меня даже вода в бурдюке почти закончилась.

Когда закатное небо окрасилось багрянцем, Краст наконец свернул с тракта. Там, в небольшой рощице спрятался обширный постоялый двор в два яруса, похожий на небольшой город. По меньшей мере, ограда у него была, притом не самая плохая — высокий сплошной частокол из толстых бревен. Внутри хватило места всем: и всадникам, и повозкам. Здешние слуги вежливо, но быстро перехватывали поводья и отводили лошадей в конюшню, расставляли повозки так, чтобы они не мешали остальным, провожали спешившихся в главный зал, откуда уже доносились умопомрачительные ароматы жареного мяса и свежевыпеченного хлеба. Я едва успевал сглатывать слюну.

Внутри постоялого двора было очень чисто: сияли добела выскобленные столы и лавки, присыпанный свежей соломой пол делал зал еще уютнее, вечерний мягкий свет лился через распахнутые окна, но я заметил множество расставленных незажженных свечей. Едва стемнеет, как зал вмиг озарится иными огнями. На второй ярус вела добротная деревянная лестница с толстыми надежными поручнями. Брат Краст, брат Гракс и некоторые адептусы сразу направились наверх и разошлись по покоям. Новусам отдельных комнат не полагалось, мы будем спать в одном зале, но, как успел шепнуть брат Йорван, постоялый двор приготовил нам соломенные матрасы, а обозники вытащат одеяла из повозок.

Поначалу всё шло сумбурно и шумно. Адептусы раздавали поручения подопечным: кого-то отправили охранять двор, кого-то послали за водой, чтоб поскорее напоить лошадей, кому-то велели принести одеяла. Остальные расселись за столы, соблюдая старшинство. Мы с Фалдосом и Ренаром подсели к собратьям, повезло, что Краст сразу поднялся в свои покои, и мы могли спокойно поесть, а не бегать попусту. Выбирать блюда нам не позволили, видать, здешний хозяин заранее наготовил всё, что нужно, и сейчас взмыленные слуги разносили горшки, миски да кувшины по столам. Я вытащил ложку и еле сдерживался, чтоб не урвать кусок хлеба с чужого стола.

— Кто тут Лиор?

Я оглянулся. Это спросил хозяин постоялого двора, здоровяк с длинными усами, что стоял возле входа на кухню. Я подошел к нему:

— Я Лиор.

— Это ты приставлен к господину Красту? — недоверчиво спросил он.

— Я-я, а что такое?

Толстяк скрылся на кухне, через мгновение вынырнул с большим подносом, уставленным всяческой снедью, и сунул его мне в руки:

— Вот, отнеси господину Красту в его покои! Последняя дверь от лестницы.

— А? Да, хорошо.

Я пошел к лестнице медленным шагом, чтоб не расплескать похлебку. От блюд на подносе подымались одуряющие ароматы, еда для главы отряда явно отличалась от той, что подавали остальным. Крошечные перепелячьи тушки, завернутые в тонкие полоски жира, зайчатина, политая каким-то желтым соусом… Такое не в каждой таверне готовят!

— Брат Краст! — негромко сказал я, стоя перед покоями сапиенса. — Я принес ужин. Позволь войти?

В ответ — тишина. Может, я тихо позвал? Двери тут вон какие толстые, на совесть сделаны.

— Брат Краст! Ужин!

Неужто я перепутал двери? Но как? Если идти от лестницы, это самая последняя дверь. Собственно, ей проход и заканчивался.

Я перехватил поднос одной рукой, ударил в дверь, и вдруг та резко распахнулась наружу. Вся похлебка выплеснулась на меня, посыпались перепела, зайчатина, ломти хлеба с маслом и сыром. Сначала я почувствовал обжигающие потоки жирного варева, услыхал грохот разбившихся глиняных мисок и лишь потом увидел здоровенную фигуру Краста в проеме. Он хмыкнул и захлопнул дверь, оставив меня посреди помоев, в которые вмиг превратились отличные блюда.

Постояв немного и почесав голову, я поплелся вниз. Вид у меня был не очень — вся одежда измарана, и, конечно, меня встретили насмешками и хохотом. Оставляя мокрые и жирные следы, я подошел к кухне, позвал хозяина и велел подготовить еще один поднос с едой для господина Краста.

Фалдос ржал, как конь, аж слезы на глазах проступили, но я все же обратился к нему за помощью, легонько пнув его по ноге:

— Переодеться мне надо. Вся одежда в седельной сумке, а я не уверен, что смогу узнать свое седло. Или хотя бы лошадь. Поможешь?