Чтение онлайн

– Ненадолго. Я обещаю.

Он склонился над бочкой с водой и принялся яростно тереть лицо, затем причесался и начал проверять оружие. Кларенс, который молча наблюдал за ним все это время, вдруг сказал, тщательно подбирая слова:

– Не убивай его здесь, Ольг. Не делай этого один.

Кларенса не волновала мораль, ему не было жаль Радиона или тех, кто мог умереть при исполнении этой казни – он волновался за Ольга.

И, слава богам, Ольг это понял.

В льдистых глазах появилось странное выражение, непривычная мягкость, какая-то успокоенность.

– Не буду,- сказал Ольг,- Езжай.

* * *

Кларенс и Элиа в это время уже ехали по дороге на запад.

Наверное, было неправильно посылать двух неопытных необученных мальчишек, каждый из которых был тем еще золотцем, предупреждать жителей селения со странным названием Клыки о предстоящей опасности, и еще более неправильным – организовывать бунт против их законного тана.

Ольг об этом не думал.

Он велел им сделать это, потому что знал, что они справятся. И точка.

Наверное, это было эгоистично, отсылать их из замка, но так он по-своему оберегал их от того, что он хотел сделать. Он еще не знал как, да ему и не нужно было. Сейчас он просто хотел взглянуть в глаза человека, называющего себя таном Радионом. Взглянуть – и понять.

Когда-то давно отец говорил ему, что в понимании кроется очень много. Человек, понявший соперника, способен найти путь к победе над ним. Наверное, отец справился бы. Будь Элиа постарше, он бы тоже справился – в мальчике жило стремление понять, и Ольг его видел каждый день, проявляющееся пока еще в неуемном любопытстве, но кто знает, что будет, когда он вырастет…

Кларенс бы не понял. Да и он, Ольг, тоже навряд ли. Но постараться было необходимо.

Тан Радион принял заезжего парня в зале, где пировали его воины, по достоинству оценил неторопливые, полные спокойной уверенности в себе, движения, тяжелый старинный меч, закрепленный за спиной и явное умение им владеть, решительно сжатые губы.

– Я хочу служить тебе,- с ходу заявил юноша,- Я благородной крови и умею сражаться как немногие.

– Почему же молодой человек, наделенный столь необходимыми в наше время талантами странствует, да еще и не один, а с двумя мальчишками-простолюдинами? – проявил осведомленность Радион.

Ольг, склонив голову набок, посмотрел на тана с вежливым интересом, переходящим в безразличие, однако внутри колыхнулась досада: быстро же тебе доложили.

– То были случайные попутчики, – хладнокровно солгал он,- Что же до причины моего странствия: я путешествую из-за обета, данного умирающему человеку.

Радион, в свои лет пятьдесят, как определил на глаз Ольг, все еще сохранял хорошую физическую форму. Если Ольг походил на гибкую светлую березу, то его, пожалуй, можно было сравнить с кряжистым дубом. Похоже, боги кроме силы дали ему и сообразительность:

– Я не могу взять тебя на службу,- заявил Радион и у Ольга отлегло на сердце,- Ты слишком молод, и, к тому же, у меня хватает людей. Но дорога на Неар свободна, и в столице любят решительную юность – быть может, там все сложится для тебя удачнее.

– Благодарю за совет,- церемонно поклонился Ольг и вышел, усмехнувшись.

Его испугались. Радион увидел все – и кровь, не уступающую по древности его крови, и мастерство, сравнимое с его опытом, и то, что этот хмурый сероглазый мальчик спокойно уберет со своей дороги каждого, кто посмеет там встать. Ольг очень старался разыграть это маленькое представление с максимальным для себя выигрышем, и теперь знал как будет действовать.

Тан Радион считал себя благородным человеком. Его не прельщала смерть в трактирной драке и стрела, намазанная ядом.

Что ж, он тоже не любил нечестных боев.

Когда встречаются два таких человека, выход один. Имя ему – Поединок.

Он вскочил на своего коня и нещадно гнал его до самых Клыков. Там его встретили друзья, собравшие всех мужчин села. Ольг сразу же начал расставлять патрули, дозорных, учить женщин и подростов стрелять из луков и помогать здешнего кузнецу делать наконечники для копий – пока Элиа и Кларенс не оттащили его в сторонку и прямо не спросили, что именно он задумал.

Узнав о Поединке, Кларенс выругался, а Элиа спросил в своей бесхитростной манере, не дающей собеседнику отвертеться от честного ответа:

– Ты можешь умереть?

– Да.

– Тогда не смей сражаться!

– Я воин! Я могу умереть в любую минуту.

Элиа яростно развернулся и убежал. Кларенс последовал за ним.

– Простите,- прошептал Ольг им вдогонку: больше для себя, чем для них. На душе было скверно.

* * *

Солнце вновь показалось на небе, прежде, чем то, чего ждали жители древни и трое пришлых, которые взялись их защищать, случилось.

Стрела с красным оперением взмыла высоко в небо. Ольг неосознанно тронул рукоять меча и повернулся к людям:

– Едут. Занимайте позиции.

Элиа и Кларенс хотели остаться рядом, но тан подтолкнул их к укрытию. Он все уже им сказал.

Поднимая клубы пыли появились всадники – двадцать два человека, все, кого Ольг видел в замке. Впереди, на вороном жеребце, мчался Радион.

Сто шагов. Пятьдесят. Тридцать.

Отец, Кирен, Фалина – простите меня, если я причинил вам боль.

Двадцать шагов.

Десять. И всадники остановились. Радион легко соскочил с коня.

– Это ты? – в его голосе послышалось удивление и раздражение,- Уйди с дороги, мальчишка!

Старинный танский меч с шипением выскользнул из ножен и просвистел в воздухе, останавливаясь у груди Радиона. Конники быстро начали доставать оружие.

– Останови своих людей, иначе их пристрелят,- голос Ольга был тих, но его все хорошо расслышали. Он скомандовал,- Лучники!

Из-за деревьев, из-за домов и сараев, начали выглядывать люди с арбалетами и луками в руках. Всадники успокоились. Хорошо.

– Что тебе нужно?

– Я вызываю тебя на Поединок.

Вот так. Ольг был много младше, ниже ростом и, скорее всего, слабее. Радион ведь не бывший подмастерье, подавшийся в солдаты, не разбойник, привыкший поднимать руку исключительно на тех, кто слабее. Он – тан. А значит, привык держать оружие с детства, его учили те, для кого война была средством выжить. Значит, что он, как и Ольг, фехтует с четырех лет, только опыта у него побольше. Значит, что он вполне может раскидать всю свою гвардию по закоулочкам, если сам того пожелает.

В обычной драке это, может быть, и решило бы дело, но не Поединке.

Поединок – это не трактирная потасовка, когда поводом служит отказ от угощения или осмеянный наряд. Это не бой в пылу сражения, когда либо ты – либо тебя.

В Поединке не имеет значения твой рост, или то, работы какого мастера твой меч. Здесь деревянный клинок может победить остро наточенную голубую сталь, а мальчишка, не знающий даже с какой стороны браться за меч, одолеть опытного мастера.

В Поединке сражаются не люди. Поединок – это бой намерений. И победит тот, чье Намерение угодно небу, а не тот, кто лучше ел, спал и тренировался.