Чтение онлайн

— Новый план, — решительно сказал Зейлор. — Мы используем конфронтацию между Септимусом и Валентайном как отвлекающий манёвр. Пока они сосредоточены друг на друге, мы проникнем на базу и найдём "Корону Равновесия".

— Как мы это сделаем? — спросил Норин. — Даже с нашими системами маскировки посадка на базу будет замечена.

— Мы не будем садиться, — ответил Зейлор. — Я телепортируюсь.

— Телепортируешься? — недоверчиво переспросил Норин. — Но... это за пределами даже ваших способностей, Верховный Маршал.

— Раньше — да, — кивнул Зейлор. — Но мои способности продолжают развиваться. После контакта с "Сердцем" и "Оком Равновесия" я обнаружил, что могу манипулировать пространством-временем на квантовом уровне. Это не совсем телепортация в традиционном понимании, скорее... квантовое туннелирование.

— Это крайне рискованно, — возразил Норин. — Даже если вы способны на такое, процесс может быть нестабильным или неточным.

— Риск есть, — согласился Зейлор. — Но у нас нет времени на разработку более безопасного плана. Валентайн уже здесь, с "Короной Равновесия". И судя по энергетическим показателям базы, он готовится к чему-то масштабному.

Он повернулся к офицерам на мостике:

— Продолжайте приближение к планете, сохраняя максимальную маскировку. Когда начнётся конфронтация между силами Валентайна и Септимуса, будьте готовы обеспечить прикрытие для моего возвращения. И... — он помедлил, — если я не вернусь через три часа, действуйте по протоколу "Омега-Прайм". Уничтожьте базу орбитальной бомбардировкой.

— Но, сэр... — начал Норин.

— Это приказ, коммандер, — твёрдо сказал Зейлор. — "Корона Равновесия" не должна попасть в руки ни Валентайна, ни Септимуса. Если я потерплю неудачу, вы должны убедиться, что артефакт будет уничтожен вместе с базой.

Норин неохотно кивнул:

— Понял, Верховный Маршал. Но позвольте хотя бы отправить с вами группу поддержки.

— Нет, — покачал головой Зейлор. — Квантовое туннелирование работает только для одного человека. Кроме того, — он слабо улыбнулся, — я не совсем один. У меня есть Елена.

"Всегда," — отозвалась она в его сознании.

Зейлор направился в свою каюту, чтобы подготовиться к телепортации. Он переоделся в лёгкий боевой костюм с минимумом оборудования — квантовый резонатор на поясе, компактное энергетическое оружие, коммуникатор с квантовой защитой и, конечно, два фрагмента Ключа Равновесия в специальном контейнере.

"Ты уверен, что сможешь это сделать?" — спросила Елена, когда он завершал приготовления. "Квантовое туннелирование на таком расстоянии..."

— Нет, не уверен, — честно ответил Зейлор. — Но я чувствую, что это возможно. Особенно здесь, где барьер между измерениями естественным образом истончён.

Он вернулся на мостик, где ситуация развивалась стремительно. Корабль Септимуса вступил в прямую конфронтацию с защитными силами базы. Пурпурные энергетические лучи сталкивались с конвенциональным оружием, создавая впечатляющее световое шоу в атмосфере планеты.

— Они полностью сосредоточены друг на друге, — доложил офицер тактического отдела. — Это идеальный момент.

Зейлор кивнул:

— Я готов. Поддерживайте маскировку и будьте готовы к моему возвращению. — Он повернулся к Норину: — Три часа, коммандер. Не больше.

— Удачи, Верховный Маршал, — серьёзно сказал Норин. — И... возвращайтесь.

Зейлор улыбнулся и закрыл глаза, концентрируясь на своей цели. Он визуализировал базу, используя данные сканирования и свои псионические чувства для создания детальной ментальной карты. Затем он сосредоточился на конкретной точке — небольшом техническом помещении на периферии комплекса, где, судя по энергетическим показателям, не было людей.

Голубое сияние окружило его фигуру, становясь всё ярче. Офицеры на мостике отступили, ослеплённые интенсивностью света. А затем, в мгновение ока, Зейлор исчез — не растворился постепенно, а просто перестал существовать в одной точке пространства-времени, чтобы появиться в другой.

В пурпурных сумерках галактики

В пурпурных сумерках галактики, Где тают звёзды как свечи, Мы – стражи последнего рубежа, Несём свои скорбные речи.

Нас посылали туда, где нет Надежды вернуться живыми. И каждый из нас оставлял свой след Кровавыми точками в дыме.

Мы видели смерть планет и систем, Мы слышали крики миров. Мы знаем цену победы над тем, Кто прячется в бездне снов.

Припев: Равновесие – наше знамя, Равновесие – наш закон. Мы сгораем тихо, как пламя, Охраняя последний заслон.

Нам не нужны ни почёт, ни хвала, Ни памятники из стали. Лишь тишина, чтоб душа могла Найти покой в астрали.

Мы – тени среди теней, Мы – шёпот в космической пыли. Нас отправляли на смерть, и мы шли, Зная, что путь наш недолгий.

Наши сердца – квантовый лёд, Наши глаза – пустота. Каждый из нас однажды уйдёт Туда, где лишь темнота.

Припев: Равновесие – наше знамя, Равновесие – наш закон. Мы сгораем тихо, как пламя, Охраняя последний заслон.

И когда наступит последний час, И галактика вспыхнет огнём, Помните тех, кто погиб за вас, В молчании вечном своём.

Мы растворимся в звёздной пыли, Станем частью вселенской ткани. Но наша жертва – не напрасна, пойми, В этой великой брани.

Припев: Равновесие – наше знамя, Равновесие – наш закон. Мы сгораем тихо, как пламя, Охраняя последний заслон.

Равновесие – наша молитва, Равновесие – наш приговор. И пусть проиграна эта битва, Но не закончен извечный спор.

Верховного Координатора Аэлин Арн'Тарос "ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ"

Ранние годы и происхождение

Дата рождения: 2987 год по Галактическому Стандартному Календарю

Место рождения: Аридис-IV, колония Древних Родов в секторе Лира

Аэлин Арн'Тарос родилась в семье дипломатов из Древнего Рода Арн, одного из основателей Союза Звёздного Равновесия. Её мать, Сельвия Арн, занимала пост главного эмиссара СЗР в секторе Лира, а отец, Торас Нар'Кейн, был известным ксеноантропологом, изучавшим древние цивилизации. Именно от отца она унаследовала второе родовое имя 'Тарос, что на языке Древних Родов означает "смотрящая сквозь время".

Детство Аэлин прошло в постоянных перемещениях между дипломатическими миссиями родителей. К двенадцати годам она побывала на двадцати семи различных планетах и освоила пятнадцать языков, включая древние диалекты, известные лишь небольшому кругу учёных. Эта уникальная среда воспитания заложила основу для её выдающихся дипломатических способностей и расширенного мировоззрения.