Чтение онлайн

По полям были мечтательно нарисованы ракушки, медузы, похожие на воланы для бадминтона и дельфинчик, перечерченный в пухлом животе волнообразными линиями.

— Спокойной ночи, — сжимая письмо в шарик.

Конечно, полезно для здоровья: сушить кузнечиков, питаться акридами, чтобы потом хруст не стоял под ножом анатома, но что-то здесь не та-а-ак! Среди просвечивающей желтой персиковости выпирали фиолетовые пятна, фигуры рассеяния, эдакие логические допущения, помалу собирающиеся к логическому центру.

Загнул первый палец. Может нормальный человек через несколько дней после охранника с простреленным лбом писать о персиках, если он не садист по натуре? Загнул второй палец. «Передай привет Ивару, если позвонит». «Эй, стража, не теряйте меня — я выскочу в город, позвонить.» Допустимо такое? «Соблазни его в Крым (если добьется отпуска)». «Эй, стража, у вас тут, безусловно, тишина матроская, но я сваливаю.» Даже не стал зажимать третий палец. Тут уже не надо пузо рвать, итак ясно, что ночь — матерь богов.

Не-ет, не зря он письмо вскрыл. Один раз можно сподличать. Один раз в жизни даже не можно, а нужно сделать большую образцовую гадость. Будь ты хоть девой Марией, затворником Печерским и архангелом Гавриилом в одном лице. Один раз вообще всё можно. Главное, чтоб не понравилось. А то, что он влез в тайну частной переписки и на гадость не тянет. Кто сам без говна, пусть первый бросит в засранца туалетную бумагу. Хватит риторики, пора действовать.

— Стоять! — кидаясь к дороге и отмахивая пролетающему такси.

Элечка не удивилась.

— Проблемы?

А то! Если акционерное общество, Элитные проблемы в вашу скучную жизнь! существует, Бумажному контрольный пакет. Рассказывал, стараясь недоговаривать в части, касающейся истории с антенной.

— Остановись-ка, — тронула его массажистка. — Я же тебе сказала, в какую сторону думать. Нос чешется — в Буратину превращаешься.

— Хмыуи… — протянул Степан, очень похоже на зевательные звуки мамаши-аффенши, кемарившей тут же, на диване, и вспоминая затейливые наставления: «Тот, кто вглядывается в кончик волоса, не заметит, как велик мир» и так далее. Такие рецепты только китайцам годятся. «Носите на пояснице шнур, сплетенный невинным юношей из шерсти, взятой с правых лопаток нечетного числа баранов.» Ему бы что попроще: «Укутайтесь полотенцем и терпите, пока не оплавятся ногти. Сняв горчичники, выпейте рюмку холодной водки с перцем, одновременно снимая жар внешний и воспаляя внутренний согревающий». Уже лучше.

— Элечка… Сейчас такой момент… Можно открытым текстом?

— Бачилы очи, шо куповалы, хай воны повылазят. Соку хочешь?

Провел языком по сухим губам и кивнул.

На удивление, за окном ходила та же рыхлая женщина с дебелыми руками. Она отдирала от кофты нервничающую кошку, пытаясь ссадить её на газон.

«У всех нормальная жизнь советская, толька я дурочка из переулочка.» — подумал, принимая стакан с брякающим кубиком льда. Выпил сок залпом, необдуманно оставив во рту лёд, пораждающий картавость.

— Нру трак крак рже, Эрлечка?

Смотрит на него с сожалением, что ли.

— Правда, один тормозит ногами, другой головой. Слушаешь не слыша.

В прихожей раздался звонок. Массажистка, извинившись, убежала.

«Зурст! Поможем, чем сможем. А дойдет до дела — дети не кормлены, картошка не полота.»

Вошло нечто колеблющееся. Проще все пуфики Ближнего Востока перемассировать, чем одно это. Расстроенный, побрёл к входной двери, только перешагнул порог, послышались торопливые шаги. Остановился, повернулся.

— До свидания, — наклоняя голову.

— До побачення, мой золотой. Не журысь, а думай, — уже почти закрыла за ним дверь, но остановилась в последнее мгновение. — Отвечаю открытым текстом. Разговори её.

Дверь захлопнулась.

Степан еще постоял в пустом подъезде, послушал тупую муху, мучающую лбом оконное стекло, вышел на улицу, оборвался на полушаге у газона, по которому трусливо кралась кошка. Караулившая её женщина степенно вышагивала рядом.

«Что, получил паёк?» День ещё через хребет не перекатился, а Степан ибн Андреевич уже своё любимое слово —,устал, — вспоминает. Это не день будет — полярная ночь какая-то. Собрал пальцы в трещащий замок.

Кошка принялась жевать верхушки травы. Нажравшись, попыталась безрезультатно порыгать, и заскользила дальше.

Что же он пропустил неприметное, но важное?

Доломал пальцы. Один оглушительно щелкнул, последний не смог. Перекосило от отвращения.

— Что она имела в виду-то..? А что она вообще может иметь в виду? Как все, как всегда, как везде. За чужой щекой зуб не болит.

Жуль встретил у дверей.

— Скучаешь, обезьяна? У тебя, похоже, всегда отличное настроение. Ты визитки не видел? Думаю, Терентирьманыч, ваша протеже Элечка не оправдала доверия. Ладно, если нету барабана мы на пузе поиграем. Терзаем следующего, по «строительству», — шевельнувшись к телефону.

Жуль вопросительно уставился на хозяина.

— Я только позвонить пошел.

Щенок взвизгнув, затанцевал на месте.

— Я ни-ку-да не у-хо-жу, — произнёс по слогам. — Честное слово!

Жуль набекренил голову, как делают собаки, слушая шифрованную речь богов. В глазках претензии, не гулять ли случаем налаживаешься? Имей мужество признать.

Настроение не из лучших, чтобы дразниться. Но не удержался, полупил ладонью по своему уху, отгоняя блох подальше к хвосту.

— Я только на секунду отлучусь. Заскочу по-быстрому в гастроном, куплю сахарную косточку, отшкурю, потом помочу корни той зловредной ёлке, зарою косточку на про запас, ориентируясь на ёлку, два шага на на юго-запад. Шугану того таксоида, если будет подглядывать, вываляюсь в песочнице…

Жуль завыл.

— Нет, кошек без тебя щупать не буду, не кусать мне ветеринара! Ну, разок для поддержания формы. Эх малыш, всё-то у тебя просто. Не то что у некоторых.

«Строитель» был на месте. В микрофоне послышалось: «Милейший Володя, возьмите трубочку.»

Поговорив, назначили встречу сразу после окончания работы.

Поставил рожок телефона на широкую пяточку, пальцем задумчиво качая пурпурный кончик. «Кто они такие, «строители»? Это что, дракон, кусающий рукоять меча?»

Жульену поводок не требовался. Он деловито рысил впереди, поминутно оглядываясь, не потерялся ли чем-то озабоченный хозяин.

Сел за столик у аквариума. Под локтём так же сомнамбулически кружили черепашки.

— Если скучно, иди погуляй, — предложил Жулю, показывая на открытые двери. — Только недалеко, чтоб не бегать за тобой потом.

Щенка возможность заинтриговала. Он вышел в двери и уселся у порожка.

— Бью челом. Шесть Аполланов это, кажется, шесть звездочетов? Забавное название у кафеюшки.