Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I
Шрифт:
Нельзя игнорировать и тему света и огня, «испускаемого» священными камнями. Грааль, по преданиям, очень ярко сверкал, так же как и содержимое Ковчега Завета. В случае с ковчегом, «огонь небесный» имел вполне земное происхождение, поэтому мы вправе предположить, что аналогичным образом можно рассматривать «низведение огня небесного» многими богами и героями, в частности и Ильей, который сюжетно связан со священным камнем.
Поздним, и весьма сомнительно имеющим отношение к священным камням в прямом, по крайней мере, прочтении является мотив чаши Грааля в качестве скатерти-самобранки. Кельтские мифы о котле изобилия могли появиться как в результате фантазий, так и вследствие выхолащивания более древних знаний, вполне возможно, астрономических. Так, в русских народных сказках сюжеты пересекаются: один из персонажей добывает кувшин с живой водой, а кувшин этот «о двенадцати рылец» [230] по числу зодиакальных созвездий, месяцев и т. п. Причем то, что речь идет именно об астрологических символах подтверждается всей сказкой – герой, к примеру, меняет четырех коней.
230
Сказка о молодильных яблоках и живой воде.
Астрологический мотив неизменно сопутствует теме Грааля, дополнительно запутывая эти легенды. В греческой мифологии созвездие Чаши связано с темой бессмертия довольно чудным образом: Аполлон послал ворона с чашей к источнику за водой для жертвоприношения (водой бессмертия – в славянской версии, живой водой). Ворон задержался у смоквы, ожидая, пока созреют плоды, а потом пытался оправдаться, ссылаясь на водяную змею (гидру), не пускавшую его к реке. Аполлон поместил всех на небосводе – причем, Чашу и Ворона – на спине Гидры.
Конечно, сразу можно заметить связь созвездия с водой бессмертия и, соответственно, Граалем. Присутствует здесь и вездесущий ворон, изображаемый, к слову, и на христианских фресках со священным хлебом в клюве.
Почему древние ученые связывали тему бессмертия и, стало быть, священных камней с астрологией, сказать сложно. Может быть, это наша цивилизация еще не доросла до понимания того, что определенные технологии, например, можно применять в конкретные дни в зависимости от «небесного» влияния. Или же эти мифы перекочевали в звездную область из-за любви человека во всем найти образец человеческих взаимоотношений; впрочем, одно другому не мешает.
Часто изображаемый на иконах мотив Иисуса (ребенком или подростком) в чаше, безусловно, должен иметь какое-то объяснение. Как правило, Иисус в чаше расположен на алтаре, в связи с чем предлагается трактовка его жертвенности, хотя стал он «агнцем закланным» в зрелом возрасте. На возможную связь этого мотива с чашей Грааля указывают иконы с изображением Неупиваемой чаши. [231]
231
Мария изображена в молитвенной позе с воздетыми руками, младенец Христос – стоящим в чаше и благословляющим обеими руками.
Считается, что этот тип икон стал известен на Руси с XIX в. после исцеления алкоголика от его пристрастия, в связи с чем и по сей день молятся на эту икону именно с целью избавления от этого недуга. Но это лишь современная легенда, мы же имеем Иисуса в чаше и название, подразумевающее, что чашу эту нельзя испить до конца при любом желании. Этот фантастический сюжет известен и по сказкам – о непустеющем кошельке, о наполняющемся котле, о скатерти-самобранке. Но мы основываемся на старой истине, что в каждой сказке есть доля правды и что мифы и легенды не появляются на ровном месте. А значит, основой для таких народных фантазий-искажений послужила информация о некоем предмете, в данном случае, обозначенном как чаша, содержимое которого можно было «пить и не выпивать». Во-первых, разумеется, что речь идет не о жидкости, а скорее о том, что мы относим к миру нематериальному, как то энергия, душа и т. п. Во-вторых, «невыпиваемая жидкость», конечно, символизирует бессмертие и потому, что не кончается, и потому, что жизненная энергия в различных религиозных системах символизируется водой.
Но поскольку ни вечный двигатель, ни нескончаемый источник энергии наукой пока и не созданы, и не открыты в земных условиях, то мы предполагаем, что этот предмет сам по себе был не источником, но передатчиком (будь то принцип оптического отражателя или трансформатора) какого-то вида энергии. Конечно, исследуя связь чаши Грааля со священным камнем, мы предполагаем именно эту связку, а мифы о священных камнях довольно однозначно указывают на их содержимое.
Напомним, что по представлениям древних после смерти человека его душа могла сохраняться или проходить очищение в камне. Отголосками этих представлений являются традиции установки надгробных камней или захоронение кристаллов кварца вместе с умершим.
То есть кристалл выполнял роль эдакого «дома для души» в отсутствие тела. Такое воззрение могло сформироваться по причине рассмотрения камня как более надежного «носителя» души, нежели физическое бренное тело, в относительно примитивной системе представлений, и как носителя и записывающего устройства в более продвинутой системе.
В любом случае такое понимание камня как дома души аналогично и его роли как дома Бога. Впрочем, такой подход закономерен – священные камни в качестве дома Бога присутствовали у всех древних народов, и если душу древние мыслители относили к божественной нематериальной сфере, то они и помещали ее в такой же дом. Вопрос заключается только в том, были ли это только представления или все же существовали технологии «записи» души на такой кристаллический носитель.
Связь представлений о нахождении души внутри камня с темой Грааля прослеживается:
– в мифологии Грааля: во-первых, Грааль проявлял признаки «разумности» – пророчил, назначал своих слуг и т. д., во-вторых, загадочный персонаж, король Грааля, описывается как неотъемлемая часть самого Грааля – как сущность камня Грааля;
– в изобразительной религиозной традиции: изображение человека внутри прозрачного шара или пирамиды являлось широко распространенным в христианстве, но не имеет никаких разумных объяснений. Изображение, скажем, Иисуса разных возрастов – юноши, мужчины зрелого возраста и старика (с молодым лицом и седыми волосами) внутри прозрачных треугольников, проекций пирамид, нельзя объяснить никакой аллегорией, поэтому о них церковь просто умалчивает.
Итак, предполагая, что Грааль являлся одним из священных камней древности, мы находим, что:
– по представлениям древних, он был земным «домом Бога» и «домом» для души человека, прошедшего все ступени посвящения, и «помещение души в дом», или, если бы мы говорили современным языком, «запись информации на кристаллический носитель» была частью древних мистико-научных технологий;
– неотъемлемой частью этих технологий было использование оптических свойств кристаллов;
– древние считали, что Бог общается с ними посредством нанесения знаков на священные камни молнией;
– вполне вероятно также, что в этих технологиях применялись и астрономические знания.
Технический язык древних
Традиция таких «оптических» изображений продержалась вплоть до XV в. н. э. на церковных фресках. Ряд библейских сюжетов изображается практически идентично: на иконах Благовещения, Рождества, Крещения Иисуса мы увидим луч, исходящий и сфокусированный верхней сферой, а затем дополнительно сфокусированный еще одной, меньшей по размерам сферой или линзой. Причем источник этого луча вполне однозначно указывается – Космос.
232 [232]
Внутри этого тела, как правило, изображается голубь. Голубь – символ вестника богов в древности, символ Святого Духа в христианстве. Да, все верно, речь идет, конечно, о «фокусировке Святого Духа». Но вполне возможно, что древние символы нужно читать и проще – так же как на этикетках товара.
Этот язык символов появился в древности и используется по сей день, как результат вычленения некоторого основного свойства предмета, животного или явления, понятного на любом языке. Голубь с древних времен доставлял письма, именно поэтому он стал «вестником» – это, скажем так, его функция. Но почему он стал вестником помимо того, что он является приручаемой птицей? Потому что он абсолютно точно ориентируется в пространстве. Поэтому с точки зрения технического языка этот символ мог применяться как «точность» или «точность доставки», что, строго говоря, синонимично понятию направленной фокусировки.
232
Фреска XII–XIV вв., Старо-Нагорично, Македония.