Чтение онлайн

– Кровью и карболкой.

– Войной от вас обоих пахнет, – поправляет Андрей Иванович.

Через несколько минут Ольгу снова зовут в операционную. Она опять чмокает меня и убегает.

– Молодец девочка, – говорит ей вслед Андрей Иванович, – работает без году неделя, а оперирует так, словно всю жизнь этим занималась. Константин Владимирович только диву дается.

– Чему это я диву даюсь? – раздается голос Гучкина.

– Я про Ольгу Ивановну, как она оперирует.

– Грамотный хирург, опыта ей набраться, и цены не будет, – коротко хвалит Ольгу Гучкин. – Давай, Андрей Иванович, закурим.

Санитар прикуривает папиросу и вставляет Гучкину в зубы. Тот затягивается пару раз и говорит мне:

– Шел бы ты к себе, старшой. Раньше четырех мы не управимся, и Ольга к тому времени будет, мягко говоря, никакая. Да и тебе с рассветом наверняка в бой идти. Долго ли до беды. А отпустить я ее, при всем к вам обоим расположении, никак не могу. Раненые ждать не могут. Увиделись, и хорошо. А так, что зря друг друга травить. Пошлет вам бог нелетную погоду или к нам раненых не завезут, обязательно дам тебе знать.

Гучкин прав, и я даже не хочу возражать.

– Сейчас она закончит, попрощаюсь и пойду.

– Ни пуха ни пера тебе, старшой. Всегда рад буду тебя видеть, только не в качестве пациента. Не сердись.

– Не буду.

Санитар уходит вместе с Гучкиным, и я остаюсь один. На этот раз Ольги нет долго. На крыльцо выходит еще один хирург, курит, как и Гучкин, с помощью санитара и с любопытством на меня поглядывает, вопросами, впрочем, не донимает.

Я успеваю выкурить три папиросы, когда наконец выходит Ольга. Обнимаю ее за плечи и говорю:

– Я, пожалуй, пойду, не буду тебя отвлекать. Работы у тебя невпроворот. Это не свидание, а одно расстройство получается. Найдем время, встретимся без суеты.

– Правильно, Андрюша, я сама сейчас хотела тебе это предложить. Передай привет Сереже. И береги себя.

– Интересно, – усмехаюсь я, – как ты себе это представляешь?

Ольга безнадежно машет рукой.

– Ну, не подставляйся им, будь всегда сильнее их…. Ну, ты понял.

– Понял.

Мы целуемся, и Ольга убегает в операционную. Я снова закуриваю и выхожу на дорогу к аэродрому. Да, свидание получилось неудачным. Что ж, на то она и война, чтобы вмешиваться в нормальную человеческую жизнь и ломать её. К аэродрому подхожу уже в полной темноте. Изза деревьев появляется часовой.

– Это вы, товарищ старший лейтенант? Вас поздравить следует.

– Это с чем же?

– Орденом вас наградили, Красного Знамени! Майор Жучков сегодня приказ получил, а завтра комдив прилетит, вручать будет.

– Это неплохо! Спасибо за весть.

Эскадрилья уже спит. “Яки” стоят, готовые к завтрашней работе. Забираюсь в палатку, и мне снится Ольга, то в своем зеленом купальнике, то совсем без него.

Глава 10

На войне себя забудь,

Помни честь, однако,

Рвись до дела грудь на грудь.

Драка – значит драка.

А.Твардовский

Утром я сравниваю счет нашей эскадрильи с “Нибелунгами”.

Мы с Сергеем сопровождаем на “пятачок” “Ли2”. Убедившись, что он нормально сел, разворачиваемся и идем домой. Когда до аэродрома остается минут пятнадцать полета, я слышу вызов с наземного пункта наведения:

– “Сохатый27”! Я – “Обзор4”. Укажите ваше место!

– “Обзор4”! Я – “Сохатый27”, нахожусь в квадрате 14И.

– “Сохатый27”! В вашем квадрате шесть “мессеров” треплют четверку “ишачков”. Помогите!

– Понял, “Обзор4”, иду!

Набираем высоту и осматриваемся.

– Вон они, Андрей! Слева! – слышу голос Сергея.

Шестерка немцев долбит со всех сторон маленьких тупорылых “ишачков”. Те отчаянно крутятся, уходя изпод огня, и огрызаются из последних сил.

– Ну, хулиганы! На маленьких насели. Сергей! Атакуем ближайшую пару. Я бью ведущего, ты бери ведомого.

– Понял. Пошли!

У нас запас высоты метров триста. Увлеченные боем, предвкушающие легкую победу, немецкие летчики не замечают нас. Это дорого им обходится.

Бью почти в упор. “Мессер” несколько секунд летит прежним курсом, потом изпод фюзеляжа валит густой дым, выбивается пламя, и он проваливается вниз. Успеваю заметить золотую корону на хвосте. “Нибелунг”!

Я подошел слишком близко, и ведомый успевает меня заметить. Он пытается помешать мне, но, атакованный Сергеем, шарахается в сторону и уходит изпод огня.

Остальных “Нибелунгов” как ветром сдуло. Оставшись впятером против шести, среди которых еще и две “Молнии”, они быстро теряют боевой пыл. Я не преследую их. “Ишачкам” за нами не угнаться, а драться вдвоем против пяти “Нибелунгов” мне тоже чтото не хочется.

Подхожу поближе к “ишачкам”. Да, досталось им основательно, как еще в воздухе держатся? У ведущего – рваные пробоины в плоскостях и хвостовом оперении. Видимо, снаряды “мессеров” не раз находили свою цель. У других вид не лучше.

Бросать их нельзя, они станут легкой добычей. Покачиваю крыльями и сигналю ведущему рукой: “Следуй за мной!” Он согласно кивает и пристраивается к нам. Остальные “ишачки” идут за нами.

Зарулив на стоянку и заглушив мотор, говорю Крошкину:

– Рисуй еще одного. Только рисуй не звездочку, а желтую корону.

– Завалил? – радостно спрашивает Иван.

– Угу. Даже чирикнуть не успел.

От приземлившегося “ишачка” ко мне идет коренастый летчик.

– Майор Власенко, командир второй эскадрильи 32го истребительного полка, – представляется он.

– Старший лейтенант Злобин, командир звена 129го истребительного.

– Ну, спасибо, старшой! От души! Если бы не ваша помощь, гореть бы нам сейчас всем четверым на берегах Березины. Главное, что обидно, в первом же вылете попались. Только вчера изпод Мурома перелетели. Хорошо еще до аэродрома нас довел, а то они нас так закружили, что я всякую ориентировку потерял. Местностьто еще не изучил.