Чтение онлайн

– Да уж, - Лис демонстративно зевнул, показав острые зубы.
– Уважают - пока магия не угрожает вашим драгоценным птичникам... У Ниль-Шайха я уже стащил одного индюка, - Лис улыбнулся - с такой неповторимой хищностью, что было невозможно удержаться от улыбки в ответ.
– Не сумел устоять, Шун-Ди. Твой приятель - редкостный тупица. А что до Альсунга, я побывал там однажды, лет пять назад. Малоприятный опыт.

– Как ты там выжил?
– нахмурившись, спросил Шун-Ди.
– Лис, это очень опасно. Я безумно рад встретить тебя в нашей части Обетованного, но ты должен пообещать мне, что...

Лис с игривой скорбью положил руку Шун-Ди на плечо. Его ладонь была узкой и лёгкой, как пёрышко. И горячей.

– Ах, Шун-Ди, роль заботливого батюшки тебе совсем не даётся... Возложи его в себе на погребальный костёр, пока не стало слишком поздно, - Лис покачал растрёпанной головой.
– Иначе, глядишь, Заботливый Батюшка вытеснит Шун-Ди Благородного и Шун-Ди Законопослушного, моих старых знакомых.

Шун-Ди хмыкнул и постарался скрыть разочарование, когда Лис убрал руку. Вальяжно потягиваясь, он отошёл к кустам и с любопытством втянул их свежий запах.

– И как я жил без твоих насмешек?

– Я тоже не понимаю, - серьёзно кивнул Лис.
– Надеялся, что ты объяснишь мне, в чём секрет твоей выносливости. Вы, люди, вообще-то нечасто ею отличаетесь.

Шун-Ди оставил без внимания новый укол. Ему важно было услышать правду.

– Лис, послушай. У нас не так много времени до рассвета. Ты скажешь, зачем ты здесь? И что делал в Альсунге? И почему...

– О, а вот и Шун-Ди - Тысяча-Бессмысленных-Вопросов... Давно не виделись. Ты совсем не изменился.

Сам Шун-Ди думал иначе, но не стал спорить.

– Полагаю, это к лучшему.

– О, не знаю, не знаю...
– промурлыкал Лис, зачем-то подпинывая кусты голой ногой.
– Даже жёны Ниль-Шайха не в восторге от твоего занудства. Но почему-то (вот уж не постигаю, почему) находят тебя симпатичным.

Шун-Ди засмеялся - но тут же прикусил губу. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь из слуг проснулся и обнаружил хозяина в саду, беседующим с каким-то длинноволосым северянином в простыне. Слуги и без того косятся на него с подозрением - как косятся в Минши на всякого, кто плавал на западный материк и пробыл там достаточно долго.

– Приму это как комплимент... Лис, тебе нужно соблюдать осторожность. Я не шучу. Если на Рюе кто-нибудь увидит, как ты превращаешься, ты обязан будешь предстать перед Светлейшим Советом.

– Могу вообразить...
– протянул Лис, улыбаясь краешком губ.
– Несчастные миншийцы. У твоих сородичей все представления о мире сломаются, если они увидят живого оборотня. Окажется ведь, что предания - не просто развлечение для детей. Вы, люди, так смешны в своей наивности. Вы думаете, что всё Обетованное принадлежит вам, а сами не знаете его законов... И поэтому делаете глупость за глупостью.

– Ты говоришь загадками.

– Разве тебе не нравится? И, в конце концов, здесь я менестрель. Удивительно, как на западе это не пришло тебе в голову.

– Теперь мне и самому удивительно, - признал Шун-Ди, глядя, как Лис по-хозяйски обходит рассаду с лилиями, склонив голову набок. Казалось, он едва сдерживается, силясь не чихнуть от цветочной пыльцы.
– Ты всегда был похож на менестреля. У Аль-Шайх-Йина была с собой флейта, и несколько раз ты так внимательно слушал её... Я должен был догадаться.

Лис фыркнул. Его волосы невесомыми змейками разбросались по простыне. В лунном свете он казался именно тем, кем был - существом с запада, созданием из колдовских краёв. Он ничем не напоминал тех менестрелей, с которыми Шун-Ди доводилось встречаться.

– Я слушал внимательно, потому что старикашка фальшивил в каждом третьем такте. Ты мог догадаться и по другим вещам, о Шун-Ди - Изредка-Прозорливый... Но "капли прошлого уже утекли", как говорят здесь, у тебя на родине. Это неважно. Начнём с того, за что ты обижен на меня.

– Я на тебя обижен?
– изумился Шун-Ди. А потом с досадой подумал, что не надо было изумляться так искренне. К чему сообщать Лису, что он не способен по-настоящему на него обижаться?

– Разумеется. Моё зрение гораздо острее человеческого, досточтимый аптекарь - и при свете дня тоже. От меня не укрылось, что у Ниль-Шайха ты сидел с таким лицом, будто тебя под стрелами кентавров заставляют жевать лимон...
– Лис помолчал и вкрадчиво осведомился: - Или дело в присутствии Ниль-Шайха?

– Может быть, - Шун-Ди не хотелось в это вдаваться.
– Может быть, мне уже тогда нужно было поговорить с тобой начистоту. Но это не значит, что я обижен...

Лис с торжеством хлопнул в ладоши и наставил на него длинный палец.

– О, вот я и слышу снова этот сомневающийся тон! Давай же, Шун-Ди-Го: "не значит, хотя..." Или сегодня ты предпочитаешь "не значит, но..."?

Шун-Ди медленно выдохнул и коснулся чёток. Он чувствовал, как от этих перебросов у него начинает идти кругом голова - очень знакомо идти кругом... Ещё чуть-чуть - и перед глазами замелькают звёзды, совсем не похожие на те, что в небесах.

– Не играй со мной, Лис, - тихо попросил Шун-Ди.
– Пожалуйста. Если я на что-то и обижен, то лишь на то, как много ты скрывал от меня... Мне неясно, почему. Но это в прошлом, как ты сам сказал. Я хочу узнать, зачем ты здесь. Я хочу понять.

Лис надул щёки и дурашливо закатил глаза; их янтарное мерцание на миг поблёкло. А потом схватился за сердце, скомкав простыню с истинно менестрелевой выразительностью.

– О да, ещё больше возвышенности, досточтимый аптекарь! Мой нюх подсказывает, что её маловато. Ладно-ладно, можешь не кипеть от гнева. Что именно ты хочешь понять?

– В первую очередь...
– где-то тонко вскрикнула ночная птица, и Шун-Ди вздрогнул. Его родной Маншах был жарким, малонаселённым и скалистым, с побережьями, изрезанными бесплодными утёсами. Он долго не мог свыкнуться со здешним обилием животных и с их переговорами в темноте... Пожалуй, Лис не так уж странно смотрится на острове Рюй.
– В первую очередь - что привело тебя в Обетованное?

– Для меня весь наш мир и есть Обетованное, - лукаво прищурившись, сказал Лис.

– Поймал, - улыбнулся Шун-Ди. Двуликие вечно исправляли его в подобные моменты. Как и кентавры, вот только замечания полуконей непременно сопровождались подробными и скучными пояснениями.
– Я имел в виду - в наши края. В Минши.