Чтение онлайн

— Вот же… гнилые огрызки!

— Чего?

— Мне здесь не хватит места, шо бы спрыгнуть! Слишком узко!

— Так давай я помогу?

— Ну… Ла-ано, — она не решительно подошла к краю и повернулась боком. — Давай. Тольк эт… Под живот не очень…

— В каком смысле? — подхватил ее я.

— Я… Ох! …щекотки!

— Чего? — я специально провел копытом по животу ЭйДжей.

— Хи-хи! Боюсь! Уй! Ха-х!

— Ладно! — я ухмыльнулся. — Поехали!

— Ну где вы там? — поприветствовала нас улыбающаяся Деринг. — смотрите, что я тут нашла! — она гордо обвела крохотную, ярко освещенную сейчас двумя воткнутыми между камней факелами, пещерку.

А посмотреть тут было на что!

Все стены и даже потолок пещеры были покрыты рисунками и гравировкой, изображавшей то ли бой, то ли что-то очень его напоминавшее, что лично меня очень удивило — обычно Эквестрийские художники стараются избегать каких-либо сцен насилия или даже намеков на них. Прямо посреди этой необычно милитаристически оформленной пещеры стоял, испещренный какими-то надписями, каменный саркофаг.

— Че эт за место? — удивилась ЭйДжей.

— По-видимому, в этой пещере когда-то давно, еще до Дискорда, была захоронена некая известная воительница, — пояснила нам Деринг, — Некая… — она присмотрелась к крышке саркофага. — Некая Вирти Форлорн.

— Какое странное имя… — Блум.

— Это было давно. Я ведь говорю — еще до появления Дискорда. Язык, на котором сделаны надписи, очень-о-очень древний. Даже я, специалист, далеко не все могу разобрать!

— Такой древний, что, попади мы туда, мы почти ничего бы не поняли?

— Все верно, Свити. Общаться, может, и было бы можно, но жутко трудно даже для меня.

— А что за подвиги она совершила? Ну… За что такая честь? — поинтересовалась Скуталу.

— Если я правильно поняла, то она всю жизнь посвятила борьбе с некими порождениями зла. И довольно успешно. Зло было поймано в ловушку. Но в последнем бою она получила жуткие раны. По дороге домой она умерла и была захоронена здесь, со всеми надлежащими почестями, а за местом захоронения того зла взялись наблюдать ее соратники. Ну или так я поняла, — Деринг неуверенно потерла лоб.

— Ага. Круто! — Скут разглядывала стены. — Алекс! А вот эти звери на рисунках… Они не кажутся тебе знакомыми?

Я присмотрелся. Все верно. Очень похожи.

Это именно они напали на Понивилль!

— МВАХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАЙ-ЙО-О-О-О-ОХ!!! — содрогнулась пещера! — А-алекс… Ну… О-о-ох!

Из, Дерпи и Радуга ждали нас возле выхода из лаза.

— Что случилось? — Из.

— Че там у вас за стоны какие-то? — прищурилась на меня Радуга.

— Д-да ниче совершенно! И никакие не стоны! — показалась раскрасневшаяся и какая-то скованная в движениях Эплджек. — Ниче не случилось.

Радуга продолжала недоверчиво коситься.

— Ага! — кивнул я. — Может, чего перекусим?

За едой мы пересказали услышанное от Деринг и описали то, как наши младшие пытались открыть саркофаг, да так удачно, что Скут чуть туда не свалилась. Правда, там так ничего интересного и не нашлось, к их сожалению, но они с Деринг все еще пока там.

С едой мы разобрались довольно быстро. Надо было, впервые за долгое время, попробовать отоспаться. Мы с ЭйДжей устроились в дальней стороне пещеры, на некотором отдалении от остальных.

— Извини, — прошептал я.

— Да ла-ано! — улыбнулась она. — Хотя я и предупреждала насчет щекотки… Но, навродь не заметили…

— Откуда ж мне было знать, что ты… ну… настолько?

— Агась. Теперь, вот, будешь… Знать… Пользоваться… — она чуть толкнула меня ногой.

— А то! — ухмыльнулся я.

Она положила на меня голову и скоро уснула.

Я, впрочем, тоже.

Ночь.

Чудесное время суток. Любимое. И не только из-за того, что я гвардеец Луны. Просто оно идеально подходит для всего: от неспешных раздумий о бытие, до тихих и незаметных… дел. Такой была и эта ночь. Спокойная и тихая. Я уже несколько раз выходил из пещеры, но это так ничего и не дало. Мне по-прежнему не удавалось определить, где мы оказались.

Вот и сейчас, я лежал, привалившись к остаткам наших запасов, сложенным тут, у входа, и тупо пялился в карту, на которой не было ничего даже отдаленно похожего на то место, где мы сейчас находимся.

Справа от меня тихо зашелестел листьями самодельный щит, прикрывавший вход — это вернулась с улицы Скуталу. Опасливо покосилась назад.

— Алекс?

— А?

— Можно я с тобой тут посижу? Спать уже не хочется совсем.

— Давай.

— Все еще пытаешься найти нас на карте?

— Да, хотя это, похоже, бесполезно. Был бы компас…

— А всякие там… Ну… Вроде мха на дереве или муравейников?

— Да пробовал. Не поможет. Они тут со всех сторон.

— А где мы потерпели кораблекрушение?

Я ухмыльнулся.

— Тут.

— Аг-га…

И мы уже вдвоем уткнулись в карту.

Никто из нас не поручится, когда именно что-то пошло не так…

Мы что-то заметили, лишь когда непроницаемая, глухая тишина накрыла пещеру. Это было довольно странно.

— Заметила? — повернулся я к Скут. — Что-то вдруг так тихо стало!

Она не ответила. Я лишь увидел, как расширяются от ужаса ее глаза, глядящие куда-то мимо меня, как сжимаются до размера булавочных головок зрачки, как свело судорогой прижатые к голове ушки, как медленно поднимается нога, указывая мне за спину.

Я резко развернулся!

И застыл! Шерсть поднялась дыбом.

— Из! Радуга! ЭйДжей! Подъем!!! — крикнул я. Но никто не поднялся. Почему-то я не был уверен даже в том, крикнул ли я это на самом деле, или только подумал об этом.

Из лаза двигалась в нашу сторону земная пони в каком-то невообразимо древнем, но почему-то смутно знакомом доспехе. От фигуры исходило бледное, белесое свечение. Глаз у пони не было, лишь клубящийся на их месте туман.

Я одним движением закрыл собой Скуталу!

Однако призрак не стал подходить ближе. Он остановился в центре пещеры, глядя одновременно и на нас, и мимо. И заговорил. Вернее, нет. Это мы услышали его. Не звук, но мысль, родившуюся внутри. Медленный, напевный текст зазвучал у меня в голове:

Вам будет непросто то зло победить, Что зиждется в старых кавернах. Боюсь, что на время придется забыть О посиделках в тавернах. Придется на ратное поле прибыть, За правду свой меч обнажая. Придется и кровь вам свою там пролить, Собою друзей прикрывая. И новых друзей вам удастся добыть. Простить им обиды, несчастья. Лишь вместе удастся вам зло усмирить, Заставив бежать в одночасье. Заставив бежать, отступить, отойти, Скалясь и воя убраться с позором. Но, будьте уверены, сможет найти Оно слабости ваши своим проницательным взором. Коль злоба и жадность не застят глаза И слава пустая претит, То значит, вы сможете смело сказать, Что тьма вас не сможет прельстить. Прельстить, одурманить и околдовать Не сможет кровавая мгла, Коль сможете смело друг другу сказать, Что вместе судьба вас свела. Судьба вас свела и слепила в одно. Скрепила вас потом и кровью. И кто его знает, возможно оно Со временем станет любовью. Вам будет непросто, и справитесь вы Лишь время позвавши в подмогу. И следуйте вы за звездою судьбы Она вам укажет дорогу.

Текст отзвучал и накрепко остался в памяти. Призрак развернулся и медленно двинулся обратно в лаз, постепенно растворяясь.

— Ты в порядке? — обернулся я к Скуталу.

Молчание было мне ответом. Она все так же остолбенело глядела в ту сторону и мелко, нервно тряслась. Если честно, то у меня у самого нервы были на пределе.

Я усадил Скут рядом с костром. Сел сам. Надо было прийти в себя.

Рядом что-то валялось. Я опустил взгляд. Это была фляга, и кажется не с водой. Я открыл. Ну точно — сидр! Да похоже, непростой, а как раз-таки из вольт-яблок — он отличается вкусом. И не только вкусом.