Чтение онлайн

Несса недовольно взглянула на Дэниела в последних отблесках фонаря. Уходя, сектанты забрали его с собой.

— Извини, ты действительно слишком громко думаешь, — улыбнулся Вронежский. И Несса скорее догадалась о существовании этой улыбки, чем разглядела её в кромешной темноте.

— Ничего от тебя не скроешь, — вздохнула она. — Они ушли?

Дэниел на ощупь потянулся к ней и обнял. Дни стояли по-летнему жаркие и душные, но к ночи от сырой земли становилось холодно. А Несса была в лишь лёгком платье с открытыми плечами…

Дэниел стиснул зубы. Стоило предусмотреть, что вечер пойдёт не по плану и все планы полетят к демонам. Настоять на одежде потеплее, самому взять куртку…

Опуская подбородок на макушку девушки, он вспомнил о своих недавних подозрениях. Первым порывом было втиснуться в голову Нессы и как следует покопаться в ней, но граф нахмурился и отмёл этот способ, мысленно обругав себя за несоответствие высоким идеалам Вечных. На мгновение он воззвел глаза к неразличному в темноте потолку. «Высокие идеалы Вечных». Где Несса успела начитаться этих сказок? Или… Кто мог в подробностях рассказать о них?

Ответ пришёл сам. Магистр. Ренольд Иблис, Второй заместитель по наследным делам в Совете. Напыщенный индюк, кичащийся своим происхождением, считающий критически важным всем упомянуть о своём родстве с древней правящей династией.

Дэниел медленно выдохнул. Потенциал силы Иблиса едва позволил ему пройти испытание. Отрицать вырождение Вечных было невозможно. Как и отрицать связи Нессы и Магистра.

— Почему ты не ответила на письмо Магистра?

Несса напряглась и попыталась отстраниться, чтобы заглянуть графу в глаза, но тот не позволил. В попытке не было никакого смысла: в подвальном помещении царила тьма, а через узкие заколоченные окошки под потолком не пробивалось ни единого луча света.

— А зачем мне нужно было на него отвечать? — уклонилась от прямого ответа Несса. Дэниел хмыкнул, разобрав в её нарочито невинном тоне нотки волнения.

— Ты ведь сама написала ему.

Несса невообразимым образом вывернулась и подняла лицо, уткнувшись острым подбородком в грудную клетку Вронежского.

— Я писала отцу, — в её ответе слишком явно проскальзывало нарастающее раздражение.

— Значит, Магистр — твой отец?

— Нет, — слишком быстро отозвалась Несса и, упёршись ладошками в грудь графа, все-таки смогла отстраниться. — Отец не счёл нужным мне ответить, однако по неизвестной мне причине показал послание Магистру и тот растолковал всё на свой лад. И… Это низко, — закончила она.

Не став уточнять, что именно было охарактеризовано как «низко», — из-за близкого контакта её мысли читались непроизвольно — Дэниел притянул Нессу обратно к себе. Её заметно знобило от холода.

— Давай договоримся, — прошептал Вронежский в макушку дрожащей девушки, — больше никаких шпионских игр.

Несса задумалась над его предложением и после минуты колебаний кивнула. Первым её порывом было рассказать Вронежскому о своем истинном происхождении, но здраво рассудила, что реакция на раскрытие этой тайны будет пострашнее её связи с Магистром.

Некоторое время Дэниел ждал, что Эрнестина решится назвать свое настоящее имя и он наконец приблизится к разгадке полнейшего отсутствия силы у девушки. По какой-то причине Вронежский не считывал ни одного имени в её мыслях, даже образы её родственников были неясными размытыми пятнами. И как он начал подозревать — чем дольше девушка находилась на территории Соснопеня под действием царящей здесь аномалии, тем хуже распознавались её мысли. Но её сознание не закрывалось, стены оставались прозрачными и непроницаемыми, затемнялось лишь содержание.

Несса молчала, вырисовывая кончиками пальцев узоры на его рубашке. Её клонило в сон.

Дэниел опёрся изрядно затёкшей спиной на битком набитые ящики с крупами и позволил Нессе удобно устроиться на его груди, запахнув плотнее куртку и запоздало вспомнив о крысах в подвале. Надо будет напомнить Эдгару, а хотя… Вронежский с тоской вспомнил, что до окончания перемирия осталось менее десяти суток, а он так и не добрался до заброшенного городишки в глубине леса. Да и в розысках графини Ланц он не слишком преуспел.

А ещё следовало разобраться с текущими делами и приступить к эвакуации. Поморщившись, граф запоздало вспомнил, что нынешней ночью должны были загружать пожитки, чтобы первые грузовики с беженцами отправились уже на рассвете. Из-за так не вовремя случившегося бунта сектантов под руководством Каща Тремса всё задерживалось.

Сжавшиеся челюсти заныли. Дэниел со злостью обдумывал способы публично наказать Тремса. Он перешёл всякие границы! Перед глазами всплыл фрагмент вчерашнего вечера. Кто-то упал со смотровой вышки. Кащ ответит и за это. Он ответит и за испорченный прощальный вечер, и за каждого раненого в результате бунта. Вронежский отчаянно гнал мысли о том, что кто-то из отряда мог погибнуть.

Погружаясь в тревожный сон, Дэниел вспомнил, что на рассвете ожидается нападение тварей. Он пытался скорректировать графики и расчёты, так как появление тумана и расширение зоны аномалии не всегда означало появление тварей. Но проще оказалось ожидать их каждый раз, когда сгущался туман. Твари словно копили силы и временно не совались в лагерь.

Очнувшись от сна, Дэниел раскрыл глаза и едва не вскочил на ноги, если бы не затёкшее тело и тяжесть на груди. В подвале лениво клубился густой туман. Светало и узкие прорези окон пропускали тусклый свет. Вронежский попытался выпрямиться или хотя бы размять плечи, после чего прислушался.

Внутреннее чутьё не сообщало о близости тварей. Кажется, в этот раз существа вновь решили придерживаться тактики залегания на дне и накапливания сил.

Мысленно обругав себя за то, что считает тварей существом разумным, Дэниел подтянул ногу и согнул её в колене. Одеревеневшие мышцы протестовали и разбрасывали миллиарды острых игл. Граф стиснул зубы и втянул воздух. Демоны…

Послышались шаги.

Вронежский напрягся и тут же облегчённо выдохнул, распознав Эдгара.

— Дэн? — тихо позвал его верный соратник.

— Мы тут, — шёпотом откликнулся Дэниел. Эдгар сориентировался и обошёл ряды ящиков. — Как обстановка в лагере?

— Ночка выдалась непростой, — помявшись, ответил Эдгар и медленно начал разбирать баррикаду. — Подавить бунтовщиков удалось, хоть и с некоторыми потерями.

— Сколько человек пострадало?

Эдгар молча работал, и Дэниел нахмурился. Ему известен был непростой характер своего соратника и как тот ревностно относился к своей работе. Молчание Эдгара не сулило ничего хорошего. Скорее всего потери были огромны.