Хроники тридцатилетней войны
Шрифт:
– Вот как.... А Вы почему дам не приглашаете, все стены в зале отерли?
– Я не подходил к церемонимейстеру.
– Так подойдем - может быть, он поставит нас вместе. Правда, я на два следующих танца уже приглашена....
Очень важный распорядитель танцев выслушал герцогиню и согласился с ней. Она упорхнула, пошел было прочь и Кристиан, но церемонимейстер его остановил:
– На танец с Вами подала заявку одна молодая дама. Но во избежание сплетен она желает танцевать в домино. Вы пойдете ей навстречу?
Кристиан пожал недоуменно плечами и согласился. Вскоре к нему подошла невысокая женщина в лиловом плаще до пят и глухом капюшоне, а также в длинных перчатках. Движения ее были полны изящества, что подтверждало молодость и позволяло думать о красоте дамы. Она тотчас сказала по-немецки:
– Во время танца мы будем говорить на хохдойч. Вы не против, Кристиан?
Голос ее был глуховат, но тоже выдавал молодость дамы.
– Пусть все будет так, как Вы скажете, - поклонился галантно принц Анхальта.
Тут зазвучала музыка и пары пошли вперед, выписывая ногами пируэты гавота. Встречаясь периодически с пальчиками дамы, Кристиан чувствовал частое биение в них крови.
Вдруг она сказала:
– После бала на выходе из Лувра на Вас должны напасть бретеры. Я случайно узнала про это и сразу решила предупредить.
– Неожиданно, - сказал, удивляясь, Кристиан.
– А организатор нападения Вам известен?
– Вероятно, это Мария Медичи. Она и раньше своим врагам такое подстраивала.
– Когда я успел попасть в ее враги?
– Когда Вы предложили выступить Франции против Габсбургов.
– Вы значит в числе врагов Габсбургов?
Но дама решила этот вопрос пропустить. Тут встрял Алекс, который внимательно оглядывал ряды танцующих:
– Возможно, что наша собеседница - сама королева. По крайней мере, в зале ее не видно и по фактуре похожа.
– Королева? Зачем ей это?
– А ты спроси, не стесняйся.
Кристиан пошел меняться с дамой местами и шепнул:
– Почему Вы меня пожалели?
– Потому что Вы - единственный мужчина, который сумел мне сильно понравиться!
– вырвалось у маски.
– Я не хочу, не хочу Вас потерять!
– Предложи ей спрятать тебя в ее покоях, - молвил Алекс.
– Тем более что ей самой этого хочется.
Кристиан изобразил глубокую задумчивость и, чуть запинаясь, сказал:
– Их может быть там много, чтобы наверняка со мной покончить. Лучше бы мне из Лувра до утра не выходить. Только у кого я могу спрятаться? Подскажите мне....
Дама тоже помолчала и со вздохом сказала:
– Я могу предложить Вам мою спальню. Только не пытайтесь узнать, чья она. И, конечно, не пытайтесь, пользуясь случаем, покорить меня по-мужски....
Расставшись с полураскрытой маской, Кристиан еще постоял в задумчивости у стенки (задумаешься тут!), пока его не потеребила рука де Шеврез:
– Я вновь вынуждена Вас будить! Это уже верх непочтительности!
– Простите, простите мадам....
– Вас, видимо, озадачила эта дама в домино? Кстати, Вы поняли кто она такая? Не поняли? Впрочем, и я ничего не узнала. Ну, пойдемте скорее в ряды танцоров. Кстати, пьесы Шекспира нам уже переводят....
Во время быстрой прыгучей гальярды герцогиня все равно успевала щебетать и вдруг выдала:
– Знаете ли Вы, Кристиан, что Нана Вами очень заинтересовалась .... Вы поняли, надеюсь, о ком идет речь?
– Я поражен, польщен и очень обеспокоен: вдруг ее супруг что-то узнает и обрушит на нее свой гнев?
– Поэтому при вашей встрече надо принять все меры предосторожности. Но положитесь на меня, я все устрою. А жаль: ведь я сама размечталась о любви с Вами....
Глава тридцать вторая. Грехопадение Анны Австрийской
Еще до окончания бала (на котором вновь появилась королева) Кристиана поманил к выходу слуга, втянул в какую-то комнату, подал глухой монашеский плащ с капюшоном и попросил идти за ним. Они долго ходили по лестницам, переходам и галереям (сбивает тебя с толку - хмыкнул Алекс) и, наконец, вошли с черного хода в тесную комнатку без окон с одной свечой, где пришельцу было велено ждать.
– Подождем, твою мать, подождем, - непонятно пробурчал Алекс.
– Жаль, что куренка жареного не дали....
Около одиннадцати ночи (проверили по часам) тот же слуга вошел и свечу забрал.
– События назревают, - хмыкнул Алекс.
Еще через 5 минут в комнату явно вошла дама (сопровождаемая ароматом духов - тех самых, что был у маски) и спросила по-немецки:
– Вы где, Кристиан?
– Здесь, - откликнулся страдалец и встал с табурета. Дама взяла его за руку и потянула в другую комнату, пропитанную приятными ароматами (Но курочкой не пахнет, - посожалел Алекс), чуть освещаемую из незашторенного окна.
– Располагайтесь на этом диване, принц. А я пойду на свою кровать, но раздеваться не буду. Не обессудьте. Спокойной ночи.
Незадачливый посол Богемии поворочался нарочито шумно на диване и вдруг сказал:
– Мадам, мне кажется или откуда-то доносится запах жареной курицы?
– Ну и нюх у Вас, принц, - засмеялась дама.
– Я действительно поужинала в соседней комнате курицей, но тщательно прополоскала рот и руки, а посуду тут же унесли на кухню.
– Жаль, - сказал Кристиан.
– Я сегодня не успел пообедать, так что ужин был бы очень кстати.
– Хорошо, - сказала дама.
– Там оставалась половинка жаркого. Я попрошу ее Вам принести.
– И два бокала вина, - добавил страдалец.
– Один мне, ибо в горле пересохло, а второй Вам, за компанию.
Дама вновь засмеялась и вышла из комнаты. Ждать Кристиану пришлось минут двадцать. Наконец дверь открылась, и дама вернулась в сопровождении слуги.
– Извините, Кристиан, - сказала она.
– Половинку курицы утащила кошка, как объяснили мне на кухне. Пришлось варить яйца, к которым добавили сыр и хлеб. Надеюсь, Ваш голод эта комбинация утолит? В сочетании с вином?