Чтение онлайн

– Просто придите в Лесную Розу с этим листом и передайте его главе города, он уже сам разберется с проблемой. Чтобы тебя не схватили, могу дать одного своего рыцаря, которого хорошо знают там.

– Вы невероятно щедры, граф Мольберн. Сопротивление оценит вашу солидарность и помощь, – сказал Ворон и, встав, поклонился.

– Передайте Фамусу, когда его встретите, что я вернул долг. Я бы и сам сказал, но он не откликается на письма, а где находится его лагерь, я не знаю. Идите же. Подай ему лошадь, Кривой, – последние слова граф крикнул с особой злобой.

Ворон вышел из гостиной замка, где в коридоре его встретил какой-то рыцарь в неприметных доспехах. Они молча протянули друг другу руки и кивнули.

– Все готово, господа, прошу вас, – поклонившись, говорил Кривой.

– Значит, вы Ворон, тот самый известный боец одного из беглых элитных отрядов империи, – с высоко поднятым подбородком говорил рыцарь.

– Значит, так. А кто вы? Чем вы известны? – оскалившись, ответил разбойник.

– Я не знаменит, господин Ворон, но я уверен, что грязная слава хуже белой безызвестности.

– Это как посмотреть, – усмехнулся разбойник, – меня примут в любой лесной таверне как знаменитость и, возможно, даже бесплатно покормят и дадут ночлег, а вас нигде так не примут.

– Я известен в малом кругу лиц, но уже этого достаточно, чтобы освободить вашу спутницу, тогда как ваша слава скорее усугубляет пребывание в обществе.

Мужчины замолчали, они уже сели на коней и выехали в сторону города. Ворон задумался над тем, что у него за жизнь и какие имеет на нее планы, но быстро избавился от этих глупых мыслей, так как они все равно не несли никакой полезной нагрузки.

– Как вас зовут? – спросил Ворон.

– Сир Персиваль Кольщик, двадцатикратный победитель турнира меченосцев, а также почетный член ордена рыцарей Лесной Розы второго ранга.

– Какие интересные достижения в вашей карьере, но почему их так мало? – ехидно спрашивал разбойник.

– Я считаю, что никакие соревнования и турниры не могут принести столько славы, как дела. Дела храбрые и благородные.

– Поэтому вы согласились спасти подругу одного из самых известных разбойников из рук благородной охраны?

– В первую очередь дела благородные – это дела, которые повелевает сделать твой господин, то есть мой граф. Выполняя их, я не могу очернить свою славу, так как точно и полностью выполняю его приказы, какими бы они ни были.

– То есть я, – Ворон выпрямился и поправил воротник своей накидки, – не являюсь благородным только потому, что не выполнил приказаний своего господина, то есть генерала армии северного фронта, а все остальные мои проступки к моей бесславности не имеют никакого отношения?

– Именно. Заметьте, как всем плевать на то, что вы преступник и грабите мирных торговцев и крестьян, главная претензия к вам в том, что вы беглец. Вам уже никогда не смыть этот позор.

– Почему же? – хмуро спросил Ворон.

– Вы были офицером элитного, – Людовик сделал акцент на это слово, – отряда. Если бы это был обычный отряд, вас бы помиловали, приди вы с повинной, но лишили званий. А из-за статуса отряда, в котором вы состояли, вам грозит смерть, и если вы сдадитесь сами, то может и избежите наказания на небесах, но не на земле.

– Как вы складно говорите, где такому научились?

– Рыцари – это не необразованные громилы, а благородные члены общества, мы все окончили школу, господин Ворон, вопреки всем вашим предрассудкам, – сказал Персиваль и двинулся чуть быстрее, чтобы обогнать разбойника.

Уже через час езды они оказались у стен города. Было уже раннее утро, солнце только-только показывало свои лучи из-за горизонта. Ворон и Людовик уже въехали в город, притом их даже не остановили, увидев Кольщика.

– По закону города ее казнят на восходе солнца, но надо не забывать, что стражи Лесной Розы, как, впрочем, и все охранники, часто просыпают установленное время.

– Все равно надо спешить, – ответил Ворон.

Через десять минут максимально быстрой скачки по пустым утренним улицам они были уже в центре города, прямо у здания администрации. Людовик сказал ждать его снаружи, так как лучше будет, если глава города не увидит его.

Ворону не пришлось ждать долго, через двадцать минут на улицу вышли и глава города, и его стража, а сзади шел Людовик.

– Выяснить, где девушка, и передать приказ освободить ее с полной амнистией, – распоряжался толстоватый глава администрации. – И передайте: если будут противиться, то лично встретятся с графом Мольберном.

– Что ты им сказал? – заинтересованно спросил Персиваля Ворон, когда вся охрана разбежалась, а глава города ушел обратно в администрацию.

– Ничего, что противоречило бы письму графа.

– И что там написано?

– Что граф Мольберн требует, чтобы мне выдали эту девушку и я отвел ее в замок, где он планирует лично допросить и наказать преступницу.

– Намек понят, – закатив глаза, сказал Ворон.

– Вам, господин разбойник, лучше вообще максимально избегать контакта с людьми сейчас, иначе нас могут заподозрить в обмане, и в итоге сам граф может пострадать.

– Просто молчу и смотрю в пол, я помню.

Наконец один из стражников вернулся и сказал, что скоро ее приведут сюда.

– Как скоро? – поинтересовался рыцарь.

– Очень скоро, девка бойкая, сопротивлялась долго, но мы дали ей нюхнуть усыплялку, и она вырубилась, а когда очнулась, уже была в оковах и связанная, – с тупым выражением лица отвечал охранник, постоянно смеясь своим же словам.

– Граф не любит ждать, и вы это знаете, – грозно сказал Людовик.

– Зато он сам любит, чтобы его долго ждали, – ехидно ответил охранник.

– Ты не уважаешь нашего графа? – рыцарь уже схватился за меч.

– Расслабься, мужик, я просто говорю правду. Я его уважаю, иначе бы не служил в этой дыре, – напряженно ответил охранник.

Наконец из-за угла показалась лошадь с повозкой, в которой лежала связанная и пытающаяся что-то сделать Глория.

– Если ее кто-нибудь испортил, то граф лично отрубит ему голову, – сказал Персиваль.

Все замолчали. Рыцарь с разбойником выехали из города. Они отъехали на безопасное расстояние, и Ворон наконец-то развязал девушку, и та сразу обняла его.