Чтение онлайн

Крайне раздражённый Дэниел разбирал свалившиеся дела и отчёты. К вечеру должны были вернуться грузовики, и подготовка к отъезду второй группы уже развернулась полным ходом. Многие заранее собрали и вынесли вещи, а также заняли место в очереди. От подсчётов оставшегося провианта гудела голова. Тем, что уцелело после бунта, накормили лагерь днём, а остатки распределили на ужин. Однако ситуация складывалась катастрофическая. Провизии не хватало на спокойную эвакуацию и, чтобы сохранить остатки для отряда, грузовики должны были выезжать рано утром, днём и после ужина, а не как было запланировано ранее — дважды в сутки.

Расчёты не сходились. Отъезжающие группы также необходимо было кормить, а ещё выделять сухой паёк в дорогу. Экономия минимальная. Станция добычи болотного газа должна была бы работать круглосуточно, чтобы обеспечить грузовики топливом. Отряду пришлось бы отказаться от сна.

Перечеркнув всё, Дэниел зло выдохнул и откинулся на спинку.

Проклятье.

Чтобы отвлечься, Вронежский решил перебрать поступившую корреспонденцию. Он давно направил нескольким доверенным лицам в республике письма с ориентировкой на графиню Ланц и наконец получил ответы. Но с прочтением каждого письма граф всё больше мрачнел. Никто не видел и ничего не слышал о пропавшей графине. Скомкав письма, Дэниел швырнул их в ящик, служивший мусорной корзиной, и закинул ноги на стол.

Оставалось проверить лишь родовой особняк Ланцев, хоть старый граф с сомнением высказался о вероятности, что его дочь обнаружится именно там. Но Дэниел решил, что необходимо проверить и исключить вариант.

Родовое гнездо Ланцев располагалось на юге, там, где зеленые луга владений Вронежских переходили в верховые болота. Старый граф даже прислал карту, как пройти к особняку с разных сторон через практически непроходимые болота.

Дэниел задумчиво раскрыл сложенную в несколько раз карту из тончайшей бумаги, на ощупь напоминающую старые пергаменты. Граф Ланц всегда имел склонность к различного рода изобретениям и экспериментам. Обратив внимание на пометки, явно свидетельствующие, что его бывший преподаватель имеет представление о предмете его поисков, Дэниел нахмурился. Он никогда не обсуждал с старым графом семейные перипетии и казалось подозрительным, что Ланц вдруг мог заинтересоваться ими. Вронежский нахмурился, подумав о том, что и к этому могла приложить руку его тётушка. Уж кому, как не ей, было на руку, если его поиски закончатся и он вернётся под её заботливое крылышко.

Вронежский усмехнулся, неожиданно вспомнив, какую дерзость учудила его невеста на церемонии помолвки. Попытка была тщетной — брачные узы неспроста считались одними из самых крепких и нерушимых, но Дэниел даже зауважал навязанную ему пассию.

По какой-то причине тётушка изменила текст церемонии, исключив из неё создание связи между жизнями будущих жениха и невесты. Подобное условие всегда было в клятве рода Вронежских. Очевидно, что тётушка сделала это умышленно. Она прекрасно знала о традициях семьи, которая её вырастила и воспитала на правах дочери. К чему ей было пропускать образование практически нерушимой связи, которая позволяла обмениваться жизненной силой между супругами, а при необходимости — жертвовать ею?

Да, его предки имели своеобразное представление о любви…

Выкинув из головы мысли о сомнительных мотивах своей тётушки, Дэниел вернулся к изучению карты. Кажется, Корнелиус Ланц ни секунды не сомневался, что ею воспользуются, раз составил с такой тщательностью. Вронежский погрузился в изучение пометок и комментариев, написанных знакомым убористым почерком профессора.

Его прервал шум снаружи. Он успел сложить карту и выйти из командирской палатки, едва не столкнувшись с двумя поисковиками.

— Люди Тремса попытались напасть на отъезжающих, — доложил один. — После небольшой стычки нам удалось их оттеснить к госпиталю.

— Были выдвинуты какие-то требования? — Дэниел окинул взглядом происходящее на поляне за шатрами отряда. Всё выглядело спокойно: в сгущающихся сумерках отъезжающие соблюдали очередность и без лишней суеты погружались в тарахтящий транспорт, сопровождающие из числа отряда помогали укладывать вещи. Караул держал фонари — освещение в лагере после погрома наладить не успели, да и не имело смысла тратить на это ресурсы и время.

— Нет, никто из них не проронил ни слова.

Брови Вронежского сошлись на переносице, когда он в сопровождении двух поисковиков свернул за строение пристройки и заметил среди тех, кого загнали в угол и держали на прицеле арбалетов, Тремса. Кащ хищно оскалился, увидев Дэниела.

— Вам не удастся увезти избранную! Мы не позволим, — выплюнул он, бешено сверкнув глазами. — Иначе вас всех постигнет кара!

Наклонив голову, Вронежский слушал донесение подошедшего Эдгара. По неизвестной причине Тремс напал на девушку и её мать, запугав и вынудив отказаться от отъезда. Кинув хмурый взгляд на окончательно поехавшего Предводителя сектантов, Дэниел двинулся следом за Эдгаром.

За одним из шатров поискового отряда рыдали две женщины. Эдгар указал на них, пожал плечами и молча удалился. Дэниел не успел в очередной раз удивиться, по какой неведомой причине Тремс направил свой террор против них, как его окликнул тоненький голосок:

— Милый граф!

Вронежский повернул голову и опешил. Перед ним стояла девушка лет пятнадцати, которая вполне могла сойти за младшую сестру Эрнестины Рэй. Хотя нет, тряхнул головой граф, так казалось лишь на первый поверхностный взгляд. Волосы девушки при ближайшем рассмотрении были мышиного русого цвета и явно давно немытыми, потому и темнели, нос был слишком курнос, а лицо — круглее. Ростом она была выше и в силу малого возраста казалась худощавой, но хрупкой её назвать было нельзя.

Девица на свой лад растолковала замешательство Вронежского и широко улыбнулась, обнажив ряд мелких уже потемневших от несоблюдения гигиены зубов. Дэниел вернул лицу невозмутимое выражение, скрыв подступившее отвращение.

— Милый граф, — тоненьким голосом повторила девушка и склонила голову на плечо как птенчик. — Вы обязаны нас защитить. Мы желаем уехать сегодня же!

— Вам никто не препятствует, — натянуто улыбнулся Вронежский. Ему начинали действовать на нервы завывания от стоящих в стороне женщин.

— Но Кащ Тремс угрожает нам!

— Тремс — просто сумасшедший и не стоит обращать на него внимание. Вам никто не препятствует, можете прямо сейчас спокойно погрузить вещи и сесть в кузов. Скоро отправление, — Дэниел посчитал разговор оконченным и собрался уходить. Тонкий голосок, который вызывал в нём раздражение наравне с завываниями никак не успокаивающихся женщин, остановил его:

— Но милый граф! Разве Вы не должны сопроводить нас лично? Следует убедиться, что мы в безопасности и нам никто не угрожает, — девушка продолжала улыбаться, скаля гнилые зубки.

Дэниел медленно приподнял бровь.

— Вы действительно считаете?

Девушка закивала с таким энтузиазмом, что Вронежский стал опасаться, что её голова слетит с шеи и укатится к его ногам. Она явно переоценивала силу своего обаяния. Решив, что бесполезно продолжать разговор, граф повернулся спиной и прошмыгнул между шатров.

— Милый граф! — послышалось возмущённо вслед.

Дэниэл возвёл глаза к затянутому тучами тёмному небу. И услышал справа от себя тихий смешок. Повернув голову, он встретился взглядом с Нессой. Настоящей Нессой. Волосы её были заплетены в привычные две косы, а в сгустившихся сумерках серое платье практически растворялось на фоне палаток.