Чтение онлайн

– Ну, как она? – спрашивает Сергей, который уже минут десять стоит возле меня.

Я молча протягиваю ему письмо. Сергей просматривает его и хмыкает:

– Женщина есть женщина. Понять чтолибо трудно. Ясно одно – досталось ей крепко.

С утра снова вылетаем на разведку. Задача: найти выходы для нашей окруженной дивизии. Дивизию я нахожу, но прихожу к выводу, что дивизии этой не выходы из окружения сейчас нужны, а подкрепление. Наши бойцы оседлали три дороги, захватили переправы через Птичь и сейчас “наводят шороху” в тылу у немцев. Если им помочь, то шорох перейдет в грохот. Так я и докладываю.

Сразу же уходим на задание: сопровождаем “Пе2” на Слуцк. Возвращаемся к обеду и сразу бежим в столовую, дневальный торопит: “Скорее, вторая! Скорее! Вам снова на задание идти”. Успеваю заметить хитрые глаза Крошкина. Он явно хочет чтото сказать, но не успевает.

В столовой не вижу комэска. Волков прибегает под конец обеда и торопит нас:

– Скорее, мужики! Времени мало осталось…

Он вываливает гречневую кашу с гуляшом прямо в борщ и быстро хлебает эту смесь, запивая ее компотом. При этом он посматривает на меня и чтото неодобрительно ворчит с набитым ртом.

– Переведи, – прошу я.

Волков отмахивается, проглатывает остатки, вскакивает и смотрит на часы.

– К машинам! Бегом! – На ходу он бросает мне: – Черт страшный! Угораздило тебя найти эту дивизию. Даже пожрать толком некогда…

На стоянке он опять смотрит на часы и кричит:

– Запускай моторы! “Колышки” уже в воздухе!

Вместе с нами идет первая эскадрилья. Выруливаем и сразу видим, как над нами низко проходят боевые порядки штурмовиков. Их около тридцати, и идут они волна за волной. Как только они проходят, мы взлетаем и занимаем свое место.

Идем мы по тому же маршруту, которым я возвращался с разведки. На земле – большое движение. В сторону Птичи идут фашистские танки и пехота. Видимо, эта окруженная дивизия стала у немцев, как кость в горле, точнее, как заноза в заднице.

Впереди, над переправами, видим самолеты. Это “медведи” ведут бой с “мессерами”. Они прибыли сюда раньше нас, для расчистки воздуха. Обгоняем штурмовиков и с “горки” заходим в атаку. Немцы при нашем появлении рвут когти на форсаже, не пытаясь даже обороняться. “ЛаГГи”, сделав свое дело, уходят домой, а мы, рассредоточившись для прикрытия, наблюдаем работу “колышков”.

Плацдарм на левом берегу Птичи атакуют не меньше двух танковых полков. Фашисты уже развернулись в боевые порядки и предвкушают легкую победу. Еще бы! Им сейчас противостоят всего две противотанковые батареи. “Илы” разворачиваются для атаки и заходят вдоль боевой линии немецких танков. “Эрэсы”, бомбы, снаряды творят свое огненное дело, а вниз пикируют все новые и новые тройки “Илов”.

– “Сохатые”! Внимание! К нам идут гости!

Наша эскадрилья ближе всех к “мессерам”, атакующим “колышков”. В пикировании набираем скорость и стремительно атакуем непрошеных гостей, отжимая их наверх. А оттуда их уже атакует первая эскадрилья.

“Мессеры” отваливают и перестраиваются для новой атаки. Почемуто они не торопятся выйти из боя, а, наоборот, стремятся навязать нам его.

– Отжимаем их наверх! – слышу команду Волкова. – Там их должны ждать “тигры”.

Отражаем атаку и, перестроившись, одновременным ударом двух эскадрилий гоним немцев наверх. Они охотно уходят на высоту, полагая, что мы сейчас полезем за ними, а мы остаемся на пяти тысячах и наблюдаем, как на “мессеров” сверху обрушиваются “МиГи”.

– “Сохатые”! “Колышки” работу закончили, идем домой.

Мы не сбили ни одного “мессера”, но и сами никого не потеряли, а самое главное, не потеряли ни одного штурмовика. Навстречу нам попадается эскадрилья “ЛаГГов”, за ними идут новые волны штурмовиков, а над ними – еще одна эскадрилья “медведей”. Видимо, командование всерьез решило помочь смелым и инициативным ребятам, что крушат тылы у немцев, забыв, что сами находятся в окружении.

На стоянке Крошкин, выслушав мое “замечаний нет”, говорит, хитро улыбнувшись:

– А я знаю, командор, откуда ты письмо получил.

Я, не врубившись, говорю:

– Бог мой, все второй день знают, а ты только узнал. От Ольги!

– У тебя, Андрей, в школе с грамматикой, наверное, нелады были.

– С чего ты взял?

– Я сказал не “от кого”, а “откуда”. Почувствовал разницу? – спрашивает он, открывая горловины баков.

Вот теперь до меня доходит.

– И откуда же?

– Из Больших Журавлей!

Я сажусь на траву, где стоял, и закуриваю. Это же в двух километрах отсюда! Мы до войны “жили” в Малых Журавлях, а в Больших жили “тигры” из 130го. Теперь понятно, почему ответ пришел так быстро.

– Как ты узнал?

– Гаси папиросу, командор, заправщик едет. А узнал сегодня утром, когда с нашим “помощником смерти” ездил туда медикаменты и спирт получать. Там теперь госпиталь фронтового подчинения…

– Ну а про Ольгуто ты как узнал? Ты же ее в лицо не знаешь!

– А зачем знать? Ты говорил, что она – дочь комдива штурмовиков. А комдив у них – генерал Колышкин. Так вот, утром мы у них, то есть у медиков, получаем припасы, а какойто длинный как жердь военврач второго ранга стоит под окном и орет во всю глотку: “Колышкина! Ольга! Вставай, так твою растак! Я тебе завтрак в постель подавать не собираюсь, не рассчитывай! Опоздаешь в столовую, сам все съем!” Вряд ли на одном фронте могут быть два военврача с одинаковыми именами и фамилиями.

– Хм! Это, конечно, маловероятно. А ты видел ее?

– Увы, нет. Этот длинный ее не дождался, пошел в столовую один, да и нам сидеть там нельзя было. Ты вотвот должен был вернуться.

– Надо бы туда смотаться.

– Сегодня не выйдет, – сокрушенно говорит Иван.

– Почему?

– Забыл? Наша эскадрилья сегодня – ночная.

– В самом деле, из головы вон.

– Ну, потерпи, дольше терпел. Ох уж мне эти влюбленные…

На КП шумно. Лосев читает какието листки, которые ему дал майор Жучков, поднимает руку, успокаивая нас, и говорит:

– Поздравляю, орлы! Первая встреча с “Нибелунгами” – в нашу пользу. Знаете, с кем вы сегодня дело имели? С теми самыми “Нибелунгами”, которые, как вам комиссар рассказывал, полк английских асов расколошматили. Теперь Геринг их против нас бросил. Хотели и нас сожрать, да зубы обломали!

– Теперь понятно, – говорю я, – почему они так настырно лезли. Непонятно только, почему счетто в нашу пользу? Скорее – ничья.

– Я говорю обо всей дивизии. Вы их наверх загнали, а там их “МиГи” приложили. Сбили троих, двое из них упали в расположении окруженной дивизии, оттуда и сведения.