Чтение онлайн

Зиги был, как обычно, словоохотлив. Несса отшатнулась от стеклянной мембраны и села с ногами на койку. В голове вертелось слишком много вопросов сразу. Что он собирается с ней делать? Давно она здесь? Почему Аглая скрыла, что узнала Зиги? Почему она?

Но вместо этого Несса безразличным тоном, словно ей не было интересно, а она просто пыталась поддержать диалог, осведомилась:

— И много вы… изучили?

Зиги вернулся в кресло, на его лице вновь появилась эта диковатая полуулыбка:

— Я научно доказал причины появления тварей! — он демонстративно откашлялся в кулак и высокомерно продолжил: — Не знаю, достаточно ли подробно преподавали историю в твоём училище, но я сейчас проведу краткий экскурс. Вопреки всеобщему мнению, что всё семейство Орефица было уничтожено в своём родовом гнезде, наш благодетель Император в те времена крайне интересовался вопросом научного обоснования появления силы…

Нессу замутило. Она уже догадывалась, о чём ей собирался поведать Зиги. Император Чеслав Третий не просто безжалостно избавился от целого древнейшего рода, он позволил проводить зверские эксперименты. Боль в висках лишь усилилась, а в глазах уже давно плясали чёрные мушки.

— … и не смотря на то, что исследования оказались тщетными — из-за целого ряда ошибок старшего поколения моих коллег — удалось сохранить биологический материал рода. Когда к власти пришла Баронесса, она велела изменить курс исследований и начать работу над возрождением семьи Орефица. Однако… — Зиги резко встал на ноги и торопливо подошёл к продолговатым колбам. Несса придвинулась ближе к стеклу и опёрлась гудящей головой. — Однако мы и тут потерпели поражение. Подходящий сосуд для взращивания эмбрионов так и не был обнаружен, но… удалось доказать, что твари, вырвавшиеся при разрушении первой лаборатории на поверхность в районе города Волкомирск, генетически связаны с родом Орефица.

Мы использовали изъятые в ходе экспериментов яйцеклетки и попытались искусственно оплодотворить их. До определённого момента эмбрионы развивались одинаково, но на сроке тридцать пять недель происходит необратимая дегенерация и плод превращается… — Зиги что-то нажал, отчего колбы подсветились снизу, и от увиденного Несса отпрянула назад, врезавшись затылком. — … в маленькую тварь, — мужчина щёлкнул подсветкой и вернулся в кресло. Задумчиво покачавшись, он заговорил снова: — Дегенерация одинаково происходит и в лабораторных условиях, и при естественной беременности, и… — он с тоской в глазах посмотрел в соседнюю клетку, — если подселить плод в покинутое душой тело. Пока наши поиски идеальной биоматери, имеющей достаточную степень родства с семейством Орефица, не увенчались успехом.

— Ты собираешься подселить мне эмбрион с тварью? — едва слышно выдавила Несса. Зиги повернулся, и от его улыбки девушке сделалось дурно. В глазах на мгновение потемнело. Несса моргнула, когда мужчина заговорил снова, но видела его смутно. Мир вдруг потерял краски и стал одинаково безразлично серым.

— Ты знаешь, что ни один ребёнок, зачатый в Аномалии не родился… нормальным?

Несса моргнула. Зиги снова сменил тему.

— С виду это обычные дети, но если понаблюдать… — он прижался лбом к стеклу её камеры и продолжил шёпотом: — Взять к примеру дочь Аглаи. Её зовут Томира, кажется? — Зиги хлопнул по коленям ладонями и откинулся на спинку. — Хотя какая разница, как её зовут, если она никогда не откликается на своё имя?

— Какое тебе дело до Томиры?

— Крайне интересный объект для изучения. У неё был высокий шанс переродиться в тварь ещё в утробе, однако… — Зиги спешно залистал тетрадь. — … этого не произошло. Вероятно, она — ключ к разрешению загадки возрождения рода Орефица. Я стану очень важным человеком при Баронессе, если решу её. А… Для тебя у меня подготовлен особенный эксперимент, — мечтательно улыбнулся он.

Несса почувствовала накатившую волной слабость и медленно соприкоснулась спиной со стеной. Плечи онемели, а кончики пальцев неприятно покалывало.

— Ты очень похожа на девушку, которую я встретил в лагере. Её убил Тремс, спутав с тобой… — Зиги помолчал, раскачиваясь на стуле. Он совершенно не замечал состояния девушки в камере напротив. Когда он снова заговорил, Несса усилием раскрыла глаза.

— Тремсу я уже отомстил, — улыбка превратилась в оскал, когда Зиги указал пальцем на тело Юдифь, а затем перевёл палец на Нессу. Девушку затошнило.

— Настала твоя очередь.

Она вот-вот упадёт в обморок. Несса сглотнула солоноватую слюну. Очевидно, что он сумасшедший.

— С твоей помощью я возвышусь, ещё больше приближусь к Баронессе и стану великим.

В ушах уже зашумело, а в глазах стремительно расплывались чёрные пятна.

— А ты родишь мне ребёнка.

Несса закрыла глаза. Сил, чтобы оставаться в сознании больше не осталось.

— Ребёнка-полубога.

На этих словах Несса провалилась в темноту.

Восстановление поселения началось стремительно. Из крепости переселялись в уцелевшие дома, а затем переселялись в новенькие, ещё пахнущие древесиной, небольшие — больше похожие на деревянные сараи с окнами — общие домики. В них селились сразу по несколько семей, разделяя помещение ткаными плотными расшитыми занавесами. Спали на дощатом полу, на соломенных матрасах, циновках, пустых мешках, а то и просто на соломе.

После выступления Баронессы многие приняли решение перебраться в их поселение из своих заброшенных деревушек. Едва выстроили половину общих домов для всех нуждающихся, как принялись возводить новый храм, тоже деревянный.

Вронежский самым беззастенчивым образом занял чуть ли не лучший дом из уцелевших. Двухэтажный, с резным крыльцом, выкрашенный в бледно-голубой. Тяжёлая, обитая металлическим пластинами входная дверь вела сразу же в просторную гостиную с неприлично дорогим диваном в бархатной обивке. Под деревянной лестницей пряталась двустворчатая дверь в узкое вытянутое помещение кухни с одним окном и неприметной дверью в противоположном углу. Через эту дверцу боком проникаешь в кладовую размерами в половину кухни, с десятком полок и ящиков вдоль стен. Из кладовой через такую же узкую дверцу можно было перейти в подсобное помещение и выйти на задний двор. Другие двустворчатые двери, не прячась, теснили книжные шкафы в угол и вели в рабочий кабинет, а соседние — в светлую столовую. Второй этаж нависал балконом, а за тремя одинаковыми дверьми из тёмного дерева скрывались спальни с огромными кроватями и шёлковыми простынями. Неописуемая роскошь.

— Дэниел, ты уверен, что хозяева не будут против, если мы займём их дом? — осторожно поинтересовалась Нонна, когда Вронежский перенёс из их старого дома последние вещи и скинул горой возле книжных шкафов. Граф криво усмехнулся.

— Это дом смотрителя усадьбы, собственность Вронежских. Усадьбы нет, смотритель давно уволен, — насмешливо ответил он и почти весело договорил: — Расслабься, Нонна, никто слова не скажет, что вы тут живёте. А учитывая, что Баронесса приняла решение обустроить в Воронце свою временную резиденцию, я здесь буду частым гостем.

— Воронце? — недоуменно повторила Нонна. Вронежский странно на неё посмотрел.

— Да. Поселение называется Воронец. Вы не знали?

— Как-то не интересовались, — пробормотала девушка. Ей стало стыдно.

К всеобщему изумлению и ликованию Баронесса действительно возжелала обустроить собственную резиденцию в Воронце. Но выбрала для этого, как показалось Нонне, самый неподходящий дом — крохотный, наглухо заколоченный и с дырявой крышей. Вокруг дома кустарники превратились в непроходимые заросли. Создавалось впечатление, что домишко был заброшен больше десяти лет.