Чтение онлайн

— Я не профайлер. Просто парень со стройки.

— Ладно, — фыркнула я. — Значит, минус встречаться с гением-мастером.

Он нежно прикусил мою мочку уха:

— Расскажи мне, Ро.

Я вздохнула:

— У меня ощущение, что я вылезаю из собственной кожи. Я люблю быть занятой, иметь цель. А сейчас кручу педали вхолостую и сгораю от избытка энергии. Даже хотела попросить у Шепа работу.

Энсон провел рукой вверх по моему позвоночнику, обхватив затылок и мягко сжав:

— Думаю, в рабочем поясе ты выглядела бы чертовски горячо.

Я подняла на него взгляд:

— Единственный раз, когда я пыталась помочь, я разбила себе палец молотком.

Энсон поморщился:

— Может, тогда держать тебя подальше от инструментов — не такая уж плохая идея.

— Пожалуй, да.

Его пальцы скользнули в мои волосы:

— Хотя у меня есть пара идей, как можно сжечь твою лишнюю энергию.

От его слов у меня по телу пробежала дрожь.

— Правда?

На лице Энсона появилась лукавая улыбка:

— Хочешь поиграть, Безрассудная?

Моя кожа словно начинала гудеть в предвкушении того, что должно было случиться, уже зная, какое удовольствие способен подарить мне Энсон.

— Да.

Он двинулся вперед, взял меня за руку и потянул в спальню. Как только мы вошли, он закрыл за нами дверь. Щелчок был едва слышен, но в тишине комнаты прозвучал как выстрел из пушки.

— Ты точно хочешь играть? — спросил Энсон, и в его голосе звучала хрипотца и желание.

Я с трудом сглотнула:

— Да.

— Раздевайся.

Одно слово и приказывал он. От этой силы меня пробежала дрожь, но в ней не было ничего неприятного.

Я скинула одну шлепанцу, потом вторую, ступив босыми ногами на мягкий ковер спальни. Мой взгляд опустился, когда я потянулась к подолу майки, но Энсон не позволил этого.

— Смотри на меня, — приказал он.

Мой взгляд метнулся к нему. Голубизна его глаз вспыхнула и закружилась, там расцвело желание. Я не отводила взгляда. Зацепив пальцами край майки, я медленно стянула ее через голову, на мгновение теряя из виду Энсона. Но вот он снова передо мной — глаза горят.

Я завела руки за спину, расстегивая застежку лифчика.

— Медленно, — с хрипотцой выдохнул Энсон.

Я замедлилась, прочувствовав каждое движение. Как участился мой дыхание. Как кружево скользит по коже. Возможно, именно этого и добивался Энсон, чтобы я была здесь и сейчас.

Когда лифчик упал на пол, Энсон поднял руку. Его большой палец скользнул по нижней губе, пока он смотрел на меня, озаренный солнечным светом.

— Мог бы смотреть на тебя годами и каждый раз замечать что-то новое.

Пульс застучал в шее, когда он сделал шаг ко мне, затем еще один.

— Например, эту маленькую веснушку. — Он наклонился, его губы скользнули по пятнышку чуть ниже ключицы.

Дыхание у меня перехватило.

Энсон выпрямился, все его тело было натянуто, сдержано.

— Ложись на кровать.

Я облизала губы:

— А как же раздевание? — На мне все еще оставались шорты.

— Какая дерзость, — пробормотал Энсон.

А потом он двинулся. Так быстро, что я ахнула. Он схватил мои шорты и трусики, стянул их вниз. Его движения замедлились, когда он, не отрывая от меня взгляда, поднял одну мою ногу, потом другую, полностью освобождая меня от одежды.

— Теперь не нужно, — сказал он.

И вправду — больше ничего не оставалось.

Энсон продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда:

— Ложись на кровать.

Сердце бешено колотилось, когда я сделала шаг назад, потом еще один. Уперевшись в край матраса, я развернулась и легла, как он велел.

Позади меня раздался слышимый вдох. Я обернулась через плечо и встретилась взглядом с Энсоном. Он гладил себя поверх джинсов.

— Эта задница... убьет меня.

Щеки мои вспыхнули, но не от смущения, а от удовольствия.

— Ложись на спину. Руки вверх, — прохрипел Энсон.

Во мне на миг вспыхнуло волнение, но я подчинилась. Устроившись на подушках, я подняла руки над головой.

— Возьмись за изголовье, — голос Энсона больше напоминал рык, от чего по моему телу прокатилась новая волна дрожи.

Я обхватила пальцами кованые прутья.

Энсон шагнул вперед, расстегивая ремень. Одним движением он выдернул кожаную полосу из петель джинсов, и у меня отвисла челюсть. Он скинул один ботинок, потом второй, после чего забрался на кровать.

В том, что я лежала совершенно голая, а Энсон возвышался надо мной, оставаясь одетым, было что-то особенное. Это обостряло всё во мне. Ощущение легкого ветерка из открытого окна. Прикосновение мягкой ткани его футболки к моим соскам.

Энсон потянулся надо мной, продел ремень сквозь прутья и обвил мои запястья. Пульс бешено заколотился, пока он закреплял кожу и слегка дернул ремень на проверку. Его лицо оказалось близко к моему, но он меня не касался.

— Не больно?

Я едва заметно покачала головой:

— Нет.

— Отлично.

Потом он слез с кровати и подошел к моей тумбочке, открывая верхний ящик и начав перебирать его содержимое.

— Эй! — возмутилась я. — Ты что делаешь?

Энсон оскалился:

— Помнишь тот первый день в коридоре, когда ты оставила меня с худшим случаем синих яиц за всю историю человечества?

Я только уставилась на него в ответ.

— Ты тогда угрожала мне игрушкой. Думаю, пришло время немного расквитаться.

— Ты не посмеешь, — процедила я сквозь зубы.

Он открыл второй ящик, и в глазах у него вспыхнул огонек:

— Есть!

Энсон вытащил черный бархатный мешочек на шнурке. Раскрыв его, он достал небольшой золотой вибратор-пульку.

Мое лицо пылало.

— Энсон! — прорычала я.

Он покатал игрушку между пальцами, оценивая вес, затем включил ее и проверил разные режимы.

— Идеально.

Подойдя к краю кровати, он приказал:

— Раздвинь ноги. Пора мне немного помучить тебя так, как ты мучила меня.

О, Господи.