Чтение онлайн

— Потому что я разрушил твои иллюзии, Киран.

— У меня не было иллюзий в отношении Альдо. Ты просто подтвердил мои подозрения. Но нужна ли я ему сама по себе? Не потомок Гало, не мать наследника, а просто я — Кира? Чаще всего он ведет себя так, словно ему наплевать на всех и на меня в том числе.

— Ты не права. Ему просто очень трудно справиться с собой. Я думаю, что он каждый раз преодолевает себя. Ему трудно дается… общение. Он готов защитить тебя от всего на свете и от себя в том числе.

— Типичный пример мужской солидарности, — пробормотала я.

— Ты не права.

— Почему? Объясни.

— Я могу только догадываться.

— Ну?

— Все дело в клятве, которую дал Кадарго.

— Издеваешься?

— Нет. Ты же хотела, чтобы я объяснил? — недовольно отозвался Трай. — Все дело в этой чертовой клятве, понимаешь! Это не просто обещание, это целый свод правил и ограничений! Никто же не предполагал, что твоя прабабка спрячется настолько хорошо! — он раздражался все больше.

— «Пока на камни Суфраэля не ступит нога дочери Тангара, у эр-реха не будет ничего кроме оружия, которым он сражается», — продекламировал Трай.

— А если Савар дал слово, то или сдержит его или умрет, — с грустью добавил он.

— Ничего, значит ничего, Кира. Ни дома, ни семьи, ни привязанностей, ни клочка ткани, ни черепка — ничего. Альдо жил в казарме, ел из общего котла, имея в собственности только ножи. Те комнаты во дворце твои. Ты в любой момент могла выгнать его и выгоняла, вспомни! У него вообще ничего не было, только обязанности и ответственность. Он защищает свое как умеет.

— Защищает? — я совершенно потерялась после этих слов.

— Когда он ворвался ночью в наш лагерь и обнаружил, что мы не тасоги, у него была истерика. Ты представляешь, что это значит? А когда мы вернулись, и тебя не оказалось в лагере, он запаниковал…. Это было страшно Кира, очень страшно, — вздохнул Трай. — Жаль, конечно, что в таком состоянии он наткнулся на нас, а не на полковника.

— Что скажешь?

— Не знаю, — пробормотала я. — Я не уверена в нем, я…, - но он не дал мне договорить, схватил за руку и язвительно поинтересовался.

— А в себе ты уверена?

— Не знаю….

Сейчас я была совершенно сбита с толку, слишком многое я узнала. Если сейчас здесь появится Альдо… не знаю…. может, разорву его на кусочки, а может, обниму….

— Вот видишь, у тебя есть выбор…, - правильно расценил мое молчание Трай

— Выбор? — возмутилась я. — У меня его никогда не было. С той минуты, как я увидела Альдо, я себе не принадлежу. Я, наверное, сошла с ума от жары. Почему меня тянет к человеку, нет, монстру, который меня до чертиков бесит и обращается со мной по-свински? А когда эта озабоченная обаяшка меня домогается, и я уступаю, он срывается и уходит, не говоря ни слова, как будто это я вешаюсь ему на шею. У него нет сердца!

— Есть, просто он не хочет, чтобы об этом знали.

— Тогда почему он обнимает меня, а потом делает вид, что мы незнакомы? Он игнорирует меня, Трай! А потом, начинает осыпать комплиментами и улыбаться. Он не уважает меня, считает безмозглой идиоткой, не способной ступить и шагу, чтобы не вляпаться в какое-нибудь дерьмо…, - я резко замолчала, а Трай многозначительно вздохнул.

— И ты туда же? — возмутилась я, и он вздохнул снова.

Я всхлипнула, я хочу… я хочу, чтобы Альдо был здесь! Немедленно, сейчас, сию минуту!

— Все уладится, Киран, — вздохнул Трай.

— Мне его не хватает! Я сошла с ума? — жалобно спросила я.

— У Альдо кошмарный характер…, - начал он, но я снова перебила его.

— Самое плохое, что я оживаю, когда он рядом. Мне вообще кажется, что до него я не жила, просто существовала. Вся прошлая жизнь, как в тумане! Мне так хочется, чтобы он заметил меня, похвалил… хотя бы раз. И не язвил при этом. Мне хочется быть уверенной в том, что я ему важна сама по себе, что я нравлюсь ему хотя бы немного.

— И в этом все дело? — почти задохнулся от смеха Трай. — Неужели ты могла подумать, что Альдо признается тебе в любви, встав на одно колено с букетом в руках? Господи, Кира, ну нельзя же быть такой глупенькой! Забудь об этом, это же Савар! Он никогда не скажет об этом прямо. Это не серьезно.

— Ты такой же, как он, — я резко оттолкнула его руку. — Я что, должна биться головой о стену, чтобы привлечь к себе его внимание? Я не собираюсь выдавливать из него человеческое отношение по каплям. Не такой уж он неотразимый и кроме него есть на кого посмотреть. Мне нужен мужчина с нормальными чувствами и это серьезно.

— Серьезно, когда мужчина уходит в ночь, чтобы защитить любимую женщину. Серьезно, когда две маленькие девочки оказываются в песчаной ловушке. А когда несколько слов не произнесены, потому что все и так ясно — это, абсолютно не серьезно! — неожиданно рявкнул Трай.

— Так я еще и сама виновата! Замечательно! Давай, развивай мысль дальше! Я специально залезла в эту чертову яму вместе с детьми и от нечего делать позвала тасогов, для полного счастья! — зашипела я. — И нечего орать, девчонок разбудишь!

Трай застонал и привлек меня к себе.

— Киран, только честно, ты когда-нибудь показывала ему, как он дорог тебе? Говорила с ним об этом? Если ты все время будешь злиться на него, как ты узнаешь, что он чувствует?

— Ничего он не чувствует!

— Для тебя это так важно? Слова? Я больше чем уверен, что он говорил тебе это не раз…, но по-своему. Он стал другим, поверь мне. Альдо очень изменился, исключительно ради тебя, Киран. Он помнит о тебе каждую мелочь. Дурочка, он же все время смотрит на тебя, ищет взглядом, старается коснуться. Он любит тебя. Все это видят, только ты этого не понимаешь. Кира, он панически боится тебя потерять.

— К тому же он патологически ревнив, — хмыкнул Трай. — Могу поспорить, он уже придумал себе… всякого. Придет, и будет меня убивать, — Тангар уже не хихикал, а откровенно ржал.

Что смешного? К чему эта ревность? Трай же мой брат…, вроде? И оба исключительно привлекательны. Появись они у нас за ними бегали бы толпы поклонниц. А еще рекламщики. Я представила Трая в рекламе… пустая дорога, Харлей и Тангар в узких голубых джинсах, держит в руках…. А неважно, что он держит! Хоть пачку маргарина. Эффект был бы одинаково убойным. Трай был воплощением мужественности, а у Альдо она была усилена жесткостью и запредельной самоуверенностью. Так что Савар не стал бы рекламировать маргарин. Я даже улыбнулась, воображая, что бы он сделал в ответ на такое предложение.