Чтение онлайн

Прямо перед глазами зелёная линия дрогнула и вытянулась дальше, глубже, туда, где свет фонаря едва цеплял тёмные изгибы прохода. Конечная точка вспыхнула уже не крестом — ярким зелёным восклицательным знаком.

Я застыл. Последний канал. Один шаг — и процесс будет доведён до конца. Один шаг — и я либо получу Сердце, либо выпущу на волю монстра, который заснул тридцать лет назад.

— Промедление нежелательно, — безэмоционально сказал Эхо. — Вероятность ошибки увеличивается на одну сотую процента каждую секунду.

Промедление нежелательно… Какая простая фраза для того, кто, возможно, сейчас решает судьбу планеты.

Я поднял резак, не сводя глаз с мигающего знака. Рука дрожала, будто знала лучше меня, что сейчас произойдёт. Плазма ожила с резким треском, и я провёл по стене. Органика вспыхнула мягким светом и привычно раскрылась, позволяя мне разрушить последний канал.

В тот же миг корабль содрогнулся. Своды, которые ещё секунду назад шевелились, застыли. Влажный блеск погас. Щелчки, доносившиеся из глубины, оборвались. Всё вокруг застыло в неподвижности.

— Что происходит? — прошептал я, хотя и так знал, что Эхо слышит каждую мою мысль.

— Завершение. Финальная стадия, — прозвучал голос.

Прямо передо мной стена отступила, будто растворилась. На её месте образовалась чёрная пустота. Я отшатнулся, но магнитные ботинки удержали на месте. Пространство сложилось и в его центре медленно вспыхнуло сияние. Сначала это была искра. Потом пульсирующий огонёк. Затем из пустоты выдвинулось нечто, от вида чего я забыл, как дышать.

Кристалл. Огромный, красный, с рваными гранями, он парил в пустоте, занимая собой весь коридор. Размером он был с половину «Северного Ветра», не меньше! Целый дом из красного огня. Грани переливались, будто внутри бились молнии, и каждый их всплеск освещал стены, превращая мёртвый металл в багровую пещеру.

— Это и есть Сердце? — ошарашенно спросил я.

— Подтверждение. Сердце сформировано. Этап «достичь» завершён. Запускаю этапы «исследовать» и «сопоставить». Необходима корректировка носителя.

— Без этого никак? — спросил я. Ещё раз переживать боль от изменения глаз мне не хотелось. — Есть другие варианты исследования?

— Переработчик, — предложил Эхо. — Приемлемо его использование.

Я уже хотел выдохнуть с облегчением, но Эхо решил меня полностью добить:

— Сердце стационарно. Невозможно транспортировать. Анализ вариантов. Найдено решение — доставить корабль носителя к Сердцу. Нужно прорезать дыру.

Я застыл, глядя на светящийся красный кристалл. В голове мелькнула дикая мысль — стоит мне втащить сюда свой корвет, как он станет частью этой мёртвой чужой твари. Может быть навсегда. Может, это и есть та самая ловушка, ради которой Эхо пробрался в моё тело?

Но взгляд не отрывался. Красный свет заполнял всё пространство и в груди крепло ощущение, что именно здесь мой шанс вырваться из Ардана. Всё, ради чего я резал металл — здесь, в этом гигантском красном кристалле. Академия. Свобода. Жизнь, которая принадлежит только мне.

Я глубоко вдохнул сухой воздух фильтров. Решение нужно принимать сейчас. Взглянув на показатели воздуха и энергии, я зло оскалился. Решение, по сути, уже принято.

— Что же, Эхо, давай поработаем. Веди! Как лучше прорезать этот проклятый предтечами корпус?

Выбраться наружу оказалось тяжелее, чем войти. Там, где пульсировала влажная биомасса, теперь тянулись сухие, омертвевшие тоннели, застывшие в неестественных позах. Пришлось отключить магниты и лететь по коридорам, отталкиваясь от стен.

Корабль снова умер и теперь, похоже, навсегда.

Зелёная линия навигации исчезла. Я не понимал, как её вернуть, а Эхо молчал. Перед тем, как отключиться, он пояснил, что ему придётся направить все ресурсы на просчёт вариантов проникновения «Северного Ветра» внутрь корабля паразитов. Так что пришлось полагаться на ресурсы костюма и собственную память.

Космос встретил меня привычной тьмой. После давящей темноты корабля ксорхианцев здешняя пустота казалась почти уютной. Здесь же всё своё, родное. Астероид, обломки станции, пристыкованный к ним в ста метрах от меня «Северный Ветер», приветливо сверкающий прожектором.

Я вылетел из трещины и тут же понял ошибку. Так как магнитные крепления были отключены, моё тело отправилось дальше, в открытый космос. Единственное, что я успел сделать — вцепиться в край трещины. Острый край чужеродного корпуса прошил перчатку скафандра до внутренней прослойки. На визоре моментально вспыхнули красные предупреждения: «Угроза разгерметизации. Повреждение внешней оболочки — критично!»

Выровнявшись, я включил магниты на ботинках и, едва прикоснулся к обложкам стации, тут же ударил ладонью по панели на предплечье. Система выплюнула гермопасту, закрывая пробой на перчатке. Я выругался, проклиная всё на свете. Это уже второе повреждение скафандра. Ремонт влетит в копеечку и, если у меня ничего не получится с красным кристаллом, теперь точно придётся залезать в копилку.

Как же не хочется этого делать!

Внезапно в общем канале послышался ровный, лишённый интонаций голос:

— Говорит имперский крейсер «Ириан». Идентифицируйтесь и сообщите цель присутствия у корабля ксорхианцев.

Чтобы у меня не оставалось никаких сомнений, что разговаривают именно со мной, неподалёку появились два имперских разведчика. Молчать, когда с тобой говорят имперцы — верный способ бесславно сдохнуть. Перебрав возможные ответы, я остановился на самом коротком.

— Каэль Ардан, частный добытчик. Работаю по лицензии фронтира. Провожу разбор корпуса. Номер лицензии назвать?

— Мы фиксируем аномалии внутри ксорхианского корабля, — продолжил тот же безжизненный голос. — Энергетические всплески, нестабильная биолатентность. Немедленно отойдите на безопасную дистанцию в пятьдесят километров. Даём вам пять минут! В случае неповиновения применим принудительное удаление. Империя говорит только раз!

Я лишь усмехнулся. «Принудительное удаление» — имперский эвфемизм того, что они называют «очистка». Для меня это означало конец. Потерю «Ветра», карьеры, всего. Но я не мог и не хотел уходить. Этот кристалл — не просто металл. Я видел, как он светился, видел, как дрожала оболочка. Это был шанс, и я не собирался его упускать. Даже если меня сейчас принудительно удалят.