Чтение онлайн

Целитель учтиво поклонился:

– Это мудрое решение, великодушный тан. А тебе, юный лекарь Кларенс, я покажу как правильно готовить лекарства из этого корня, ведь из него можно сделать и настойку для натирания, и бальзам и даже порошок для снятия любых болей.

Он ушел в подсобную комнату, уводя с собой немного ошалевшего Кларенса, а Ольг негромко рассмеялся, задумчиво разглядывая сверток с чудодейственным корнем. Все вышло именно так, как он задумал.

Элиа с хлопком закрыл книгу и сожалеюще вздохнул. История, то смешная, то печально-щемящая, от которой хотелось плакать, захватила его целиком. Книга была о дружбе, о море, и – немножко – о мечте. Нет, решил Элиа чуть подумав, именно о мечте. Она звала с собой в далекие неведомые страны, на поля великих сражений: верить, дружить, биться плечом к плечу…Эта мысль его отрезвила.

– На Ольга становлюсь похож,- сказал он вслух. В громадной дворцовой библиотеке больше никого не было, и слова отскочили от стен гулким эхом. Нет, Элиа не хотел воевать. Время иллюзий прошло, и Элиа давно уже понял, что в великих битвах нет ничего величественного. Только боль, кровь и смерть. Если бы однажды случилось чудо и ему дали загадать любое желание на выбор, он попросил бы остановить все войны на земле. Наверное, другим, тану, например, это желание показалось бы глупым, но Элиа все равно мечтал…

Правда сейчас он меньше был погружен в свои грезы, чем раньше, когда за них ему вечно доставалось от отца, матери и насмешливых старших братьев. Что-то в нем надломилось той осенней ночью, и беспечный мечтатель Элиа уже не мог как прежде полностью погружаться в свой собственный, придуманный сказочный мир. И Элиа, к тому же, стал замечать в себе такие черты, каких никогда в нем не было. Откуда-то взялась непривычная злость и жесткость, хотелось порой возненавидеть весь белый свет. Даже Ольг и Кларенс, люди, ближе которых у него никого не было, иногда раздражали. Это пугало. Элиа не понимал отчего так происходит, а спросить было не у кого. Он почему-то был уверен, что ни у всегда уверенного в себе Ольга, ни, тем более, у Кларенса, ответа не найдется. Оба, к тому же, были слишком заняты собой. Ольг – новообретенными отношениями с Фалиной, а что до келонского вора, так тот уже третьи сутки не заявлялся в гостиницу, где они остановились, ночуя у старого лекаря, который учил его делать и применять разные лекарства. Иногда он прибегал поесть, наскоро что-то перехватывал и снова исчезал. От Кларенса пахло какими-то травами, очень крепким вином, а новая рубашка уже успела испачкаться чем-то темным и была в двух местах прожжена. А Элиа снова был один. Его это и радовало и бесило одновременно. Радовало – потому что никто не мешал, а бесило…наверное по этой же причине. Он перестал быть нужен.

С шумом распахнулась дверь и Элиа, оторвавшись от толстого фолианта, увидел весело смеющихся Ольга и Фалину. Они вбежали в библиотеку, держась за руки и вряд ли заметив нахмурившегося Элиа.

Он громко откашлялся, когда они начали целоваться. Ольг повернулся на шум с таким видом, будто увидел страшную опасность, и лишь узнав друга, облегченно вздохнул. Фалина отчаянно покраснела. Элиа сердито фыркнул и вышел из библиотеки, толкнув по пути тана с такой неожиданной силой, что тот пошатнулся.

– Что это с ним?- поинтересовался Ольг в пустоту. Уж Фалина-то точно не знала об ответе на этот вопрос. Тан запомнил для себя, что неплохо бы поговорить с другом по душам (чего он никогда не умел, и давно потерял надежду научиться), но через мгновение забыл об этом, когда Фалина дотронулась его губ своими.

Элиа просто сидел на камнях и смотрел на волны. Вода была не очень-то чистой, но ничего другого в окрестностях большого города он особо и не ожидал. Сюда, в залив стекали сточные воды со всего Фороя, да и мусор, которой заезжие моряки выкидывали с кораблей, не утруждая себя тем, чтобы добраться до специальных деревянных лоханей для мусора, выставленных по всему городу, и в порту тоже. Тем не менее, не так уж все было и плохо. Летали невысоко над водой крикливые чайки, похожие на рыночных торговок, готовых кричать из-за всякой ерунды. Они напоминали Кларенса – много шума из ничего было как раз тем, что умел и любил устраивать келонский бродяга. Впрочем, ему ли судить…Элиа вздохнул. Он уже с неделю не разговаривал ни с кем из друзей. Ольг, правда, попытался выяснить в чем причина такого поведения, но вскоре оставил все попытки. Он никогда не отличался умением вести беседу, подумал Элиа невесело. А если уж совсем честно, то по отношению к ним двоим справедлива была поговорка: " нашла коса на камень". Элиа не хотел говорить с таном. И не говорил. Просто внимательно выслушал спокойную, разложенную по полочкам речь, встал и ушел. А потом всю неделю выходил рано утром с постоялого двора, захватив с собой чего-нибудь поесть, и шел сюда. К морю. Толкался среди таких же как он, влюбленных в море и живущих мечтами о приключениях, мальчишек, смотрел на все новые и новые корабли, входящие в порт Форой. Они были красивые и величественные, эти парусники, и скоро он научился отличать военные корабли от торговых, небольшие быстрые клипера от тяжелых, груженых товаром со всего мира галеонов. Ему нравилось смотреть как нехотя трепыхается ткань разноцветных парусов и виртуозно ругаются моряки, сошедшие на берег – в этом они были сильнее Кларенса, но тот ругался от отчаяния, а они из любви к искусству. Что-то было во всем этом из тех давних времен, когда его семья скиталась по городам и замкам. Ощущение нереальности происходящего. Ощущение того, что Элиа попал в сказку, придуманную им самим когда-то в детстве. Только это не было сказкой.

Мелкая галька, которой был усыпан берег, зашуршала под чьими-то ногами. Элиа не обернулся. Ему было все равно, кто идет сейчас к нему – возможно, это был Ольг. Возможно, не он. Все равно.

Тяжело шагавший человек остановился возле Элиа. Нет, это не Ольг. Тан всегда ходил бесшумно, его научили этому сражения и бесконечные часы на охоте. Кларенс никогда не ходил так спокойно, он словно был создан для размашистого быстрого шага, почти бега. А шаги этого человека напоминали размеренные удары молота: они будто вколачивались в землю.

– Почему ты сидишь здесь, один? – спросил хриплый мужской голос. Элиа обернулся и увидел старика с длинными седыми волосами и яркими голубыми глазами на морщинистом лице. Он был одет как мореход, да пожалуй, и был им – других людей в порту встретить было сложно.

Неожиданно для себя Элиа ответил:

– Я привык быть один.

– Странное свойство для юноши твоего возраста,- заметил старик,- Обычно людям бесконечно нужно окружение.

– А вам-то какое дело?- вызывающе спросил Элиа. И почему только каждый норовит его поучать!

Старый моряк пожал широкими плечами:

– Мне нет до этого дела,- честно признался он,- Однако ты меня заинтересовал. Я ведь не первый день вижу тебя здесь, на берегу. И ты всегда один. У тебя нет друзей?

– Есть!- досадливо воскликнул Элиа, вспоминая Кларенса и Ольга. И добавил тихо,- А может и нет. Я не знаю. Им сейчас не до меня. Им всегда не до меня.

Старик сел рядом, с удовольствием подставив лицо теплым солнечным лучам.

– Вот как,- задумчиво произнес он.- Но ведь дело не в этом, верно? Что-то происходит не с твоими друзьями, а с тобой.

Элиа всегда был честен перед собой. Старался, по крайней мере. Так его учили родители и прочитанные книги, в которых герои были честны и верны. Он чувствовал, что из робкого, избалованного мальчика он превращается в кого-то другого. Одно плохо – он еще не знал в кого именно.

– Просто ты взрослеешь,- сказал моряк.

Элиа встал, отряхнул с одежды песок и, кивнув, быстро зашагал в сторону города. Старик тихо рассмеялся.

– Элиа, да оставь ты свои книжки, неужели в Ториноде нечего читать!- завопил наконец Кларенс, битый час наблюдающий как Элиа пытается уместить в одном заплечном мешке три толстенных тома, две книги поменьше, всю свою одежду и подаренный Ольгом арбалет. Разумеется, ничего не получилась и Элиа тихонечко шипел под нос ругательства, частично позаимствованные у Кларенса, частично – у Ольга, когда тот думал, что его никто не слышит.

– Между прочим,- огрызнулся он,- у тебя самого еще ничего не собрано.

Кларенс сидел на кровати, обложенный вещами и больше смеялся над другом, чем собирался сам. Но один, самый заветный, мешочек с лекарствами, он уже отложил в сторону, а остальное его как-то мало волновало. Главное он не забудет, это точно. Впрочем, он кинул в дорожную сумку пару вещей – это было явной уступкой Элиа.

Элиа оставил, наконец, безуспешные попытки запихнуть в сумку половину дворцовой библиотеки, вытащил все книги и ожесточенно кинул их на кровать. Вид у него был такой жалобный, что Кларенс не выдержал:

– Ладно, давай их мне. Но только не все! – он еле успел увернуться от увесистого тома, летящего в голову,- Элиа, осторожнее!

Корабль "Морской дракон" появился в порту два дня назад и Ольг тут же договорился с капитаном о трех пассажирских местах. Ему очень не хотелось покидать гостеприимный порт Форой, но с другой стороны даже он заметил, что засиделся на месте. Ноги сами рвались в дорогу. Элиа был рад, что они покидают город – он, честно говоря, радовался, что их снова будет трое. Что до Кларенса, то ему предстоящее путешествие виделось потрясающим приключением – он никогда не бывал в море, и это казалось ему жутко интересным. Элиа к энтузиазму друга относился скептически – последнее время он ко всему так относился, но ничего не говорил. Догадаться можно было лишь по насмешливым взглядам, которые он искоса кидал на Кларенса и которые тот не замечал.