Чтение онлайн

– Не надо!- сказал Кларенс. У него все еще живы были воспоминания о том как люди попадали на улицу и умирали с голоду из-за непомерных налогов. Элиа промолчал. Его отца звали Эван.

– Спустя полгода они поняли, что юный король не станет плясать под дудку совета танов, и обратились за помощью к Лэриону. Тот был моложе, с горячей кровью и очень гордым нравом. Он был не в ладах с отцом и братом, и жаждал власти. И когда появилась возможность получить ее, он не стал колебаться. В один прекрасный день король, его супруга и маленький сын исчезли, а в лесу у столицы нашли три обгорелых трупа: мужчины, женщины и младенца.

Кларенс длинно выругался насчет коварных родственников и прав на престол. Элиа даже не знал, что с королевской короной можно совершить такое.

– И что же было дальше?- спросил он, скрывая волнение.

– Дальше…-Северин усмехнулся,- Дальше ничего хорошего не было. Спустя год в стране то тут, то там начались восстания, которые переросли в междоусобную войну. Она длится и поныне. Странно, что вы этого не знаете,- сухо закончил он.

Элиа опустил голову: выходит все, что сказал отец – правда. Только, он не погиб, а исчез, скрылся из Торинода, сохраняя жизнь жене и ребенку…тому самому мальчику, который умер, упав с лошади…которого звали Элиа. И теперь, он один – настоящий наследник королевского трона. Не старший сын, но единственный оставшийся в живых. Рука нащупала спрятанный под рубахой тяжелый золотой герб на толстой цепочке.

– И что, так двадцать лет война и идет?- спросил неугомонный Кларенс,- И никто не остановит ее. Что, неужели у короля не было других родственников?

– Помолчи, глупый мальчишка о том, о чем не имеешь ни малейшего представления,- неожиданно яростно прикрикнул Северин, – У Торинода уже есть законный король и никто – НИКТО – не сможет лишить его наследного права!

– Ну да, – язвительно сказал Кларенс,- Если не считать того, что он убил родного брата, его жену и их ребенка. Законы вашей страны удивительны разумны.

– Не тебе их осуждать,- тихо произнес старик,- И потом, я же не сказал, кто это.

Элиа поднял голову, прислушиваясь. Кларенс мельком взглянул на него и вдруг увидел, что лицо друга очень бледное – его мать говорила в таких случаях "белое, как мука".

– Как это понимать?- поинтересовался Элиа ледяным тоном, более подходящим Ольгу.

Северин внимательно осмотрел бледное лицо странного мальчика, медно-рыжие волосы, которые трепал легкий ветер, огромные карие глаза и губы, сжатые сейчас в тонкую нить. Это лицо было ему знакомо. Такое же тонкое изящное лицо он уже видел. Давно. Много лет назад.

– Я сказал, что королевская семья исчезла, но не говорил, что они погибли.

– Но те люди, которых нашли в лесу… – начал было Кларенс, но его капитан его перебил.

– Не знаю кем они были, да и милосердней было бы не знать, но только той ночью один из кораблей, стоящих в порту Торинода, снялся с якоря. Он отправлялся в Форой, нагруженный шелком и другими товарами, и пассажиров на борту быть просто не могло. Однако, они были. Молодой мужчина, девушка и маленький мальчик.

Келонский бродяга тихонько охнул – похоже, и до него начал доходить смысл сказанного. Элиа не выдержал и быстрыми шагами покинул палубу.

Ему было плохо. Он прислонился к стене в темном трюме и вспоминал, мгновение за мгновением, всю свою жизнь до той страшной осенней ночи. Переезды с одного места на другое – внезапные и резкие – быть может, они были вызваны вовсе не поиском работы, а всего лишь боязнью за жизнь. Тонкие руки матери – не крестьянские, не рабочие – руки человека, в роду которого были аристократы. Точно такие же руки были у близнецов, и у Лин, и у него самого.

Теперь ему не хотелось в Неар. Ему не хотелось искать никакого Колина, и вообще ничего не хотелось. Элиа просто хотел очутиться в своем маленьком придуманном мире, но даже этого он не мог. Не получалось. Мир стремительно расширялся перед его взором, а он оставался все тем же маленьким нерешительным Элиа.

Он попытался вспомнить их лица, но ничего не получалось. Элиа в подробностях помнил ночь нападения, помнил, как падал, поскользнувшись на мокрой глине, помнил – потому что видел все это в своих кошмарах каждый раз, когда ложился спать. Лица – нет. В памяти не осталось почти ничего, лишь какие рваные воспоминания. Он даже не помнил какого цвета были глаза мамы. Элиа точно знал, что они были синими, но как ни старался, не мог представить ее лицо в воображении.

Он сел на пол, прислонившись к стене и заплакал.

– Кларенс все рассказал,- раздался прохладный голос над головой. Элиа вздрогнул – Ольг подошел как всегда бесшумно,- Мне, кстати, пришлось ответить на все его вопросы. Ты как, в порядке?

– Нет,- честно сказал Элиа,- Мне плохо.

Ольг скептически хмыкнул: плохо было ему. Гордый тан никогда раньше не думал, что морская болезнь может принести столько мук. Его продолжало слегка мутить, хотя в желудке давно уже ничего не было. Ольг про себя успел решить, что путешествия морем больше его не привлекают. Дорога и добрый конь – это было лучше и надежней.

– Понимаю,- вместо этого сказал он.

– Кажется, что вся моя жизнь была придумана. Она ненастоящая. Я мог бы быть принцем, бегать по огромному белому дворцу, купаться в золоте. Моя сестра должна была стать красавицей в богатом платье, и у нее были бы самые лучшие куклы…- эти слова прозвучали так по детски, так похоже на прежнего Элиа, что у Ольга защемило сердце,- Моему отцу не пришлось бы скитаться в поисках работы…Так должно было быть!

– Может быть, – осторожно начал тан,- Если бы все было, как ты говоришь, не было бы тебя – такого, каким мы тебя знаем.

– Ага,- разозлился Элиа,- Мир многое потерял бы.

С удивлением Ольг заметил в его голосе непривычный сарказм. Элиа никогда не говорил еще с такой горечью – видно его и вправду задел рассказ старого морехода. Настолько задел, что на детском еще лице, полном недоумения и досады, начала проявляться жесткая маска. Ольг с внезапным и непонятным испугом понял, что она напоминает его самого. Лицо несбывшихся надежд.

– Не смей так говорить!- крикнул он,- Ты есть! Ты нужен.

Он не знал, что еще можно сказать. Ольг не умел говорить те слова, которые бы дали понять человеку, что он необходим другим – как воздух, как белый день. Элиа был ему нужен: друг, брат, человек, который вытащил его из беспросветной пелены отчаяния. Человек, благодаря которому он встретился с Фалиной.

Элиа печально скривил губы.

– Да. Так однажды сказал один человек, Ольг, и знаешь что – его убили.

Ольг помолчал. Потом осторожно спросил:

– Это кто-то из твоей семьи?

Мальчик помотал головой:

– Нет. Он тоже был моим другом. Его Рином звали. Он мечтал стать менестрелем, песни сочинял, а остался там, в Нарите.

Ольг смутно припомнил мальчишку со светлыми взлохмаченными волосами, которого вечно гоняли стражники. Рин, кажется, был сиротой. Ольг точно не знал – его тогда мало это интересовало. Да и сейчас, по правде, тоже.