Чтение онлайн

Неделями, бывало, не могли попасть к нему на прием иностранные послы — Никита

Иванович проводил дни напролет у прекрасной, но ветреной графини Строгановой,

первой красавицы Петербурга. Строганову сменила Наталья Шереметева, самая богатая

невеста северной столицы, на которой он собрался жениться, но та скоропостижно

скончалась в мае 1768 года, как говорили, от оспы.

Приходится только удивляться, как при таком образе жизни Никиты Ивановича

продвигались иностранные дела. Они, однако, продвигались совсем неплохо. В

ответственный момент Панин без видимых неудобств сбрасывал с себя панцирь сибарита.

Он обладал замечательной способностью схватывать самую суть в цепи дипломатических

силлогизмов, и его собеседники чувствовали, что всесокрушающая логика этого человека

делает его достойным соперником и герцога Шуазеля, и самого прусского короля.

Случалось, что министры иностранные, вернувшись после приятной беседы с

Никитой Ивановичем, только в кабинете своем понимали, что сказанное Паниным не

совсем, мягко говоря, могло понравиться их государям. Задумывался посол — и перед его

мысленным взором вставало доброжелательное, неизменно улыбающееся лицо Никиты

Ивановича, ясный взгляд его серых глаз. Однако, как ни старался, ни в чем не мог

упрекнуть он русского дипломата. Достоинства Панина плавно переходили в недостатки, а

недостатки — в достоинства.

4

Внешняя политика России в XVIII веке определялась формулой краткой: Турция,

Польша, Швеция.

Со Швецией дела обстояли относительно просто. Борьбу за выход России на берега

Балтики выиграл Петр I под Полтавой. Мечты о реванше владели, однако, умами многих

шведских политиков, вследствие чего главной задачей русской дипломатии было

препятствовать всеми возможными средствами восстановлению в Швеции самодержавной

власти короля, ограниченной парламентом. Панин, который долгие годы провел в

Стокгольме, знал об этом не понаслышке.

На южном, турецком направлении Екатерина унаследовала важнейшую задачу

окончательного выхода России к Черному морю, присоединения Крыма и Южного

Приднестровья, необходимых для развития торговли с Левантом и странами

Средиземноморья. За свободу мореплавания в Черном море воевал Голицын при Софье,

Петр ходил в Азовские и Прутский походы, Миних сражался при Анне Иоанновне. Ради

этого же полководцам Екатерины предстояло вести две кровопролитные войны с

Османской империей, а послам — противостоять в баталиях дипломатических.

Политика России в Польше определялась необходимостью обеспечения

безопасности западных границ Империи и грузом накопившихся проблем: взаимными

территориальными претензиями, стремлением России облегчить участь православного

населения польской Украины и Белоруссии, подвергавшегося религиозному гнету

католиков и униатов, массовым бегством в Речь Посполитую крепостных крестьян и

староверов.

В царствование Екатерины польский вопрос приобрел едва ли не главенствующее

значение для русской внешней политики. Произошло это в силу обстоятельств печальных,

но объективных.

В конце сентября в Дрездене скончался польский король Август III. С его смертью

пресеклась саксонская династия, занимавшая польский престол с 1697 года С древних

времен Польша держалась беспорядком. Еще при исконно польской династии Пястов,

правившей до 1370 года, шляхта и католическая церковь получили привилегии,

подкосившие королевскую власть. В XIV–XVI веках. при польско-литовской династии

Ягеллонов Польша окончательно превратилась в шляхетскую республику. Польский трон

стал добычей авантюристов королевских кровей из разных стран Европы. В 1572 году,

после смерти последнего Ягеллона — Сигизмунда Августа, кто только ни претендовал на

этот престол: герцог Эрнест, внук австрийского императора Максимилиана II; принц

Генрих Валуа, брат французского короля Карла IX; предпоследний из Рюриковичей —

Иоанн Васильевич Грозный; были также партии шведского короля, семиградского воеводы

Стефана Батория, польская партия, требовавшая Пяста. Сейм выбрал самого податливого

из претендентов — Генриха Валуа. Но через год он тайно бежал из Кракова, променяв

польский престол на вожделенный французский.

Впоследствии на троне древних Пястов сидели отпрыски шведской династии Ваза,

саксонские курфюрсты, ставленник Швеции и Франции Станислав Лещинский. Славные

имена Батория и Собесского теряются в толпе коронованных проходимцев, пытавшихся

править Польшей из Дрездена, Вены, Парижа и Стокгольма.

Узнав о смерти Августа III (точно известно, что произошло это 6 октября 1763 года,

в седьмом часу утра), Екатерина от неожиданности подпрыгнула на стуле. Фридрих II,

получив аналогичное известие, вскочил из-за стола. Впоследствии Екатерина любила

вспоминать об этих монаршьих подскакиваниях и находила их весьма

многозначительными.

В тот же день при дворе состоялась чрезвычайная конференция, в конце которой по

приказанию Екатерины был вскрыт пакет. На его лицевой стороне рукой императрицы

было написано: «Секретный план, поднесенный от графа Чернышева». Написанные

дальше четыре загадочные буквы «СККП» расшифровывались просто «На случай

кончины короля польского».

Содержание пакета чрезвычайно важно для понимания последующих событий.

Захар Чернышев, вице-президент Военной коллегии, предлагал воспользоваться

наступившим в Польше междуцарствием для «округления» западных границ путем

присоединения к России польской Лифляндии, воеводств Полоцкого и Витебского и части

Мстиславского, находившегося по левую сторону Днепра. Главная идея Чернышева