Чтение онлайн

– Сражаться. Что ж еще-то?

Кларенс перевел глаза с одного на другого и длинно выругался.

* * *

Ольг любил леса. Не потому что вырос среди лесов, проводя на охоте все свое свободное время, не потому что ему нравилось ходить по мягкой хвое, покрывающей землю и дышать легким чистым воздухом сосновых боров его родины.

В лесу – если ты знаешь этот лес – тебя невозможно победить. При желании можно так запутать следы и спрятаться, что даже с собаками, специально обученными брать след человека, тебя не найдут, хоть год ищи. Ольг это умел, как немногие.

Ивэн поймал его торжествующую улыбку, недоумевающе выгнул бровь.

– Что скалишься, воин?

Ольг хмыкнул, но объяснять ничего не стал. Предводитель Лесных Братьев и сам прекрасно знал эту истину. Вся королевская гвардия не смогла поймать Ивэна и его ребят в течении многих лет, и сейчас не поймает. Однако же, сказать об одном надо.

– Ты со своими остаешься, или…

– Или что? – обиделся даже Ивэн, – Ты что же, тан, считаешь, что мы сейчас возьмем и уйдем?

– Ты имеешь на это право. Вы и так сделали для нас больше, чем должны были.

Ивэн встал во весь свой немаленький рост. Кларенс, прислушивающийся к разговору, тревожно глянул на Ольга, и, на всякий случай, приготовился броситься ему на помощь.

– Мы это делали не ради тебя, воин! – прогремело над поляной. – И даже не ради себя. Уж ты-то мог был это понять. Мы остаемся.

Ольг благодарно посмотрел на вожака лесных разбойников, но Кларенс мог бы поклясться, что уголки губ тана изогнулись в сдерживаемой ухмылке.

Так. Ох, тан, а я то думал, ты только честно и умеешь? А ты, оказывается, еще и хитришь?

Ольг резко встал.

– Соберите всех воинов. Мне нужны все.

Их была тысяча. Всего-навсего тысяча. Тысяча воинов и они трое.

На пять тысяч воинов королевской стражи – лучших солдат королевства. На пять тысяч и короля – тоже искусного воина.

Они стояли на опушке леса.

Ольг, бледный, усталый, но какой-то вдохновенный (Кларенс ядовито заметил стоящему рядом Элиа, что вдохновенный потому, что хоть какое-то сражение, наконец, а то все мирно да спокойно), объяснял военные действия.

– Ивэн и я будем на правом фланге, Колин и Артор, – высокий воин в сером плаще кивнул,- на левом. Когда появится Лэрион со своими, мы будем ждать их у Трех Сосен. Лучники выбьют из строя первые ряды, остальных мы поймаем в ловушку. Кларенс, ты, и другие лекари, держитесь чуть позади, ясно?

– Чего уж тут неясного, – проворчал Кларенс недовольно.

– А я?

Мальчишеский голос Элиа прозвучал здесь как-то совсем неправильно. И теперь все взгляды были устремлены на него.

Странно, но Ольга пробрала холодная дрожь.

Нет, Элиа. Прости, но я обещал Кирен заботиться о тебе. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

– Ты будешь в лагере.

– Даже и не подумаю.

– Элиа! – это прозвучало как окрик, и Ольг сказал с усилием, но более мягко, – Нет, Элиа. Короли не участвуют в битвах.

Короли не участвуют в битвах.

* * *

Ночь выдалась холодной.

Все вокруг не спали,что-то делали, проверяли доспехи и оружие, точили мечи и натягивали тетиву луков и самострелов. Ольг, Колин и Ивэн в тысячный раз сверялись с картами и планом действий. Кларенс раздавал всем чистые тряпки и пузырьки с крепким вином – для обработки ран.

И только он ничего не делал.

Короли не участвуют в битвах.

Его так обидели эти три слова, что Элиа почти плакал там, на опушке леса, когда Ольг делал смотр своих довольно-таки жалких, если признать честно, войск. Хотелось кричать, топать ногами и ругаться словами из кларенсового запаса, но больше всего спрятаться куда-нибудь и не казать носу.

Это было нечестно. Неправильно. Это он, Элиа, заварил всю эту кашу, и ему за это отвечать. А Ольг даже это у него отнял, прикрываясь этим дурацким Кодексом Чести. Дескать, я за тебя в ответе.

А если вы все завтра помрете, зачем мне жить, а?

Элиа злился все больше, словно вся та злость, что он испытывал за последний год, сконцентрировалась в один единый комок, и теперь, тронь его хоть кто-нибудь хоть словом, рискнул бы получить…Элиа даже не знал что именно, но запомнилось бы обидевшему на всю недолгую оставшуюся жизнь.

От этой злости и от ощущения полной своей ненужности, Элиа наконец разревелся тихонечко в темном углу. В шатре все равно никого больше не было, и поэтому получилось наплакаться всласть.

И только успокоившись, он понял, почему злился.

Его бесило не то, что Ольг отстранил его ото всех дел. Его бесило то, что он боялся, и то, что Ольг эту его боязнь разгадал.

– Элиа, проснись!

Кларенс, склонившийся над ним, был в полном снаряжении – доспехи, железный обруч на голове, закрывающий лоб от случайных ран. За спиной – арбалет и два колчана коротких толстых стрел. Но на поясе, как всегда, мешочек с лекарствами.

– Что? Я, что, уснул?

– Еще как. Кажется, начинается.

Элиа потер глаза кулаком, накинул на себя плащ и схватил тонкий, детский еще совсем меч, купленный когда-то в славном торговом городе Келоне. Кларенс посмотрел на него странным взглядом.

– Ну, давай, принц. И прости, если что было не так.

– Ты чего?

Кларенс кивнул кудлатой головой, скривил губы в усмешке.

– Мало ли…

Вместе они вышли из шатра, и Элиа увидел, как над деревьями поднимается, слепя глаза, огромное блестящее солнце.

Кларенс ушел быстрыми шагами куда-то вглубь леса, туда же, где были все, а Элиа остался, закусив губу, чтобы только не завыть от ощущения страшного одиночества и вины.

* * *

– Берегись!

Отчаянный крик, свист стрелы где-то над ухом, и Ольг, едва успевший уклониться от лучника, шепотом (горло уже успело пересохнуть) благодарит незнакомого воина в рубашке, левый рукав которой уже был бурым от крови.

– Спасибом не отделаешься, – хохочет воин, попутно отмахиваясь от одного из солдат короля легким, почти не уловимым движением руки. Ольг смеется тоже и ловит себя на мысли, что это так странно – смеяться во время боя.

Лучники смогли вывести из строя лишь первые ряды нападавших. Сотни человек.