Чтение онлайн

— Более чем, — после паузы заявил адмирал. — Выходим на дистанцию удара.

И тут началось безумие.

Эфир взорвался паникой. Планетарные частоты превратились в хаос — сотни голосов кричали одновременно, перебивая друг друга. Вначале планета ликовала, что в системе появился Третий флот, а сейчас до них дошло, что этот самый Третий флот собирается превращать их в пыль. Ужас сменил радость. Мольбы о помощи превратились в крики отчаяния. Пережить орбитальную бомбардировку смогут единицы. Те, кто закопался глубоко в шахты. Но и они не выживут, если бомбардировка продлится достаточно долго. Атмосфера выгорит. Океаны закипят. Планета превратится в безжизненный шар раскалённого камня.

Оставшаяся орбитальная станция пыталась защитить планету, но что она могла сделать против линкора? Тот даже не стал её уничтожать — просто подавил направленным электромагнитным импульсом. Не смертельно, но пока на станции перезапустят системы, пройдёт время. Которого у планеты нет.

Луч света, врезавшийся в планету, выглядел жутко. Ослепительно яркий, белый с голубым оттенком, он прошил атмосферу за долю секунды и врезался в поверхность. У меня даже мурашки побежали по спине, когда я осознал истинную силу тяжёлых крейсеров. Имперцы сделали только один выстрел, но и его хватило, чтобы половина пустыни превратилась в оплавленное чёрное стекло.

Планета кричала. Миллиарды людей смотрели на творящееся безумие и понимали — следующий удар может быть по ним. И тут раздался новый голос:

— Именем маркиза Элиаса Солариона! Приказываю всем остановиться!

Система Альтамир.

Дворец маркиза Элиаса Солариона

«Они уничтожили орбитальную станцию».

Голос Парина прозвучал прямо в сознании Элиаса. Личностная матрица маркиза работала в фоновом режиме постоянно, отслеживая десятки информационных потоков одновременно. И сейчас один из этих потоков принёс тревожную новость.

— Совещание закончено, всем выйти! — приказал маркиз, резко обрывая обсуждение торговых квот на середине предложения. Советники замерли, не понимая, что произошло. Элиас не удостоил их объяснениями. Просто махнул рукой к двери — вон. Кабинет опустел за считанные секунды. Даже самые важные персоны не смели задерживаться, когда маркиз использовал такой тон. Дверь закрылась. Защитное поле активировалось, блокируя любую прослушку.

Парин в режиме реального времени отслеживал происходящее в системе Дурмин-Шур и сейчас, по всей видимости, произошло вновь что-то невозможное. За последние дни невозможное случалось с пугающей регулярностью.

Изначальный план был прост, как фазовый сплав. Наёмники отправляются в одну из трёх систем, где спрятались возмутители спокойствия, получают по ушам и, словно побитые собаки, возвращаются обратно, готовые к сотрудничеству на любых условиях. Больше никакой спеси, требований или чего-то подобного. Никаких разговоров на равных. Никаких встреч в кабинете маркиза. Никаких драгоценных камней на столе. Всего того, из-за чего маркизу едва удалось сохранить невозмутимость во время встречи с Золотым. Безземельный барон с фронтира, разговаривающий с маркизом как с равным. Предлагающий сделку вместо того, чтобы просить милости. Это было оскорбительно. Неприемлемо. Людей подобного толка маркиз Элиас привык давить, а не вести с ними дела. Но времена изменились и сейчас барон был нужен. Драгоценные камни были нужны. Канал сбыта пиратской добычи был нужен. Легальное прикрытие для действий против герцога Альмира было нужно. Вот только требовался Ксорх как подавленный и готовый выполнить любой приказ своего господина послушный инструмент, а не независимый партнёр.

Собственно, на это и был расчёт, когда «Малышам» передавался малый крейсер устаревшей модификации. «Волнорез» списали со службы двадцать лет назад. Устаревшие системы, слабые генераторы, посредственное вооружение. Он годился для патрулирования границ, но не для настоящего боя. По данным аналитиков и Парина, на подобном корабле невозможно победить ни один из флотов повстанцев.

Однако произошло невозможное. Впрочем, как всегда происходило с «Малышами».

Они не только уничтожили флот наёмников рода Нурискан, но ещё и захватили три малых крейсера! Когда маркиз впервые увидел полученные данные, он не сразу им поверил. Прочитал дважды. Попросил Парина перепроверить. Результат не изменился. Происходящее не укладывалось ни в одну логику. Один устаревший крейсер не мог победить целый флот. Это противоречило всем тактическим расчётам, всему военному опыту, здравому смыслу. Это было невозможно, но это произошло.

Сейчас же маркиз наблюдал за поступающими данными от разведчика, а Парин переводил нанесённый ущерб в беспощадные цифры, показывающие масштаб катастрофы. Минус орбитальная станция, которую придётся восстанавливать за счёт маркиза. Это…

Маркиз сжал подлокотник кресла и тот захрустел, не способный противостоять мощи трёхсотлетнего человека. Элиас разжал пальцы, глядя на разрушенный подлокотник с отстранённым удивлением. Давно он не терял контроль над собой. Для того, чтобы выбраться из сложившейся ситуации, требовались ресурсы, а где их взять, если безумные наёмники будут уничтожать орбитальные станции? Каждая станция — это инвестиция. Каждая потеря — это шаг назад в восстановлении области.

«Сейчас будет уничтожена вторая орбитальная станция», — произнёс Парин, скорректировав сумму потерь. Картинка изменилась, показав яркую вспышку на орбите планеты. Ещё одна станция превратилась в расширяющееся облако обломков.

«Связь с разведчиком утеряна», — после долгой паузы произнёс Парин. Для высшей личностной матрицы это было эквивалентом шока. — « Анализирую ситуацию… С вероятностью девяносто пять процентов в систему Дурмин-Шур вошёл Третий флот».

Маркиз Элиас откинулся в кресле, обдумывая ситуацию. Металлические глаза потускнели — Парин работал на полную мощность, просчитывая последствия. Третий флот — это удача. Неожиданная, но удача. Неприятно, конечно, что наёмников сейчас уничтожат, но они это заслужили. Слишком много неудобств за короткий промежуток времени. Слишком много непредсказуемости. Элиас убивал за куда меньшее. Что касается Третьего флота — на этом можно торговаться с герцогом Альмиром. Вмешательство флота в дела маркиза — прямое нарушение указа императора. Компромат первого класса. Альмир пойдёт на всё, лишь бы информация о нарушении не дошла до императора. Можно потребовать компенсацию и за счёт Альмира восстановить обе орбитальные станции.

Элиас почти улыбнулся. Ситуация выправлялась. «Малыши» уничтожены, крейсера можно будет забрать позже, герцог Альмир в долгу. Всё складывается как нельзя идеально.

«Гиперсвязь восстановлена», — произнёс Парин. — « Вывожу картинку».

И картинка всё изменила.

То, что произошло дальше, заставило волосы на затылке маркиза зашевелиться. Ощущение, что реальность сошла с рельсов и катится в пропасть. Третий флот начал орбитальную бомбардировку планеты! Без его, маркиза, на то позволения! Да если об этом узнают советники или император, накажут всех! И в первую очередь — его. Потому что это его область. Его ответственность. Его провал. Можно хоть сколько угодно воевать с недовольными, но всегда есть ограничения — планеты с гражданскими трогать нельзя! Негласное правило, святой закон империи. Можно уничтожать флоты, можно бомбить военные базы, можно осаждать города. Но геноцид целой планеты — это за гранью. И только что это негласное правило было нарушено! И нарушено, что неприятно, в его системе! От его имени!

— Останови это безумие! — закричал маркиз Элиас. Голос сорвался на крик — впервые за десятилетия он потерял самоконтроль. — Немедленно!

Кто-то должен заплатить за самоуправство и в сознании маркиза Элиаса чётко обозначились главные виновники произошедшего. Вольный отряд наёмников «Малыши». Золотой хочет задания? Он их получит! Причём такие, что мало ему не покажется!

— Я отменяю задание!

Голограмма маркиза Элиаса Солариона зависла в центре капитанской рубки, излучая ярость. Это не читалось в облике — внешне маркиз был безупречен. Ярость читалась в металлических глазах. Они светились так, что становилось крайне дискомфортно. Нас посетила не просто голограмма, а сильно злая голограмма сильно злого маркиза Элиаса.