Чтение онлайн

– Я дам тебе денег, много денег.
– Видя, как вытянулось лицо собеседницы, Рейн моментально изменил тактику.
– Ты обретешь новую цель в жизни. И ты спасешь всех нас.
– Последние слова он произнес еле слышно.

– Что я должна сделать?
– Вибека почти сдалась.

– Ты должна найти одного человека. Маленького ребенка. Ему сейчас немногим больше года.

– Ты серьезно?
– Вибека непритворно удивилась.
– Просишь меня найти какого-то младенца?
– В ход беседы вновь незаметно вернулся оттенок прежней, порядком подзабытой фамильярности. Как когда-то, тридцать лет назад, когда он играючи подкидывал ее верх, а она счастливо хохотала.
– У тебя под рукой сотни агентов тайной полиции. Тебе достаточно щелкнуть пальцами и мессир Лип будет рыть носом землю. Да он за декаду найдет тысячу младенцев обоего пола.

– Мне нужен один.
– И, помолчав, он раздраженно добавил, - И я не могу к нему обратиться.

– Почему?

– Потому этот ребенок - двоюродный племянник нашего канцлера.
– Ответ императора получился резче, чем ему хотелось.

С языка зачем-то сорвался глупый вопрос.
– Со стороны матери или отца?

Император взглянул на нее и у Вибеки закололо сердце. "Это его убивает".– Я понятия не имею о его родственниках по отцовской линии, а вот родные его матери..., - он не договорил.

– Клеменция в курсе?

– Разумеется. Именно она мне и рассказала.
– Император поморщился.
– Но вначале только про одну внучку.
– Голубые глаза привычно потемнели.
– Ты знаешь, я ни кому не верю. Даже нашему Матриарху, которая так очаровательно краснеет и заикается, когда пытается меня обмануть. Пришлось подключать своих людей. Выпытывать у прислуги. Слишком многое не складывалось. И хотя я давил на Клеменцию изо всех сил, рассказала она не многое. Но главное я узнал. Есть еще и мальчик.
– Он прикрыл глаза, в которых клубилась бесконечная печаль.

"Интересно сколько прожили те, кто рассказал Вам об этом?"– Вибека нахмурилась.
– Зачем ей такое рассказывать?

– Я могу только предположить.
– Император неопределенно мотнул головой.
– Какие бы чувства она ко мне не испытывала она прежде всего Владыка, а потому никогда не посмеет переступить через существующие запреты.

"Как Вы ошибаетесь Ваше Величие", - подумала Вибека.

Переваливающейся, утиной походкой Рейн принялся расхаживать по небольшой, полутемной комнате.
– А вот ее дочь презрела тысячелетнее табу. То, что сделала Джита - это не просто нарушение традиций, это преступление. Матриарха эта история тревожит не меньше чем меня. Она искала поддержки и совета. Мое мнение неизменно - если этот ребенок жив, он должен сесть на яшмовый трон. Место Младшего Владыки только там.

– До меня дошли слухи, что красным уже недоступен их Зов, - осторожно сказала Вибека.

– И по этой причине тоже, - с досадой бросил император.
– И, поверь, она далеко не единственная.

– И где мне его искать?
– Вибека уловила победный блеск в глазах Рейна.

– Родственница Матриарха увезла его на север. В какую-то отдаленную обитель. Ты могла ее знать, она постоянно крутилась рядом с ней. Ее зовут Хилда Ойкент.

В памяти Вибеки всплыло широкое, некрасивое лицо кузины Клеменции.
– Она бимагик.

– Я знаю, Падший ее возьми. Но если найдешь ее, тогда отыщешь и мальчишку. Даже Матриарх не знает где она.
– От досады лицо императора еще больше сморщилось.
– Полагаю, Клеменция специально попросила эту Хилду ни чего ей не рассказывать, зная, что я ее буду расспрашивать.

– Да на севере десятки обителей Ордена, - на лице пожилой женщины была написана растерянность.
– Если не сотни.

– У тебя есть твой Дар, - рассердился Рейн.
– Думай. Обитель должна быть небольшой и в какой-нибудь глуши. По-другому спрятать его не получится. Кровь Младшего слишком заметна. Когда его найдешь, сразу сообщи. Но никаких писем. Разумеется, Водилик и Лип не должны ничего узнать. И еще, - Рейн Голдуен сразу нахохлился, - может случиться, что ты обнаружишь его тогда, когда я буду уже гнить в могиле. Поэтому вот тебе пара имен.
– Подойдя к высокому шкафу, он откинул дверцу и вытащил четвертушку бумаги.
– Этим людям ты можешь спокойно доверять.

Пока он писал что-то свинцовым карандашом, Вибека размышляла. Ее не покидало ощущение нереальности происходящего. Предложение Рейна было слишком необычным. Это захватывало и увлекало. Очевидно, он на это и рассчитывал. Бывшая любовница, ставшая агентом. Она едва удержалась от истеричного хихиканья.

Держа бумажку в руках, император тяжело зашагал к ней. Подойдя вплотную, он вложил в ладонь что-то маленькое и тяжелое, затем сжал ее. Острые грани кольнули кожу.
– Если совсем будет туго, покажи эту вещь любому смотрителю Кольца. А они есть в каждом городе. Тебя доставят к Дракону так быстро, насколько способны это сделать лошадиные ноги. У него ты сможешь попросить всё, что захочешь. Он не должен отказать.

Вибека насмешливо хмыкнула.
– Надеюсь, до этого не дойдет.
– Постаревшее, но все еще такое близкое лицо, было от нее на расстоянии ладони. Она с трудом отстранилась.
– И с чего мне начать?

– Для начала тебе нужно вступить в Орден Милосердия.

•••

1328 г. от Прихода Триединых

Торния. Табар. Обитель канцлера

"Мы обращаемся, прежде всего, к тем,

кто отвергает собственную волю и готов

с чистым сердцем служить Триединым

как рыцарь и защитник Веры...".

Устав Братства Смелых

Толстый, изрядно поседевший человек стоял у небольшого окна и смотрел в окно. Комната, освещаемая тремя большими свечами, явно не соответствовала своим скромным убранством высокому положению находившегося в ней человека. Лет пятьсот тому назад двадцать шестой император из династии Голдуенов выстроил в этой части Табара резиденцию для всех трех Владык, отведя дальний флигель под имперскую канцелярию. С тех пор эта часть дворца именовалась Обителью канцлера. Здесь располагалась святая святых империи, сюда сходились все нити управления государством, в этом месте принимались судьбоносные для всей страны решения.

"Да, так было до меня и будет после", - думал Торберт Лип, вглядываясь в темные провалы улиц, где изредка сверкал фонарь ночного сторожа. Тридцать восемь моих предшественников, и если позволит Триединые, не меньшее число преемников будут сидеть здесь, не давая развалится империи, оберегая ее как от врагов внешних, так и внутренних. Холодало. Канцлер закрыл тяжелый свинцовый ставень, состоящий из мутных стеклянных кругов, подошел к камину и разжег его. Рука машинально теребила тяжелую золотую цепь с тяжелым кулоном на конце. "Надо отучить себя от этой привычки", - в который раз мелькнуло в голове и Торберт Лип направился к стоящему рядом с окном креслу. День выдался тяжелый, и накопившаяся усталость давала о себе знать.