Чтение онлайн

Гилд сказал:

— Я бы лучше во всем разобрался, если бы он либо появился, либо сбежал — и это факт. А вот то, что он где-то поблизости околачивается и мутит воду — это у меня как-то никуда не вписывается.

— Вы за его мастерской приглядываете?

— Вроде как. А что?

— Не знаю, — честно признался я. — Только вот он все время наводит нас на какие-то бесполезные вещи. Может, стоит обратить внимание на то, на что он нас не наводит, в частности, на мастерскую?

Гилд сказал:

— Г-м-м.

Я сказал:

— Оставлю вас наедине с этой мудрой мыслью, — и надел пальто и шляпу. — Если мне понадобится связаться с вами поздно вечером, как до вас добраться?

Он дал мне номер своего телефона, мы пожали друг другу руки, и я вышел.

Гилберт Винант ждал меня в коридоре. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы не уселись в такси. Тогда он спросил:

— Он и в самом деле считает, что я говорил правду?

— Конечно. А разве нет?

— Да, но только не всегда люди верят. Вы маме об этом ничего не скажете?

— Если не хочешь, не буду.

— Спасибо, — сказал он. — Как, по-вашему, там на Западе у молодого человека больше возможностей, чем здесь, на Востоке?

Я представил себе, как он батрачит на лисьей ферме у Гилда, и одновременно с этим ответил:

— Сейчас, нет. Думаешь на Запад податься?

— Не знаю. Хочу что-нибудь делать. — Он теребил галстук.

После этого мы пару кварталов миновали в молчании. Потом он сказал:

— Я хотел бы задать еще один нелепый вопрос: что вы обо мне думаете? — Этот же вопрос Элис Квинн задавала с куда меньшим смущением.

— С тобой все в порядке, — сказал я, — и все не в порядке.

Он отвел глаза и уставился в окошко.

— Я так ужасно молод.

Мы еще помолчали. Он кашлянул, и из уголка рта покатилась маленькая струйка крови.

— Все-таки, тебе досталось от этого болвана, — сказал я.

Он стыдливо кивнул и приложил платок к губам.

— Я не очень сильный.

Возле «Кортленда» он не позволил мне помочь ему выйти из машины, настаивая, что справится сам. Однако я поднялся вместе с ним, подозревая, что иначе он никому ничего о своем состоянии не скажет.

Прежде чем он успел вынуть ключ, я позвонил, и Мими открыла дверь. Она вылупила глаза, увидев его синяк.

Я сказал:

— У него травма. Уложите его в постель и вызовите врача.

— Что произошло?

— Винант его втравил.

— Во что?

— Неважно. Сначала надо привести его в порядок.

— Но Клайд был здесь, — сказала она, — потому я и звонила вам.

— Что?

— Был здесь. — Она убежденно кивнула. — Он спрашивал, где Гил. Больше часа здесь пробыл, ушел минут десять назад, не больше.

— Ясно. Давайте уложим его.

Гилберт упорно настаивал, что в помощи не нуждается, поэтому я оставил его в спальне с матерью, а сам пошел к телефону.

— Звонки были? — спросил я, когда меня соединили с Норой.

— Так точно, сэр. Господин Маколей и господин Гилд просили вас позвонить им, о том же просили мадам Йоргенсен и мадам Квинн. От детей звонков пока не поступало.

— Когда звонил Гилд?

— Минут пять назад. Поешь в одиночестве, не возражаешь? Ларри пригласил меня на новый концерт Осгуда Перкинса.

— В добрый час. Пока.

Я позвонил Герберту Маколею.

— Встреча откладывается, — сообщил он. — Звонил наш общий друг, на уме у него черт знает что. Слушай, Чарльз, я иду в полицию. С меня хватит.

— Полагаю, сейчас больше ничего не остается, — сказал я. — Я сам подумывал, а не позвонить ли какому-нибудь полицейскому. Я от Мими. Он был здесь несколько минут назад. Мы с ним чуть-чуть разминулись.

— Что он там делал?

— Сейчас попробую выяснить.

— Ты всерьез собираешься звонить в полицию?

— Конечно.

— Тогда так и сделай, а я тем временем подъеду.

— Годится. Пока.

Я позвонил Гилду.

— Как только вы уехали, поступили кой-какие новости. Рассказать или вы в неподходящем месте?

— Я у миссис Йоргенсен. Мне пришлось довезти мальчишку до дому. У него что-то внутри кровоточит — ваш рыжик постарался.

— Убью скотину! — прорычал он. — Тогда, пожалуй, с новостями обожду.

— У меня тоже есть новости. Винант, по словам миссис Йоргенсен, провел здесь сегодня около часа и ушел всего за несколько минут до моего прихода.

Он немного помолчал, потом сказал:

— Ничего до меня не трогайте. Сейчас буду.

Пока я искал номер телефона Квиннов, в гостиную вошла Мими.

— Думаете, он серьезно пострадал? — спросила она.

— Не знаю, но следует немедленно вызвать врача. — Я пододвинул к ней телефон. Когда она закончила разговор, я сказал: — Я сообщил в полицию, что здесь был Винант.

Она кивнула.

— Я вам поэтому и звонила — спросить, надо ли мне сообщить туда.

— Я еще Маколею позвонил. Он сейчас приедет.

— И ничего-то он не сможет сделать, — возмущенно сказала она. — Клайд мне лично их передал, по своей воле — они мои.

— Ваши что?

— Облигации, деньги.

— Какие облигации? Какие деньги?

Она подошла к столу и выдвинула ящик.

— Видите?

Внутри лежали три пачки облигаций, перетянутые толстыми резинками. Поверх них лежал розовый чек трест-компании «Парк-Авеню» на десять тысяч долларов, выписанный на имя Мими Йоргенсен и подписанный «Клайд Миллер Винант». На них стояла дата «3 января 1933 года».

— То есть, на пять дней вперед, — сказал я. — Это еще что за чушь?

— Он сказал, что столько у него пока на счету нет и что он может не успеть сделать вклад в ближайшие два дня.

— По этому поводу может возникнуть большой скандал, — предупредил я. — Вы к нему готовы?

— Почему же скандал? — возразила она. — Не понимаю, почему это мой муж — мой бывший муж — не имеет права материально поддержать меня и своих детей, если он того хочет.

— Бросьте. Что вы ему продали?