Чтение онлайн

О многоплановости работы по развитию национальных меньшинств России, проводимой Бюро, свидетельствует разработка вопроса «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера». К районам Крайнего Севера и отдаленным местностям, приравненным к ним, относились 162 административных района в 16 областях, краях и автономных республиках РСФСР. На территории, составляющей 61 % Российской Федерации, проживало более 3 млн человек, из них около 400 тыс. коренных жителей Севера, причем их численность постоянно сокращалась. Переписью, проведенной по Чукотскому автономному округу, установлено, что если в 1939 году в округе проживало 121 тыс. чукчей, то на 1 января 1956 г. их осталось 18 тыс., уменьшалась численность эскимосов, эвенков, коряков и других народностей.

Регион находился и в крайне тяжелом хозяйственном положении: в 1955 году оленей на Севере было меньше, чем в 1926 г., количество оленей в личной собственности колхозников постоянно сокращалось, уменьшалась добыча пушнины. Развитие индустриальных отраслей хозяйства на протяжении почти 30 лет не сопровождалось вовлечением в него коренного населения. Например, Дальстрой Министерства цветной металлургии СССР в Магаданском учебном комбинате за двадцать лет подготовил 15,5 тыс. специалистов и квалифицированных рабочих, в их числе только 13 человек из коренного населения. Намечая комплекс мер по развитию региона, Бюро ЦК по РСФСР признало необходимым рассмотреть вопрос об изменении профиля МТС применительно к природно-географическим условиям и особенностям, организовать промыслово-охотничьи станции, освободить на 1957–1960 годы колхозы Севера от обязанностей поставок сельхозпродукции государству, заменив их закупками, и списать числящиеся недоимки по государственным поставкам. Предоставлялось право Министерству совхозов СССР ежегодно продавать оленей колхозам, выдавать для этих целей кредиты. Планировалось организовать строительство жилых домов. Причем половина их стоимости шла за счет бюджета РСФСР. Предусматривалось увеличение контингента студентов из числа лиц народностей Севера, организация в необходимых случаях подготовительных отделений при высших и среднеспециальных учебных заведениях для коренного населения. Вносились предложения и об образовании в Верховном Совете РСФСР постоянной комиссии по народностям Севера и отделов по Северу в Совете Министров РСФСР и в некоторых министерствах. [322] Ставился вопрос о выделении из состава Красноярского края и Тюменской области северных национальных округов и районов в самостоятельные области — Нижнеобскую и Северо-Енисейскую, по причине того, что местные органы сосредоточивали все внимание на южных, более экономически развитых, районах и не обеспечивали руководство развитием хозяйства и культуры в отдаленных северных районах. [323]

Приведенные выше примеры постановки и решения Бюро ЦК КПСС по РСФСР масштабных, комплексных проблем партийной жизни России носят все же эпизодический характер. Засилье мелких хозяйственных вопросов в деятельности этого органа преобладало. Бюро фактически стало звеном бюрократической административной системы, его деятельность во многом дублировала работу отделов ЦК КПСС. Данное обстоятельство послужило основанием для решения XXIII съезда партии о нецелесообразности дальнейшего существования этого органа. [324]

Оценивая значение и роль Бюро, оправданность его создания и ликвидации, следует исходить из конкретной общественно-политической ситуации 50—60-х годов. Процессы раскрепощения, децентрализации, благодаря которым и стало возможным учреждение этого органа, как известно, не получили развития, не затронули основ сложившейся на прежнем этапе практики партийно-хозяйственного управления. Содержание и итоги работы Бюро были обусловлены не столько возможностями, заложенными в данной форме организации партийного руководства, сколько параметрами всей общественной системы того периода.

Период 1953–1964 годов явился этапом определенной коррекции теоретических воззрений, утвердившихся и господствовавших в сталинскую эпоху. Естественно, что отправной точкой пересмотра многих теоретических положений стал вопрос о «культе личности» как определенной системе взглядов на развитие общества и государства. Демонтаж сталинской идеологии открывал новому руководству существенный простор для поисков путей реализации его замыслов и стремлений. Одним из главных направлений этого поиска стало выдвижение и обоснование идеи общенародного государства, которая воплотила в себе и конкретизировала представление о развернутом коммунистическом строительстве. Провозглашение идеи общенародного государства было напрямую связано с пересмотром отношения к построению коммунизма не как к далекой отвлеченной цели, а как к непосредственной реальной задаче всего советского общества. Это объективно требовало уточнения форм движения, демонстрации возможностей для достижения выдвинутых планов.

Широкое появление темы общенародного государства в идеологической практике конца 50-х годов выглядело не совсем традиционно. Представление о развитии государства долгое время покоилось на прочном фундаменте учения о диктатуре пролетариата, законсервированного Сталиным, который произвел серьезные уточнения в содержании самой концепции построения коммунизма. Эти уточнения не просто отличались от традиционных положений марксизма-ленинизма, но и даже противоречили выводам классиков. Как известно, по всем этим вопросам, имеющим важное теоретическое значение, высказывались и Маркс, и Энгельс, и Ленин. В их произведениях сформулирован определенный взгляд на эту проблему, разделявшийся многочисленными последователями в разных странах, включая СССР. Одним из главных постулатов марксистского учения о государстве являлось положение о его отмирании по мере приближения к высшей фазе общественного развития. Основополагающей здесь признавалась широко известная мысль Ф. Энгельса, изложенная им в «Анти-Дюринге»: «Когда не будет общественных классов, которые нужно держать в подчинении, когда не будет господства одного класса над другим и борьбы за существование, коренящейся в современной анархии производства, когда будут устранены вытекающие отсюда столкновения и насилие, тогда уже некого будет подавлять и сдерживать, тогда исчезнет надобность в государственной власти, исполняющей ныне эту функцию. Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества — обращение средств производства в общественную собственность, — будет его последним самостоятельным действием в качестве государства. Вмешательство государственной власти в общественные отношения станет мало-помалу излишним и прекратится само собой… Государство не «отменяется», оно отмирает». [325]

Мы привели это высказывание Энгельса, так как именно оно являлось отправной точкой многих размышлений о судьбе государства после завершения социалистической революции. В частности, В. И. Ленин в своем труде «Государство и революция», рассматривая вопрос о перспективах государственной власти в новую историческую эпоху, также опирается на приведенную мысль своего предшественника, характеризуя ее «действительным достоянием социалистической мысли». [326] Ленинский анализ теории государства находился в русле воззрений основоположников марксизма. Хотя при этом необходимо отметить, что вождь Октябрьской революции, столкнувшись с практикой, высказывался об отмирании государства утвердительно, но с некоторыми оговорками типа «… мы вправе говорить лишь о неизбежном отмирании государства, подчеркивая длительность этого процесса, его зависимость от быстроты развития высшей фазы коммунизма и оставляя совершенно открытым вопрос о сроках или о конкретных формах отмирания, ибо материала для решения таких вопросов нет». [327] Тем не менее в отношении времени, когда должна произойти ликвидация государственной власти, Ленин выдвигал вполне определенный содержательный ориентир: полное отмирание государства произойдет при переходе от первой фазы общественного развития (переходного периода от социалистической революции) к высшей его фазе (коммунизму). Магистральным путем такого перехода определялось все более, а затем поголовное привлечение трудящихся к государственному управлению. В завершенном виде эта идея была озвучена Лениным перед делегатами VII съезда РКП(б): «Переход через Советское государство к постепенному уничтожению государства путем систематического привлечения все большего числа граждан, а затем и поголовно всех граждан к непосредственному и ежедневному несению своей доли тягот по управлению государством». [328]

Претворение в жизнь задач социалистического строительства, уничтожение частной собственности на средства производства, ликвидация эксплуататорских классов, происшедшие в СССР в 20—30-х годах, коренным образом изменили лицо советского общества. Основываясь на этих достижениях, Сталин перевел в практическую плоскость теоретические рассуждения о строительстве высшей фазы общественного развития. Однако постановка этой цели и движение к ней объективно требовали прояснения вопроса о судьбе государства. Следование марксистско-ленинским канонам (создание основ социализма, формирование новых социальных параметров) логически подводило к воплощению в жизнь концепции отмирания государства, так как учение в неразрывной связи рассматривало процессы коммунизации общества и постепенного сведения на нет роли государства. Сталин же пошел совершенно другим путем, выдвинув прямо противоположное положение об усилении государственной власти в ходе построения коммунизма. Осуществляя такой неожиданный поворот, вождь вносил неизбежные и необходимые для этого уточнения. Он пояснял: «Не может быть сомнения, что Ленин имел в виду во второй части своей книги («Государство и революция» — А.П.) разработать и развить дальше теорию государства, опираясь на опыт существования Советской власти в нашей стране. Но смерть помешала ему выполнить эту задачу. Но чего не успел сделать Ленин, должны сделать его ученики». [329]

Нетрудно догадаться, кого здесь имел в виду вождь и кто должен был завершить начатое Лениным. В сталинской «Краткой биографии» читаем: «Товарищ Сталин, опираясь на гигантский опыт более чем двадцатилетнего существования Советского социалистического государства в условиях капиталистического окружения, создал цельное и законченное учение о социалистическом государстве». [330] Приняв эстафету от классиков марксизма-ленинизма, Сталин, однако, ориентировался не на сбережение идейного наследия, а на собственные цели и нужды, важные для него прежде всего с прагматической точки зрения, с позиций сохранения и осуществления режима личной власти. В самом деле, трудно представить личность и деятельность вождя в условиях ослабления государства (не говоря уже о большем), без всесилия карательных органов, без сохранения бесконтрольности аппарата. Под угрозой оказались бы и масштабные сталинские планы по расширению советской экспансии, установлению мировой гегемонии. В этом смысле любое покушение на доктрину государства в форме диктатуры пролетариата, дискуссии на тему его постепенного отмирания даже со ссылками на основателей марксистско-ленинского учения не могли быть приняты и тем более реализованы.

Его суть заключалась в обосновании возрастания роли государства в общественной жизни страны. Любые отступления от заданных координат трактовались как политическая близорукость, уступка империалистическим силам, а осмеливавшиеся сомневаться мгновенно причислялись к «врагам народа». Сталин постоянно поддерживал теорию усиления классовой борьбы по мере продвижения к социализму, идейно оберегая главный инструмент этой борьбы — диктатуру пролетариата. Необходимо заметить, что такие взгляды заметно расходились с теоретическими воззрениями классиков марксизма-ленинизма, которые обосновывали как раз обратное, прогнозируя процесс постепенного отмирания государства, передачу его функций различным общественным силам. Однако Сталин утверждал и эксплуатировал иной подход, заявляя, что «отмирание государства придет не через ослабление государственной власти, а через ее максимальное усиление, необходимое для того, чтобы добить остатки умирающих классов и организовать оборону против капиталистического окружения, которое далеко еще не уничтожено и не скоро еще будет уничтожено». [331]

Пересмотр сталинских положений о государстве происходил в русле объявленного партией возвращения к истокам ленинского наследия и очищения его от культовых наслоений. Как подчеркивалось в научной литературе тех лет, исключительно отрицательное влияние на развитие советской науки оказало широко бытовавшее утверждение о создании Сталиным цельного и законченного учения о государстве. Это ориентировало общество на полную решенность вопросов государственного и связанного с ним правового строительства, а представителям науки ничего не оставалось, как только излагать и комментировать высказывания вождя. [332] Преодоление последствий «культа личности» в этой сфере базировалось на возрождении ленинских идей государственного строительства. С конца 50-х годов стали широко пропагандироваться идеи о том, что диктатура пролетариата необходима только на период перехода от капитализма к социализму, что марксистско-ленинское учение о государстве предполагает отказ от диктатуры рабочего класса раньше, чем отомрет государство, которое сохраняется до полной победы коммунизма в качестве общенародной организации. Во главу угла ставилось ленинское высказывание: «Государство отмирает, поскольку капиталистов уже нет, классов уже нет, подавлять поэтому какой бы то ни было класс нельзя. Но государство еще не отмерло совсем». [333]