Чтение онлайн

– Добрый вечер.

Лис шагнул вперёд и, оказавшись рядом с Шун-Ди, по-хозяйски положил длиннопалую руку ему на плечо. Он пришёл босым; заметив голые узкие ступни из-под плаща и штанов, Уна решила было, что ей мерещится. На левом плече Лиса возлежал хвост роскошных, похожих на золотые нити волос (и зачем такие мужчине?..) - в полумраке они тоже светились изнутри. Чувство опасности поднялось в Уне с новой силой, заставив зеркало вжаться в пояс.

Друг Шун-Ди был кем угодно, только не человеком. Это ощущалось мгновенно - словно фальшивая нота в пении или особый запах.

От Лиса пахло диким золотом, музыкой и кровью.

Но дело всё-таки было не в глазах и не в хвосте, навязчиво напоминающем другой хвост... Уна перевела взгляд на правое плечо Лиса - и больно прикусила язык. Там кое-кто сидел.

Серебряная чешуя по всему телу и узкой мордочке. Мирно сложенные кожистые крылья. Изящный выгиб шеи.

И два непостижимых, невероятных драконьих глаза, уставившихся прямо на неё.

Лис ликующе оскалился (назвать это улыбкой точно было нельзя):

– Познакомьтесь, миледи - это Иней. Он рад встрече с Вами... Правда же, Иней?

Маленький дракон запрокинул голову; в горле у него что-то зашипело, булькнуло - и Лиса с Шун-Ди полностью скрыло густое облако пара, расползшееся по аллее горячим серебром.

Уна не помнила, как очутилась в этом облаке, как протянула руку, чтобы коснуться мелкой и нежной, ещё не отвердевшей до конца чешуи...

Но, когда она всё-таки дотронулась до Инея, время исчезло. Память древнего, непонятного существа - матери-драконицы - вратами распахнулась перед ней. И за этими вратами лежало совершенно другое Обетованное.

ГЛАВА XVIII

Ти ' арг, Академия

Личная карета наместника Велдакира въехала в город через Ворота Астрономов утром пасмурного дня. Стражники в плащах с гербом Альсунга ударили кулаками в грудь, а со светлокаменных стен Академии протрубили герольды - правда, как-то приглушённо, будто стесняясь. И действительно: к чему превращать в событие традиционный приезд старика, подотчётного высшей власти?.. Точно так же наместник возвращался в Академию трижды в год: ранней весной, в пору таяния снегов, накануне праздника урожая - в последние дни лета, - и в разгар осени, когда деревушки и фермы, окружавшие Академию-столицу, вместе со шпилями башен "настоящей Академии" (некоторые ти'аргские лорды до сих пор выражались именно так), обрастали рыжей листвой, пожухлой травой и туманом.

Даже сейчас, трясясь в карете, наместник ощущал гниловато-затхлое дыхание осени, распылённое в воздухе. Оно проникало внутрь через толстую занавеску (наместник предпочитал путешествовать с открытыми окнами - особенно с тех пор, как к болям в печени добавилась периодическая тошнота и приступы удушья). Чем это вызвано, к чему ведёт и сколько значит в такие моменты свежий воздух - в нём хранилось спокойное, отстранённое знание врача обо всём этом. Подъездная дорога ко рву и городским укреплениям была вымощена и старательно вычищена (наместник уделял ей большое внимание: сотни людей каждый день въезжали в Академию и покидали её, а у них должно было создаться соответствующее представление о мощи и благополучии Ти'арга - как части великого Альсунга, разумеется...) Каменотёсы когда-то хорошо поработали с булыжником и плиткой, придав им - насколько возможно - квадратный облик: в честь четырёх богов Обетованного. Хоть число столичных адептов Прародителя и растёт, для большинства ти'аргских лордов, торговцев и простого люда это не пустая деталь.

Сам наместник не верил в богов - а иногда при мыслях об этом до сих пор с трудом удерживался от усмешки. Он получил слишком хорошее образование, знал слишком много о людском теле и людской природе вообще, чтобы верить. Но выказывать уважение к крылатому Эакану, старухе-Дарекре, водной деве Льер и Шейизу, владетелю огня, так важно, что это и не обсуждается. По крайней мере, в Ти'арге.

Вторая, летняя поездка была самой приемлемой по состоянию дорог и мостов, а также (что довольно значимо) перевалов в Старых горах - зимой многие из них становились неодолимыми из-за холода и длинных снегопадов. К тому же наместнику нравилось наблюдать за жизнью ти'аргцев, проезжая через маленькие северные городки, скорее напоминающие крупные посёлки - те, где три-четыре сотни жителей уже считаются почти толпой. За последние двадцать лет таких городков в предгорьях и Волчьей Пустоши выросло, словно грибов после дождя - или змеёнышей после хорошей подкормки... В этот раз, одолевая Волчью Пустошь, наместник с надеждой думал о том, что когда-нибудь она потеряет право зваться Пустошью.

Когда-нибудь - но, увы, не сейчас... Пыльная равнина с контурами Старых гор на горизонте по-прежнему навевала уныние, а хилых безымянных деревушек в дюжину домов пока всё же было значительно больше, нежели крошечных городков. Несколько замков местных лордов издали напоминали скорее руины, чем жилые здания, и не скрашивали картину. Вернуться в центральный Ти'арг, в процветающие пристоличные земли после такого было отрадой и облегчением.

Праздник урожая - уже послезавтра... Приготовления обязаны были завершиться к этому дню. Отбывая, наместник перепоручил все дела надёжным людям, но всё равно слегка волновался. Знакомый вид утихомирил его сердце, сделав в общем переносимой даже тупую боль в правом боку. Светло-серые, строгие стены с узкими прорезями бойниц, знамёна и обновлённые после завоевания города Ворота Астрономов с литьём - золотыми и серебряными звёздами... Миновав охрану и три кольца стен (здесь карету, к счастью наместника, стало трясти гораздо меньше), кортеж двинулся дальше - по кварталу, заселённому в основном состоятельными купцами и младшими лордами, мимо дорогих лавок и таверн. В карету проникал непрерывный шум - говор прохожих, цокот копыт, смех и кашель. Неподалёку от сине-белого, устремлённого ввысь храма Льер притаилась книжная лавка, которую наместник обожал в юности: помнится, при первой возможности сбегал из Академии в город, чтобы поглазеть на новые книги и роскошно оформленные, ещё пахнущие киноварью анатомические атласы, оставлявшие на пальцах следы чернил...

Надо же, новый приступ воспоминаний. Как невовремя. Наместник вздохнул.

Он волновался из-за праздника урожая, однако не это было главным поводом для волнения. Наместник привык выделять для себя одну, основную проблему - ту стадию операции, с которой нужно начать, - и приниматься за неё в первую очередь.

Так вот, сейчас это был точно не праздник урожая. И не нападения на альсунгских сборщиков налогов. И даже не авантюры покойного Риарта Каннерти, сторонники которого всё никак не могут обрести здравый смысл.

Если не смогут сами - наместник поможет им. Дело не в этом.

Дело в той помощи - в том оружии, - которое дал ему король Хавальд. Наместник пока не решил, считать это наградой или наказанием... Оружие следовало держать в тайне, и поэтому наместник пересел с седла в заранее подготовленную карету, как только кавалькада пересекла горный перевал и границу Ти'арга. В Академии никто не должен был увидеть щедрый королевский подарок.

И никто не увидел.

Юноша с чёрно-белыми волосами и скучающим красивым лицом сидел напротив, скрестив руки на груди. Всё сегодняшнее утро он чутко дремал (хотя жуткие чёрные глаза и оставались приоткрытыми) - но заметно оживился, стоило карете погрузиться в звуки и запахи города. Наместник Велдакир запретил ему (точнее, попросил: мог ли он, простой человек, запретить что бы то ни было этому странному созданию?..) убирать занавеску, и теперь юноша, мягко придвинувшись к окошку, пытался ушами и носом уловить то, что происходит на улице. Кончики слегка заострённых ушей изредка подрагивали; это тоже казалось наместнику странностью. Он видел оборотней-Двуликих в битве за Энтор, столь несчастливой для королевы Хелт (был там в качестве врача - Дорвиг отпустил его) и знал, на что они способны в бою, но вот форму их ушей рассмотреть не смог.

Юноша был напряжён, как кошка - и, как кошка, сохранял при этом иллюзию полной расслабленности. Если бы наместник не приглядывался и не знал всё о том, как устроены мышцы, он бы решил, что тому всё равно.

– Ты бывал в Академии раньше?
– спросил наместник, когда карета проезжала через одну из рыночных площадей.

Два. Во второй раз за сегодня он осмелился нарушить молчание.

Рядом с новым спутником он вёл этот мысленный счёт каждый день. Это было не лишним - и, кроме того, Двуликий представлял собой исключительный объект для наблюдений.

Возможно, даже более исключительный, чем змеи...

Поведя плечом, Тэска отрешённо разжал губы.

– Да.

"Этот оборотень, по-моему, обошёл половину Обетованного перед тем, как наняться ко мне на службу, - горделиво сообщил наместнику король Хавальд, стоя в подземелье Чертога с поднятым факелом. Огонь резвился, отражаясь в его светлой бороде и лукавом блеске зрачков. Едва уловимый запах зверя - барса, его густого многослойного меха, пота и мускуса - смешивался с безликим запахом чистоты, исходящим от Тэски-человека, и перегарной вонью низкосортного эля изо рта короля... С запахом чистоты - вот именно; и всё. Потянув носом, наместник тогда удивлённо понял, что в людском облике полубарс не пахнет вообще ничем. Как пустое место или тень, лишённая плоти.
– Болтает, по меньшей мере, на кезоррианском, дорелийском и ти'аргском. Сражается, как...
– король скривил губы в многообещающей усмешке; наместнику в ней, однако, померещился и оттенок отвращения.
– Как зверь. Повезёт - увидишь, как. Или не повезёт - это уж боги знают, - Хавальд повёл факелом, чтобы свет с заплесневелых стен вновь переместился на Тэску; тот раздражённо прикрыл глаза рукой. Наместник заметил, что рука всё-таки красивая - до прохладного ужаса. Белокожая, с тонкими длинными пальцами и выпирающей косточкой на запястье, она казалась выточенной из мрамора. Трудно поверить, что такая принадлежит узнику из темницы для приговорённых к смерти. А ещё труднее - тому, что пару минут назад на её месте была когтистая, бело-голубоватая лапа с чёрными пятнами.
– Дарю его тебе. Попросишь - и от последышей твоего Риарта останутся мокрые пятна... А может, и не останутся".