Чтение онлайн

— Я не уйду, — сказал я коротко. — Объект под моим контролем. Согласно законам фронтира — это моя добыча!

Повисшая в эфире тишина пугала. Империя говорит только раз. Известный девиз, которым пугают малых детей, не желающих ложиться спать. Империя говорит, а потом делает. Сразу и без сожаления. Тот, кто не подчиняется — умирает. Так было всегда. Так должно было быть и сейчас. Вот только отступать мне уже некуда. Уничтожив старую добывающую станцию, имперцы навсегда закрыли для меня путь в боевую академию. Если я сейчас зубами не вгрызусь в Сердце — для меня всё закончится.

Тишина затянулась.

Приглушив фильтры визора, я разглядывал разведчиков. Манёвровые двигатели едва тлели, стабилизаторы работали на минимальной тяге, удерживая корабли на месте, прожектора шарили по корпусу ксорхианского корабля, выискивая малейший намёк на жизнь. Выглядело всё так, словно что-то держало имперцев на месте.

То, что не я — точно. Тогда, может сам корабль ксорхианцев? Имперцы увидели непонятную активность и перепугались. Вон, даже их устрашающий крейсер куда-то исчез. Во всяком случае рядом с астероидом я его больше не видел. Вдруг то, что корабль ксорхианцев больше не подаёт признаков жизни — временное явление? Вдруг любой выстрел заставит его проявить агрессию?

— Испугались, — пробормотал я, усмехнувшись. — Правильно. Мне тоже было страшно.

Только вот разница в том, что я уже был внутри. И вернулся.

— Каэль Ардан, — голос в общем канале вновь ожил, но металла в нём поубавилось. — Подтверди, что ты находишься на внешнем периметре объекта.

— Подтверждаю, — ответил я. — Что-то не так?

Где-то на фоне я слышал глухие щелчки — офицеры переговаривались между собой, но их шёпот срезали помехи.

— Наши сенсоры зафиксировали кратковременный всплеск активности внутри корабля ксорхианцев.

— Всё уже закончилось, — спокойно сказал я. — Корабль мёртв.

— Мёртв, — повторили на том конце, будто пробуя слово на вкус. — Откуда тебе это известно?

— Потому что я был внутри, — ответил я.

На этот раз тишина была почти физической. Даже разведчики притихли. Я почти видел лица имперцев. Офицеры, инженеры, операторы — каждый пытается решить, что делать с человеком, который не просто подлетел к ксорхианскому кораблю, а вошёл внутрь и вернулся.

— Каэль Ардан, — наконец сказал голос, — тебе запрещено приближаться к объекту. Империя требует, чтобы ты немедленно отошёл на безопасную дистанцию пятьдесят километров. Повторяю — немедленно.

— Нет, — произнёс я. — Объект под моим контролем. По законам фронтира, всё, что найдено вне имперских рубежей и не имеет владельца, принадлежит первооткрывателю.

— Закон фронтира не распространяется на объекты ксорхианцев, — голос стал жёстче. — Они классифицированы как опасные. Любое взаимодействие требует допуска уровня «бета».

— С чего вы взяли, что у меня нет допуска? — со всей доступной мне искренностью спросил я. — Вы проверили архив?

Повисла очередная пауза. Я знал, что проверить они не смогут. Связь с центром шла с задержкой.

— Повторяю, — голос стал жёстче. — Уйди от объекта. Это приказ.

— Да не могу я! — в моём голосе прорвалось раздражение. — Пока я гулял по кораблю ксорхианцев, кое-что нашёл. Понятия не имею, что это, но определённо хочу забрать себе.

— Предупреждаем в последний раз, — имперцы явно не собирались отступать. — Любые действия вблизи ксорхианского корабля запрещены! Если ты продолжишь упорствовать, мы будем вынуждены не только применить принудительное удаление, но также и арестовать имущество по статье о нарушении безопасного взаимодействия с остатками чужеродных кораблей!

Я вдохнул. Слова звучали холодно, пугающе, но в них ощущалось что-то человеческое. Страх? Нерешительность? Ясно одно — то, что я до сих пор жив, говорит о том, что имперцы понятия не имеют, как правильно поступить. Убить меня они не могут. Но и отступить у них права нет.

— Удаляйте и арестовывайте, — ответил я ровно. — Я не уйду. Если вы попытаетесь меня выгнать силой — уничтожу то, что нашёл.

Понятия не имел, можно ли разрушить Сердце, но, если имперцы действительно начнут атаковать, постараюсь это сделать. Вдруг удастся хоть кусок себе урвать?

— Ты угрожаешь империи уничтожением артефактов ксорхианцев? — спросил офицер, и теперь в голосе прозвучал не только угроза, но и удивление: — Ты понимаешь, что с тобой произойдёт, парень?

Вот, теперь уже и «парень».

— Дальше фронтира не сошлют, — ответил я. — Корабль ксорхианцев торчал тут тридцать лет. Никому до него дела не было. Но стоило мне найти что-то интересное, как империя тут же возбудилась. Вот только мне-то что с этого? Я свободный житель фронтира. У меня есть права. Хотите выгнать меня силой — выгоняйте. Но тогда находку мне придётся уничтожить.

— Опиши её, — потребовал, хотя, скорее, попросил голос.

— Огромный красный кристалл, примерно в половину моего корабля, — ответил я, прекрасно понимая, что прорезать дыру в корпусе ксорхианского корабля мне не позволят, несмотря на мыслительную работу Эхо. Видимо, Сердце придётся сдать имперцам, но для этого нужно выторговать себе хоть что-то. Как вариант — жизнь, конечно, но хотелось бы ещё и денег.

Снова в эфире начались обрывки разговоров. Помехи всё прерывали, но порой пробивались отдельные фразы: «не рисковать», «ждать ответа», «научная оценка».

— Нам нужно время, — наконец сказал голос. — Ожидай решения. Никому не приближаться к объекту.

Имперцы решили спихнуть принятие решения на тех, кто привык это делать. Одно дело уничтожать бесполезную добывающую станцию, другое — возиться с мальчиком, который нашёл какой-то артефакт. Вдруг это что-то ценное и они сейчас всё сломают?

Я стоял рядом с «Северным Ветром», не понимая, что делать дальше. Уходить нельзя — как только я отсоединюсь от обломков станции, назад уже не вернусь. Имперские разведчики, что висели вдали, не позволят этого. Но и бесцельно стоять мне не хотелось. Время в космосе — это деньги. Порой большие. Топливо, энергия, воздух. Восстанавливать эти ресурсы здесь, рядом с ксорхианским кораблём, у меня не получится. В «Ветре» нет генераторов. Слишком дорогие они. Значит, у меня максимум два дня, чтобы как-то решить вопрос с имперцами. Потом придётся возвращаться.

И мне категорически не нравилась эта ситуация. Посмотрев на обломки станции, я достал резак и пошёл к ближайшей плите, где когда-то увидел большое скопление фазового сплава. Нужно работать! Плазма вспыхнула мягким светом, и резак зашипел, впиваясь в металл. Я вёл линию медленно, чтобы не перегреть сопло. «Ветер» реагировал на команды вяло. Видимо устал, как и я. Манипуляторы выдвинулись, захватили отрезанную плиту, и переработчик загудел.

На визоре пробежали цифры: 0,47 кг фазового сплава. Появись подобное вчера, я бы прыгал от радости. Сейчас же просто отметил, что норма стала ближе и начал резать следующую плиту. Привычные движения. Привычная работа. Идеальное развлечение для того, чтобы скоротать время.