Чтение онлайн

Вероника кивнула и с сыграв бровями говорит:

— Или в фильме «Семь Возможностей», да?

— Именно, там как раз…

Вошёл Адриан.

— Изволите ещё что-нибудь?

Я взглянул на спутницу, но председатель только милую и смешную рожицу состроила, мол, не знаю.

— Пару крепких кофе, молоко и сладкого на Ваш выбор, Адриан, — в итоге огласил я.

— Принято. Только выбор предоставлю кондитеру, — открыто и располагающе улыбнулся он и ушёл, забрав всё лишнее.

— Хороший выбор, — похвалила Вероника, — а ты мог бы продолжить?

— Спасибо, — несколько оторопев, ответил я, — неужели интересно?

— Очень! Прошу, Матус. Ты закончил на пятом измерении.

— Э-э… да, точно! — наконец вспомнил я на чём закончил. — В общем пятое как-бы закрывает границы Вселенной в привычном смысле и проводит в иное понимание Мира… Шестое, позволяет взглянуть на пространство с ракурса иных физических законов, то есть принципов организации материи вплоть до атомарной структуры и даже глубже. Я предполагаю, что знакомые нам простейшие геометрические фигуры там отсутствуют, но есть иное. И важно понимать, что шестая координата отнюдь не означает, что варианты реальностей ниже или выше наших, но они не параллельны, а значит имеют лишь единичные случаи пересечений.

Я прочистил горло, заодно поднимая в памяти подзабытый образ, вроде детской мечты о полётах в космосе.

— Седьмая ось координат самая глупая, потому, что трудно объяснить, — рассмеялся я. — Понимаю её так — даже в мире с иной физикой, есть общее, глубинное понимание… хотя нет — чувство, смутное-смутное, что задумка у нас общая. Общий Творец… э-э, Бог! Вот, а седьмая ось — это виды Задумок, виды Творцов, вписанных в некий иной объём — глупое и не подходящее слово, но тень понимания даёт — единицу восьмой оси. Вот такие были мысли…

Вероника чуть приоткрыла чувственный рот, всем видом показывая интерес — это вознесло меня на седьмые небеса счастья, хоть я и отношусь к сказанному, как к глупостям. Но разве можно устоять перед такой реакцией?

— Матус, — обратилась она и нутро сразу обожгло чувственностью момента, — я не плохо успеваю с учёбой, но мир магии более знаком и близок. Поэтому, судить авторитетно не имею права и всё же, как ты сказал, для догматичного научного материализма — эта теория прекрасна. Мне очень нравится.

Я бы точно сейчас упорхнул мотыльком, но не могу оставить спутницу. От столь ёмких и приятных слов, чувство собственной значимости возросло на порядок. Оценка председателя Бастиона может любого вернуть на путь гордости за самого себя, а в такой обстановке и такими словами — обратить в нарцисса.

— Очень приятно…– произнёс я. — Честно признаться, относился к этому как к простой фантазии, что буйствует после очередного комикса или игры.

От новых откровений отвлёк Адриан принесший кофе сладости. Устоять перед таким можно, но точно не в нашей реальности, поэтому беседа отошла на второй план. Имеет место быть обмен мнениями, касаемо восхитительных по вкусу пирожных и печенья. Кондитеру удалось подхватить нас на парусах наслаждения и унести в мир, где перелетаешь от одного островка к другому и вкушаешь на каждом уникальные и бесподобные сладости.

Насыщенный день и удивительный вечер напомнили о сне, начиная морить. Довольные настолько, насколько возможно, мы пошли к выходу, сопровождаемые немного гордым По Адрианом, что считает теперь делом чести устраивать нам истинный рай, пока гостим в Золоте Симфонии. Сегодняшний день похож на сон больше, чем полностью, но всё же осознание реальности происходящего, полнит меня глубоким чувством счастья, сравнимым с углями. Греть будут долго-долго. А впереди отнюдь не конец, ведь едем ко мне и Вероника останется. Автор дня превзошёл себя, насыщая его столь важными событиями, но я всё же задремал по пути.

Дядя Вадо мягко разбудил и достал багаж. На удивление, мама встретила нас ещё на пороге:

— Ну наконец-то! Матус, ты чего не следишь за временем — уже половина двенадцатого! — отчитала она сразу.

— Мам, я каждый день так ложусь, чего ты прям, — напомнил я.

— Ага, вот ведь молодец, а позаботится о Веронике? — опрокинула мама всю аргументацию. — Приличные девушки, как она, ложиться предпочитают пораньше!

— Большое спасибо Вам, Ансельма, — вступила Вероника, тоже отчасти пристыженная, — но здесь и моя вина есть. Можно сказать — мы друг другу подыграли.

Спустился папа и с примиряющей улыбкой говорит:

— Ну, ладно тебе, пусть уже заходят, — даже рассмеялся он. — Здравствуйте, Ивер!

Это он поприветствовал нашего замечательного водителя.

— Доброго вечера! Вадо, очень приятно.

— Может, — проговорил папа, под тихие слова мамы: «Да, что-то я переволновалась за детишек.», — зайдёте на чай?

Мама подхватила:

— А лучше переночуйте — темно уже!

— Хорошая идея, кстати, — в знакомой мне манере, поддержал папа — они всегда друг-друга поддерживают, — можно в шахматы или шашки сыграть даже. Знакомьтесь — Ансельма. Моя любимая супруга.

Вадо излучает такую светлую улыбку, что его, и так добрый образ, обрёл ореол святости.

— К вящему огорчению не могу принять такое щедрое предложение — работа, — чуть поклонился он.

Вероника тут же откликнулась:

— Вадо, всё в порядке, с домом ничего не случится. Оставайся, я прошу.

Водитель тут же кивнул и говорит:

— Хорошо, секундочку, — достал пульт и сначала закрылся багажник, а позже мигнула сигнализация, — всё, готов быть гостем!

Мы дружно рассмеялись и, наконец, вошли в дом. Папа тут же успокоил маму, что мы тут справимся сами и пошёл провожать её. Мама напоследок поцеловала нас с Вероникой и сообщила о готовности комнаты для гостьи. Вскоре мы оказались в гостинной втроём и я принялся охаживать гостей. Дядя Вадо убедил, что на диванчике, хотя я усиленно сватал своё обиталище. Веронике я налил тохинского сока и ушёл за постельным бельём, а по возвращению папа уже вовсю беседовал с Вадо за столом. Возле каждого стоит по кружке чая.

— Ну, думаю они тут долго будут сидеть, тем более шахматы и всё такое, — сообщил тихо я Веронике, что грациозно сидит в кресле. Тёплый свет и наш, в пастельных тонах, интерьер, прекрасно оттеняют её прекрасные черты.

— Если ты устала, — продолжаю я, — то пойдём провожу.

— А второй вариант? — с намёком улыбнулась девушка.

— Можем ненадолго ко мне подняться — покажу, как живу и вообще, — выговорил я, смутившись от своего же «вообще».

Председатель стрельнула взглядом и уточняет:

— Ненадолго? И, второй вопрос: как соотносятся «ненадолго» и это интригующее «вообще»?

Хорошо, что взрослые сейчас увлечены беседой потому, что покраснел я на зависть перезревшему помидору. Мысли предательски покинули голову, а тут же вышедшие из под контроля горло и язык решили жить своей жизнью.

— П-просто мама пристыдила… да и вообще… Но, конечно, можно и подольше посидеть…

— Можешь быть спокойным за мой сон, если коротко, то из-за магических способностей, я могу пренебрегать им по надобности, — проговорила девушка и я с большим облегчением воззрился на неё, — но я не могу игнорировать твои потребности организма.