Чтение онлайн

И что-то этот странный пассажир с ним сделал. Ощущение прохладного освежающего ветра, обдавшего с головы до пят, когда он копался в моторе, было абсолютно реальным. На голову как будто вылили ведро невидимой ледяной воды. Сразу ушла головная боль и отступила жара.

Но какой пикник его странный пассажир надумал здесь устраивать? С одной стороны дороги – непроходимые заросли, с другой – болото?

Остановив машину, парень направился в кустики по делу простому и тривиальному. Он успел расстегнуть брюки, когда бросил взгляд сквозь заросли на то место, где оставил своего пассажира, и замер от удивления: пассажир взмыл в воздух и медленно летел над зарослями к озеру. И за его спиной сияла едва заметная радужная тень, как над порхающей на солнце стрекозой, но огромная, шириной не менее метров шести.

Таксист не стал протирать себе глаза, или вспоминать, когда и что он пил в последний раз. В реальности происходящего он не сомневался ни на йоту.

Когда взлетевшая фигура скрылась за верхушками деревьев, а он закончил то маленькое дельце, которое, собственно, и привело его в кустики, то бегом бросился к машине. Судорожно вцепившись в руль, парень ещё несколько минут обдумывал то, чему оказался свидетелем. И решил, что об этом он не расскажет никому и никогда. Никому и никогда, но теперь каждый день он будет дежурить там же, где встретил этого странного пассажира.

Он предложит ему катать его абсолютно бесплатно и куда угодно, лишь бы тот ответил ему на один вопрос: ты кто?!

Мы сидели в роскошных креслах из витой золотистой лозы перед камином в пещере водяного. И это был самый странный камин из всех, которые только можно себе представить, и самый прекрасный из всех, виденных мной где-либо ещё.

Вы никогда не видели зелёного пламени, весело пляшущего по поленьям? Бездымный зелёный огонь завораживал и обдавал волнами тепла. Чуть слышно потрескивали толстенные поленья. Огромный каминный зал освещали несколько роскошных люстр, но их свет сейчас был притушен. Звучала тихая музыка – 'Времена года Вивальди', а если музыка прекрасней? Мой друг знал, что я люблю больше всего. На низком дубовом столике между нашими креслами стояла корзина с фруктами и почти пустая бутылка коньяка. Уже вторая с момента встречи.

– Ты тут многое поменял, – сказал я. – Музыка то откуда?

Водяной небрежно пожал плечами.

– Музыкальный центр, – ответил он. – У меня теперь не только электричество, но и Интернет. Радиомодем. Два компьютера, три телевизора, спутниковое телевиденье, несколько холодильников, морозильная камера, электроплита и много чего ещё…

Я поперхнулся коньяком.

– А чего ты удивляешься? – водяной усмехнулся. – Я больше двух тысяч лет сырую рыбу ел… сколько ж можно! Так раньше рыба была! Да… А сейчас – одни химикаты. Я сырую, конечно, по-прежнему люблю, но предпочитаю норвежскую семгу. Нашу озёрную рыбу есть уже почти невозможно, озеро вообще загадили. А так – наберу себе хвостов в гипермаркете в городе на месяц, и блаженствую! Уху варю, котлеты рыбные делаю… Уху будешь? – спросил водяной.

Я поперхнулся коньяком опять и не смог не расхохотаться. Мне никогда не могло придти в голову, что водяной может любить уху! Ну что-то в этом было неправильное!

Встретил меня водяной в своём любимом образе щеголеватого господина во фраке, но выпили мы уже, да и знали друг друга второе столетие, так что водяной позволил себе расслабиться, и принял более удобный для себя вид: голову он сохранил человеческую, а вот ноги слил во что-то, напоминающее хвост. И теперь уютно растёкся в глубоком кресле.

– Как я раньше без телевизора и компьютера жил, не понимаю! – водяной сокрушенно тряхнул головой. – Книги любил, это да, всю жизнь библиотеку собирал. Но теперь как-то веселее стало. Давай! За встречу! – в который раз предложил этот тост водяной.

И мы опять чокнулись роскошными хрустальными бокалами.

– Деньги то у тебя откуда, Ори? – спросил я.

– Деньги? – водяной довольно хмыкнул. – Я, оказывается, очень богат, Эрих! Во-первых, я нашёл несколько кладов, причем чистых, без охранных оберегов и заговоров. Во-вторых, я нашёл золото – довольно крупную россыпь у южного берега. Тебе золотишка подкинуть не надо, хоть пару пудов? – спросив, водяной довольно улыбнулся. – Продаю по мере надобности, в полцены, конечно. Но покупателей найти – не проблема. Вот с чем проблемы, так это с документами. Не могу счёт в банке открыть, не могу слетать куда-нибудь, или съездить. Ты не поможешь? У тебя то с этими бумажками, как я помню, никогда проблем не было?

Я согласно кивнул головой.

– Не проблема, – согласился я, – и путешествуй себе на здоровье. По стране. Но в банк тебе лучше не лезть. Бумажки то я тебе сделаю, но за бумажками надо быть! Если бумажки есть, а тебя в базе данных нет, то могут быть проблемы. Уж больно просвещённый век наступил, дружище! Кажется, единственное, что ещё может сделать человек в этой демократичной стране без предъявления паспорта – это дышать, а вот для всех иных, более серьёзных действий, гражданину обязательно нужен паспорт. С пропиской, или регистрацией – даже для того, чтобы отправить другу электронное письмо из кафе.

– Прописка? – удивился водяной. – Это то что?!

– Ну, помнишь крепостных? Вот это что-то подобное, но на новом уровне технического прогресса. Все ныне взяты на учёт, мой друг, и государство теперь знает, и кто где живёт, и куда ездит. Они знают, и кто и что кому пишет – особенно в Интернете, кто и что там говорит, или показывает, кто что покупает – продаёт, и как тратит свои деньги. Я очень серьёзно подозреваю, мой друг, что это государство очень хочет знать и то, кто о чём думает, и я боюсь, что рано или поздно это приведёт к чему-нибудь очень плохому.

– Так что, крестьяне до сих пор прикреплены к земле? – поразился водяной, – так вроде же нет!

– Да нет, – вздохнул я, – крестьяне ныне свободны, но зарегистрированы, поэтому им и говорят, что они свободны.

– Что-то тут я не очень понял разницы, – задумчиво сказал водяной, – а меня что, можно арестовать? И, собственно, за что?! Людей спасаю, зла никому не делаю… Больше двух тысяч лет живу в своём доме на одном и том же месте! Так что я, барон, гражданин России, и право на паспорт имею! С этой – пропиской!

Я поперхнулся коньяком в очередной раз. И на этот раз хохотал долго и от души.

Действительно, является ли доброе и мудрое разумное существо, живущее на этой земле более двух тысяч лет, спасающее людей и хранящее озеро, гражданином современной России?

– Ой, Ори, тебе дадут не паспорт! – сказал я, чуть успокоившись, – тебя посадят куда-нибудь в клетку, объявят государственной тайной и будут над тобой опыты ставить, чтоб понять, как ты устроен! А библиотеку твою и коллекции просто украдут. И даже в музеи их не выставят, так как никогда не смогут объяснить, откуда эти сокровища взялись, так что, думаю, их просто по сейфам попрячут. А самое ценное вообще, скорее всего, пропадёт… и окажется в частных коллекциях у правящей верхушки, а там ныне – сплошь одно ворьё. Нувориши, дорвавшиеся до денег и власти, холопьё и временщики. А такая власть – это самое страшное, что может получить народ. Это коллекция тех же монет русских государей стала национальным достоянием, а эти, кто ныне правят – просто всё попрут. А у тебя тут, мой друг, одних золотых монет разных эпох несколько пудов! Ты на их замки посмотри – они тянутся к величию вкуса русских царей, но так и остаются холопами и во вкусах, и во всём остальном.

Водяной лишь тихо и очень грустно вздохнул, но ничего не ответил.

– Давай сделаем проще, – предложил я, – если тебе местные деньги нужны, то я привезу тебе чемоданчик. И оставлю тебе номера своих телефонов, настоящих, а не местных, и пару электронных адресов. Потребуется ещё – сообщи. Банковские карты тебе явно не подойдут – каждый раз твоё фото с очередным лицом будет попадать в базу данных. Да и счета у меня Швейцарские и Австрийские… Интерес вызовешь. Ты только дом в центре города не начинай строить! С большим бассейном!