Чтение онлайн

– Ну, определённо не твои прекрасные глаза, о аптекарь, - заверил Лис и (о Прародитель) подмигнул Шун-Ди.
– Я уже говорил, что бывал в Минши раньше. Мне нравится здесь. Всегда можно представиться менестрелем из Дорелии или Феорна - и вход в дома богачей тебе обеспечен. Все они готовы слушать, как я пою и играю, пока не закончатся хьяна, засахаренные фрукты и безделье... А безделье у вас, по-моему, никогда не кончается.

– Да, но почему не со мной?
– спросил Шун-Ди, и зверино-жёлтые глаза резнули его таким равнодушием, что сердце сжалось.
– Почему не на корабле нашего посольства? И с кем ты отбыл?

Лис высокомерно дёрнул плечом, и с него - ещё один острый костлявый угол - тут же сползла простыня.

– Какая разница, с кем? С одним из ваших купцов, торговцев оружием. Он приплыл, кажется, за стрелами кентавров, хотя по ходу дела ножи и отравленные иглы боуги его тоже заинтересовали... Не думаю, что сделка была выгодной, - Лис плотоядно усмехнулся, - учитывая, сколько он выложил им золота, шелков и драгоценных камней. А кентаврам - ещё и бумаги с перьями. Они в восторге от этого: с вощёными табличками трудно сравнить.

– Возможно, я знаю его, - растерянно пробормотал Шун-Ди, перебирая в уме подходящих под описание знакомых. Это вполне мог быть и один из близких друзей его опекуна с острова Маншах... Осознавать это почему-то было особенно неприятно.

– Возможно, - легко согласился Лис - и босой ногой провёл по песку извилистую дорожку. Озвучивать имя он, конечно же, не планировал.
– А почему я не отплыл с вашей группой... Во-первых, мне не хотелось впутываться в вашу политику. Не обессудь, Шун-Ди-Го, но ведь ты искал среди наших племён военных союзников для Минши. Не очень-то умно, но тебя нельзя винить. Это скудоумие по праву принадлежит Светлейшему Совету, а не тебе.

– Скудоумие, - повторил Шун-Ди, качая головой. Ему снова захотелось воровато оглянуться - так, будто он делал что-то противозаконное. Вне зависимости от его отношений с Лисом (и отношений к Лису), такие слова в адрес Совета попахивали изменой.
– А что же "во-вторых"?

– А во-вторых...
– Лис с обезьяньей ловкостью сорвал одну из лилий большим пальцем ноги, а потом перебросил её в руку. Редкие облака разбежались от ветра, и теперь свет луны заливал его полностью - густой, как клубы серебристого тумана... Или колдовского дурманящего порошка.
– Во-вторых - мне просто так захотелось. Я отплыл уже после того, как ты ушёл из племени, о Шун-Ди Чрезмерно-Мнительный. И нет, я не рассказывал тому торговцу ничего о твоей миссии. Не подозревай меня в предательстве, пожалуйста - не то от горя у меня преждевременно начнётся линька. Ну или клыки сточатся.

– Я и не подозревал!
– возмутился Шун-Ди. Что-то плеснуло в фонтане - должно быть, с карликовой пальмы упал листок, - и он спохватился, что сказал это слишком громко.
– Просто... Ты действительно мог поехать с нами, Лис, раз уж тебе нужно было на восток. Но что сделано, то сделано.

– Мудрый вердикт, - кивнул Лис. Он вертел лилию в пальцах, поглядывая на неё, как на сочного, только что пойманного зайчонка.
– Сказал бы, что он достоин вашего Совета - но не стану лишний раз издеваться... Будем считать, что твоё общество просто-напросто утомило меня на западе, - он заметил выражение лица Шун-Ди (его зрение и в человеческом облике оставалось лисьим, так что ночь ничего не скрывала), ухмыльнулся и добавил: - Но это не отменяет твоего предположения о том, что теперь я соскучился. Я ведь знаю, что ты предположил это, Шун-Ди-Го.

Шун-Ди уже мечтал переменить тему.

– Ниль-Шайх тогда сказал, что ты остановился в его доме шесть дней назад. Торговец оружием прибыл на Рюй раньше меня. Что ты делал всё это время?

Лис растёр в пальцах пыльцу лилии и тихо чихнул от её аромата. Чихал он тоже так, что это было непросто отличить от звериного фырканья.

– Ждал тебя, разумеется, о аптекарь, - тонким пальцем он почесал нос и с урчанием бросил лилию на песок.
– Ненавижу цветы... Ты же это хотел услышать? Я ждал тебя.

Шун-Ди устало вздохнул.

– Я хотел услышать, как было на самом деле.

– Так и было. Я ждал тебя. По крайней мере - чтобы обсудить судьбу твоей экспедиции...
– Шун-Ди с горечью попытался ответить, что тут и обсуждать нечего - но словесное кружево Лиса было не остановить.
– Ниль-Шайх спьяну уже обмолвился в женском крыле, что ты держал отчёт перед Советом и недоволен итогами. Да и твоё отчаявшееся, обросшее лицо говорило в тот вечер само за себя... Прости, досточтимый аптекарь, но эта бородка как-то чужеродно на тебе выглядит. Вот представь меня в волчьей шкуре - нелепо же, правда?

Шун-Ди задумчиво ощупал лицо и шагнул чуть в сторону, чтобы оказаться в тени. И точно - может, в бездну её, эту бородку?.. Он торопливо избавился от посторонних мыслей.

– Мой отчёт прошёл не очень удачно. Совсем неудачно, честно говоря. Светлейший Совет считает, что я провалил посольство.

– А сам ты как считаешь?

Шун-Ди и ждал этого вопроса, и боялся его. Он снова вознёс беззвучную молитву к Прародителю, потому что пока сам не знал, как вернее ответить. Наверное, Прародитель сегодня уже устал от его докучливых просьб - так же, как Лис на западном материке устал от его общества.

О нет, только не это. Нет ни малейшего смысла обижаться на Лиса: что бы он ни сказал и ни сделал, он останется его другом. Лучшим другом. Даже, вероятно, единственным. Шун-Ди на секунду представил, как знакомые купцы или продавцы из его лавок отреагировали бы на это заявление - "Мой лучший друг - лис-оборотень с запада"... Он нервно усмехнулся.

– Я считаю, что их можно понять. Я не заключил союз ни с кентаврами, ни с твоими сородичами... Ни, тем более, с Эсалтарре. Я привёз много ценных товаров и подарков, редкие травы для лекарств и масел, карты и записи - но для государства всё это едва ли имеет цену.

Лис текучим движением оперся локтем о куст - и коротко зашипел: острые ветки укололи его из-под листвы. После смены облика он часто подолгу не мог смириться с тем, что кожа становится голой и беззащитной, лишившись золотисто-рыжего меха.

– И ты всё ещё защищаешь своё государство от обвинений в скудоумии, Шун-Ди-Го? В таком случае мне тебя жаль. Может, весь ваш шум с Восстанием был поднят напрасно, и клеймо у тебя на лбу всё-таки что-то значит?

Вот это было куда больнее. Темнота вокруг сгустилась, нацелившись на Шун-Ди тысячей клинков. Он задохнулся и не сразу смог ответить:

– Неужели мой грех - в том, что я бывший раб, Лис?

– О нет. Только в том, что ты мыслишь, как раб, - Лис надломил оскорбившую его ветку, и Шун-Ди спросил себя: не задался ли Двуликий целью разобраться с его садом, как он уже, по-видимому, разобрался с птичником Ниль-Шайха?
– Хозяин хлещет тебя за якобы плохо выполненный приказ, а ты безропотно сносишь порку. Вот что ты делаешь, о Шун-Ди - Продавец-Чудодейственных-Мазей... И я пришёл, чтобы уточнить: ты и дальше намерен продолжать в том же духе?